Чтение онлайн

Рабинара, сложив руки на груди, гадко фыркнула:

— Боюсь, Басил, всё дело в том, что Валефор прав, и Саргон, как и его сладкий принц, любит мальчиков больше, чем девочек…

Голос Марка сорвался в бешеный безудержный рык:

— Всё дело в том, что я помолвлен, дьявол бы вас всех подбросил и разорвал! Благодаря вам я разлучен со своей возлюбленной, благодаря вам я не видел её уже полгода и неизвестно, увижу ли когда-нибудь снова! Именно поэтому меня не интересует никакая другая девушка, кроме моей невесты! Теперь, Рабинара, подавись своими истериками, проваливай к дьяволу и оставь меня в покое! Не желаешь меня учить, не учи. Я тебя не просил.

И он вылетел из дома, как следует хлопнув дверью, с удовольствием отметив, что хотя бы после этого заявления шамширка заткнулась и не успела ничего сказать, пока он выходил.

«Чокнутая девица!» — негодующе думал он, быстро идя к морю.

Сегодня был тёплый день, солнце сияло на чистом небе, и Марк мог позволить себе немного посидеть на берегу. Он никому из этих людей не желал говорить об Ишмерай, но Рабинара вынудила его, и теперь его возлюбленная, его прекрасная тайна более не будет тайной. Ему не хотелось, чтобы шамширцы касались её своими грязными кровавыми руками. Воспоминания о ней были священны.

«Полгода… — думал он, будто заведённый. — Ещё полгода и, быть может, нам с Атанаис удастся уйти от шамширцев и вернуться в Карнеолас… к Ишмерай… Путь от Зараколахона долог, но нам бы добраться до дружественного Полнхольда, они помогут нам… А пока я должен изображать слепую преданность Сакруму…»

Марк со вздохом сел на песок, раскрыл свои записи и вновь погрузился в изучение этого треклятого языка.

Рабинара не разговаривала с Саргоном, и подобное положение дел его полностью устраивало. Она не глядела в его сторону, когда он появлялся в поле его зрения, она вовсе не обращала на него внимания, но однажды, на пятый день он увидел на её лице что-то совсем иное. Исчезла враждебность и жажда отрезать ему голову. Ей хотелось поговорить с ним и, быть может, даже попросить прощения.

«Попросить прощения? — скептически усмехнулся Марк. — Рабинара?!»

Он тихо фыркнул, встал из-за стола и вышел из трапезной, избегая встречи с Рабинарой, которая вошла в трапезную и остановилась при входе, размышляя, войти ли ей или уйти. Марк решил убраться первым, пока их очередной мирный разговор не превратился в затяжную кровопролитную битву.

— А ты с характером, — усмехнулся Басил, когда они с Саргоном сидели в саду рядом с домом.

Басил потягивал местное вино, которое ему так нравилось.

— До сих пор Рабинаре встречались только мягкотелые мужики, которые опасались её и даже боялись, как наш Валефор, который очень долго пытался её соблазнить, — Басил захохотал. — Я сам побаиваюсь её безумия. Но ты будто вовсе не боишься её. И это заводит девчонку в тупик.

— Что толку бояться её безумия? — вздохнул Марк. — В любую минуту ей может взбрести в голову что угодно, и тогда от неё спасения не будет никому. К тому же, я терпеть не могу таких вздорных баб.

— А… твоя невеста не такая? — Басил внимательно поглядел на него.

— Не такая, — ответил Марк, и услышал нежность в своём голосе. — Она совсем другая. Она ангел… — Марк спохватился и твёрдо произнёс: — Я не хочу говорить о ней.

— Думаешь, тебе удастся вернуться к ней когда-нибудь?

Марк промолчал, сделав глоток. Тем более он не желал говорить об этом.

— Мне было неловко перед Изабеллой. Она хотела мне помочь, она была так любезна, а эта полоумная дикарка напугала её своим бешенством.

— Это не остановит Изабеллу на пути к тебе.

Марк непонимающе поглядел на Басила.

— Что ты пялишь на меня свои глазюки, красун? — фыркнул Басил. — Или ты ничего не видишь за своей тоской по своей таинственной невесте? Изабелла, эта голубка, влюбилась в тебя и желает прыгнуть к тебе в постельку.

— Ерунда, — презрительно отозвался Марк. — Она просто мила и добра.

— Она желает тебя. И, могу поспорить на свою чёртову жизнь, её девичья головка полна мечтами о том дне, когда ты станешь её мужем. Или любовником. Тоже неплохой вариант.

Марк усмехнулся и вдруг осознал, что ему всё равно. Он плевал на мечты Изабеллы, как бы сильно ему не нравилась эта скромная девушка, его не интересовала её в него фантомная влюблённость.

— Всё это бред, Басил, и Сакрум запретил мне говорить на родном языке, так что…

— Хитрец, да о чем с тобой говорить на «гесперре»?! Ты и двух слов связать не можешь…

Марк всё больше времени проводил с Изабеллой. Она учила его языку, и чем больше он учился, тем больше они беседовали. Однажды они прогуливались по улице. Марк купил сборник одного из поэтов, которого Изабелла очень советовала ему прочитать. Теперь она шла и тихо цитировала ему один из стихотворений, а Марк делал вид, что слушает этот милый выразительный голосок. А сам представлял, что рядом с ним идёт не Изабелла, а Ишмерай, что волосы её распущены, что она не читает, а поёт и держит его за руку.

И вдруг, тихо идя по дороге, он услышал чарующие переливы местного струнного инструмента, гитары. Марк, любивший музыку, успел полюбить этот инструмент, будто созданный для музыки об отчаянной любви и сжигающей страсти. Впервые он увидел его в отряде шамширцев. На нём виртуозно играл высокий худой Хаган, и Марк не раз хотел научиться у него игре на гитаре. Хаган играл, а Круор, этот ловкий убийца, всаживающий топор точно в шею жертве на расстоянии нескольких метров, пел замечательные песни. Они часто пели на крыльце дома, а Сакрум выходил послушать.

Теперь Марк слышал совсем другую песню. Она была нежна, медленна, волшебна. Похожая на мечту, она струилась по улице и проникала глубоко Марку в сердце, сжимая его, потрясая его душу.

— Изабелла, — выдохнул он, остановившись как вкопанный посреди дороги, позабыв обратиться к ней с его обычным вежливым «сэлина». — Изабелла, вы слышите эту песню?

— Да, — удивилась девушка его волнению.

Песню исполнял мужчина, сидевший за столиком какого-то паба, исполнял медленно, тягуче, а вокруг него собралась небольшая группа людей, заворожено его слушавших.

— Изабелла, — Марк протянул ей бумагу и гусиное перо с чернилами внутри, которые всегда носил с собой, чтобы записывать что-то любопытное, услышанное на улице. Часто это были обороты языка, которые позже он просил Изабеллу или Аамона разъяснить ему. — Запишите слова этой песни для меня. Прошу вас, скорее!

Девушка начала судорожно писать, а Марк, прислонившись к стене одного из зданий, начал запоминать прекрасную таинственную мелодию. Из тех слов, которые ему удалось понять,

«Я всегда буду здесь, пока ты держишь меня, пока ты помнишь меня, пока ты любишь меня, — лилась песня. — Пока ты помнишь меня. Я — голос твоего храброго сердца…»