Чтение онлайн

Когда его палец коснулся её губ, Ишмерай прикрыла глаза от удовольствия, волнения, сладкой волны, окутавшей тело. От вина голова совершенно унеслась в неведомые дали. Или вино было не причём?.. Он зачарованно смотрел на её губы. Околдовывал этим взглядом. И Ишмерай поцеловала его палец.

— Что ты творишь? — прошипел он, тяжело дыша.

Ишмерай промолчала, поцеловав второй палец Александр, и третий, ничего не соображая, только чувствуя и желая. Склонилась к нему, обняла его за шею и осторожно, бесконечно нежно коснулась его губ своими губами. Потому что больше не могла терпеть и ждать. Александр смотрел на неё во все глаза, темно и ошалело. Ишмерай снова коснулась его губ, уже более тягучим поцелуем. Он не ответил, но руки его начали медленно подниматься по её спине. Он сжимал её.

На её третий поцелуй, несмелый и нежный, Александр ответил так, что Ишмерай тихо застонала. Она почувствовала вкус его языка и погрузилась в калейдоскоп невероятных ощущений, в моря нежности, томления и удовольствия, задыхаясь. От Александра Сагдиарда было очень легко потерять голову.

— Зачем ты это сделала? — выдохнул он, продолжая целовать её.

— Это моя благодарность за такой… замечательный… день рождения… — прошептала она, подстраиваясь под его ритм поцелуев, пытаясь отдышаться, счастливо улыбаясь от удовольствия.

— План был совсем другой.

— К чёрту твои планы, Сагдиард.

Он целовал её лицо, а потом снова переходил к губам и спускался к шее. Ишмерай, закрыв глаза, чувствовала, как бешено сердце разливает кровь по жилам, как жар течёт по ней, как сильны и надёжны его руки, как его сердце бьётся вместе с её сердцем.

— Не передумала? Всё-таки ответишь отказом на моё предложения? — выдохнул он в её губы, ловя их невероятным поцелуями.

— Нас снова будет связывать одна сплошная ложь… — ответила она, застыв.

— Эта ложь создана для твоего спасения.

— Сейчас всё это тоже ложь?

— Не ложь, а желание, — прошептал он, поцеловав её в кончик носа, не отпуская, притягивая к себе, его руки блуждали по её спине и плечам. — Твоя красота, твой свет, твоя нежность. Я никогда ни в ком не тонул, но ты…

— Отношения без обязательств — это очень удобно, верно? — Ишмерай криво улыбнулась.

— Я предложил тебе брак! — прорычал Александр, изменившись в лице, он явно хотел продолжения, но реакция девушки его взбесила.

— Лживый.

— А ты хочешь настоящий?

Ишмерай застыла и на мгновение представила себе жизнь с Александром. Разве она не обещала себе, что никогда не выйдет замуж? Что всегда будет хранить память о Марке, о котором она сейчас напрочь забыла, целуясь с Александром?

Всё это неправильно. Как она запуталась!

Ишмерай сползла с его колен, сделала несколько глотков вина, просто высушила кубок до дна.

— Не смей уходить, — процедил он.

Александр прижался к ней сзади и обвил руками. Ишмерай почувствовала, как он касается её лица, медленно и нежно поворачивает её голову, как дыхание его касается её лба, виска, щеки.

— Ишмерай… — мучительно прошептал он, развернув девушку к себе.

Она неуловимо скользнула дыханием по его щеке и губами по его губам, захватив их, но едва он сжал её сильнее, заставив её голову начать отключаться, она тихо мучительно охнула, вырвалась и выбежала из квартиры, едва схватив плащ.

Прилетев в дом Вайнхольдов, она заперлась в комнате и медленно сползла на пол, прижимаясь спиной к двери. Её била крупная дрожь, а губы горели злым болезненным огнём. Нахлынули эмоции, и она горько разрыдалась, умоляя Марка простить ей это страшное предательство сердца, умоляя Небеса заглушить это коварное исступлённое пламя, которое сама остановить уже не могла.

В ноябре в Баркиду пришли прохладные ветры, и на деревьях зазолотились листья. Цветы перестали переполнять улицы города. Марк не знал, как пахнет осень в Баркиде, но подозревал, что именно так складно, тепло и солено, как пахло Мар Тетиса.

Утром Марк уходил с Сакрумом, Малваром и Басилом работать, а вечером возвращался вместе с ними, наслаждался ужином, который готовили женщины. Целыми днями они вели разного рода переговоры, входили в доверие к владельцам кораблей, на которые Сакрум положил глаз, и разнюхивали, на что бы можно было надавить, чтобы цена на корабли и другой товар понизилась. Марку пришлось играть роль не просто правой руки Сакрума, но его сына. Его, как самого привлекательного, молодого и хорошо воспитанного, заставляли обольщать и разговорами развлекать жён и дочерей этих богатых торговцев. Несколько раз даже приходилось прибегать к его чарующему искусству пения и игры на разных музыкальных инструментах. Вскоре Саргон стал едва ли не самым привлекательным молодым человеком в кругах самых богатых из торговцев, а к Сакруму прониклись доверием и соглашались вести с ним дела.

Марк ненавидел Сакрума, торговцев, их жён и дочерей, ненавидел лютой ненавистью и с удовольствием выпускал пар на заднем дворе дома, сражаясь с Басилом, Хаганом, Круором, а иной раз даже с Рабинарой, которая постоянно опрокидывала его на землю и жестоко над ним смеялась. Она была ловка и подвижна, вынослива и сильна. У неё были крепкие руки и очень сильные ноги. Она, сражая Марка, могла без труда придавить его к земле и удерживать на ней, прижав колено к его щеке, а руками сдерживая его руки.

— Полагаю, тот день, когда я опрокину тебя на землю, станет концом света… — фыркнул Марк, поднимаясь и отряхиваясь от пыли под аккомпанемент громового смеха Басила.

— Ты слишком много злишься, — воскликнул он. — Или думаешь совсем о другом. Перестань злиться. Рабинара же всегда начеку.

— Я не могу не злиться, — рыкнул тот. — Я терпеть их всех не могу! С какой стати я должен изображать сына Сакрума и ползать перед ними?! Почему я должен?!…

— Ах, простите… — едко заметила Рабинара. — Ему не нравится то, чем его заставляет заниматься Сакрум. Тебе было бы лучше, если бы он перерезал тебе шею в лесах Заземелья? Или запытал до смерти?

«Лучше бы я вообще вас не встречал…» — горько подумал он, не в силах остановиться свою бессильную злобу.

— Уйми свой гнев и играй по правилам Сакрума! — резко ответила Рабинара. — Иначе тебе никогда не увидеть твоего Архея!

Марк вдруг неожиданно развернулся к Рабинаре, схватил её так, что она не смогла двинуться, заставил её потерять равновесие, свалил её на землю и прижал к ней, со всей силы удерживая. Рабинара изумлённо захлопала глазами, а Марк, нависая над нею, расхохотался.

— Всё, моя дорогая! Не такая уж ты и непобедимая!

— Саргон победил! — радостно воскликнул Басил. — Он уложил могучую Рабинару на лопатки!

К его удивлению, девушка не ругалась, не вырывалась, не обливала его грязными словами. Её сильное тело расслабилось, рот приоткрылся от изумления, в глазах появился страх, а на щеках румянец. Она, тяжело дыша, глядела ему прямо в глаза, и ресницы её дрожали. Марк не понимал, что выражал этот взгляд.

— Прости, — выдохнул он, перестав удерживать её. — Я сделал тебе больно?