Чтение онлайн

Юноша отчаянно хотел на передовую. Но он внял отчаянию матери, теперь же ему приходилось ждать того, что не произойдёт, — оборона не будет сломана. Он нетерпеливо наблюдал за голубым сиянием материнского огня, который так призывно звал на помощь его огонь, куда более быстрый и резвый. Он размышлял о том, что, возможно, с годами станет сильнее неё, и его прозовут самым сильным из Рианоров. Он сможет уберечь Атию от любой беды, и не найдётся никого в Архее, кто бы смог открыто противостоять ему.

И как только он с восторгом подумал о подобном всесилии, где-то на севере вспыхнуло пламя — ало-золотое, озверело летевшее сквозь туман, с рыком и ненавистью вгрызавшееся в демонов. Новое волнующее чувство всколыхнуло сердце Гаспара. Ему почудилось, что сердце его дёрнули, растянули до невероятных размеров и влили в него новую кровь. Руки его задрожали от нетерпения и жара, сила его рвалась навстречу силе матери и этой неведомой новой силе. Воины встревожились и приготовились противостоять неизвестному, но огонь накинулся на кунабульцев и начал уничтожать их одного за другим.

Не обращая внимания на волны голубого пламени, золотой огонь кружился, одним всполохом покосив целые ряды демонов. Слишком быстро погибали враги, слишком быстро он переходил от одного к другому, и сомнений остаться уже не могло — когда исход битвы был предрешён, Гаспар кинулся навстречу золотому огню.

Увидев флаг Атии, выплывший из тумана и золотого огня, Акме застыла. Следом за знаменем выходили атийцы, карнеоласцы, отправленные в Заземелье вместе с её мужем и братом. И среди них она увидела своего племянника Акила. Он мчался ей навстречу.

— Акил! — хрипло выдохнула Акме.

Он уже не обращал внимания на демонов, которых добивали воины. Акме увидела брата и мужа…

Через несколько минут она уже обнимала племянника, Лорена и Гаральда, измученного, поседевшего. Она не могла поверить в то, что снова видела их любимые лица, пусть уставшие, но сиявшие радостью. Тревоги прошедших дней нынче били Акме и разрывали ей нутро. Она сходила с ума и тряслась, беспорядочно бросаясь то к одному, то к другому. Герцогиня Атии, всегда мрачная, но непоколебимо спокойная, рыдала навзрыд, не заботясь о том, что подумают о ней все те воины, которые видели её. Её семья вернулась из ада. Герцог обнимал вернувшегося сына…

Но что-то было не так. Она видела любимые лица, видела атийцев, Нидара Сура, Руфина Кицвилана, Сагрию, Цесперия, посланника Ансаро, она видела аваларцев. Она видела сотни людей.

— Атанаис? Ишмерай? — позвала она ясным голосом, оглядываясь, и с каждым мгновением к сердцу её подступал ужас.

Она увидела, что это имена дочерей будто ткнули герцога ножом в сердце, что яркое солнце лиц начало тускнеть.

— Ишмерай! — вновь позвала Акме, и взгляд её начал искать дочерей лихорадочнее.

— Акме… — вздохнул Лорен, осознав, что герцог сейчас едва ли сможет говорить.

— Атанаис! — голос матери, потерявшей своих детей, звенел всё сильнее. — Ишмерай!

Она почувствовала себя потерянной девочкой. Она звала на помощь, а все эти сотни людей, собравшиеся вокруг, не могли ей помочь.

— Где Ишмерай и Атанаис?! — выдохнула она, поглядев на Гаральда, стараясь не рыдать, но судороги сжимали её горло.

Но Гаральд страшно молчал. Он подошёл к ней, чтобы обнять её, но Акме было это недостаточно. Ей был нужен ясный ответ: где её дочери, красивые, яркие, весёлые девочки? Самые родные и любимые.

— Нет! — твёрдо, почти зло воскликнула она, когда Гаральд начал обнимать её. — Почему ты молчишь?! — напряжение последних дней и невыносимый страх за всю семью вырывался истерикой. — Отойди от меня и скажи, привёз ли ты моих дочерей?! — отчаянно воскликнула она, начиная осознавать, что зовёт в пустоту.

— Я не привёз их, — страшным шёпотом ответил Гаральд.

— Как не привёз?! — в бешенстве воскликнула Акме. — Ты что, оставил девочек там?! Да как ты только?!..

Она увидела, как рыдает Сагрия, и перестала вырываться из железных объятий мужа. Ледяная волна обрушилась на неё горем, и Акме поняла то видение, которое она увидела накануне нападения демонов на Атию. Гаральд сидел на её кровати и говорил, что Ишмерай задержится, и её привезёт Марцелл — человек, который давно умер.

Нет, её девочки не могли умереть. Это Марцелл и Александр Сагдиард погибли, защищая их. Но они погибли не напрасно. Ишмерай и Атанаис остались живы. Только почему-то Гаральд не привёз их домой.

Мать, как заведённая, тысячи раз называла дочерей по имени, звала их и начинала задыхаться. Она оттолкнула мужа, лицо которого бесполезно перекосилось от горя, а язык вероятно отнялся. Акме кинулась к брату, схватила за грудки и надрывно выкрикнула:

— Хоть ты мне скажи, Лорен, кто-нибудь, ответьте, где мои…

Когда Гаральд протянул два кинжала Эрешкигаль, принадлежавшие Акме, но отданные ею Ишмерай перед её отъездом в Заземелье, Акме растеряно взяла их в руки, медленно повернула, сжала, остервенело выкинула и горестно вскрикнула, когда увидела слёзы в глазах мужа.

Он не привёз ни Ишмерай, ни Атанаис. И более никогда не привезёт.

Гаральду, твёрдо отказавшемуся от помощи Лорена, понадобилось несколько часов, чтобы привести Акме в чувство и объясниться. По началу она ничего не могла понять, но после взорвалась безумным гневом, ужасом, неверием. Тьма захлестнула её разум и захлестнула самыми чёрными чувствами. Её любимый муж говорил ей, что оставил дочерей там, хотя, возможно, они были живы. Он наплевал на их обеих и оставил девочек в той вражеской стороне. Акме кричала, выливая на него самые отчаянные и несправедливые упрёки, на которые была способна. Она позабыла о всей своей любви. Чёрная волна кунабульского шёпота захлёстывала её, как захлёстывало безумие, которого она уже не могла остановить. Она теряла себя.

— Как?! — выкрикнула Акме срывающимся голосом, не помня себя от горя, бегая по шатру в полной растерянности чувств и мыслей, не осознавая, что говорит и как говорит. — Как ты мог уехать из Заземелья, не найдя дочерей?! Если ты говоришь, что они живы, как ты мог уехать?!

Убитый горем Гаральд, усталый, измученный, уже успевший наслушаться от неё разного рода упрёков, сорвался и загремел:

— Я получил весть о том, что моя жена оказалась не в состоянии уследить за сыном! Мало того что она оставила его на чужих людей, так она еще и умчалась воевать, никого не слушая, не взяв с собой ни одного атийца, поправ всё, о чем я просил её! Что я должен был делать, по-твоему, Акме, когда сына моего выкрали враги, а жена кладёт жизнь свою за Архей?! Верно, я должен был остаться! Но оставил атийцев вместо себя, а сам помчался к своей безголовой жене! Так нравится воевать?! Я бы отпустил тебя на все четыре стороны, если бы не оставил тебе нашего сына, который тоже оказался отравлен твоей рианорской силой, как и все мои дети!

— Отравлен?! — выкрикнула Акме, побагровев. — Ещё недавно ты называл это благословением! Ты знал, на ком женился! Что же ты теперь удивляешься?! Что должен был, по-твоему, унаследовать Гаспар? Слепую любовь твоего отца к Вальдеборгам?!

— Оставь в покое моего отца! — обессиленно зарычал Гаральд.

— Или ты расстроен, что Гаспар не сможет пойти по твоим стопам? Что он не сможет стать таким же шпионом, как был ты?! Верно, Рианора в нём больше, чем Алистера! Такова судьба у всех твоих детей — защищать Архей! Но я бы могла освободить их от этого долга, я бы всё сделала сама, если бы ты не разрешил своему возлюбленному другу Арнилу отправить наших детей в эту ссылку, где погиб принц, столько народу и пропали обе мои дочери!