Чтение онлайн

— Что он означает? — выдохнула Атанаис.

— Это таинство. Мужчина, предложивший женщине этот обряд, оказывает ей честь. И женщина, принимающая это предложение, оказывает честь мужчине. Человек, будь то мужчина или женщина, имеет право участвовать в таком обряде только однажды в жизни.

Внизу живота снова что-то сладко и болезненно заныло. Похоже, тело Атанаис уже сделало этот выбор за неё. Что это такое? Свадьба? Или просто ночь любви?

— Ты выбрал меня для этого таинства, потому что я Рианор и дочь герцога? — прошептала она.

— Я выбрал тебя, потому что эти две недели вдали от Баркиды были слишком долгими. Да и пока никто из моих Братьев не осмелился сделать тебе такое предложение. Не могу рубить головы своим Братьям из-за тебя, чужачки. А придётся. Жду ответ на третий день.

Он развернулся и ушёл.

«Приехали… — подумала она, долго и мучительно выдохнув. — А я всего лишь попросила отправить моё письмо родителям!»

Две недели путники пересекали тьму гор и границу между Археем и Заземельем. Акил полагал, что каждый шаг, отдаляющий его от той ненавистной земли, будет радостью, но без Атанаис и Ишмерай это было поражением. Огонь не пришёл, когда он так в нём нуждался, когда в нём нуждались его друзья, погибшие Марцелл и Александр, пропавшая сёстры. Огонь пришёл к нему слишком поздно, и горькое чувство сжимало горло.

Несмотря на то, что он уже дважды спас фавнов и своих товарищей, он не был доволен собой. Он знал, что мог сделать больше, намного больше. Но не сделал. Его отец и тётушка Акме спасли всех, они стали героями, славу которых будут воспевать в веках. Он же — только тень их, и ему было горько оттого, как сильно все ошибались, полагая, что он истинный и достойный преемник Рианоров.

Чувствуя его настроение, Сагрия почти не отходила от него. Она всегда что-то говорила, стараясь успокоить его опасения и его боль. Она шла молча, порой вставляя свои занятные реплики в речь спутников. Сагрия заставляла его улыбаться и порой посмеиваться. В эти минуты, когда она шли рядом с ним, разговаривала с ним, а он слушал её голос, ему становилось хорошо и спокойно.

Ещё одним стражем шёл отец, редко говоривший с сыном, но глядевший на него напряженным взглядом. Лорен не спрашивал Акила о самочувствии, не расстраивал лишними разговорами. Молчал и просто держался рядом. Новоявленного Рианора раздражал такой дозор, но ему приходилось признавать, что отец тревожится за него и винит себя за всё произошедшее.

Акил знал, что все присутствующие в отряде были восхищены его силой и приободрены, но весь Архей всколыхнётся шёпотом о поражении новых Рианоров. Они привели несколько аваларских семей, но среди них не было ни одного представителя царского рода. Они не уберегли принца, девиц Алистер, нескольких атийцев, Марцелла и Александра Сагдиарда что бы что? Вернуться с поражением?

Сердце его сжимало горе, горе, которого он ещё не знал.

И однажды он признался Сагрии во всех своих страхах.

— Мне неважно, что будут думать о тебе, — мужественно ответила она. — Я знаю, что ты сделаешь всё, чтобы разобраться с Кунабулой.

Акил согласился, подозревая, что борьба с Кунабулой не закончится за пару месяцев. Она могла затянуться на годы. И ему предстоит встать во главе этой борьбы.

Архей встретил их тёплыми проливными дождями и густыми туманами. Выйдя на долгожданный свет из глубин гор, путники обрадовались, и лица их осветили улыбки.

— Мы дома! — выдохнула Сагрия, и глаза её налились болью.

Она обернулась к зиявшей дыре входа в мрачные пещеры и прошептала:

— Мы прощаемся ненадолго.

Акил, полной грудью вдыхая родной воздух, поглядел на Сагрию, и ему захотелось подойти к ней, но девушка, сиявшими от радости глазами оглядывая мрачные пики гор, стояла рядом с Умратом, который что-то тихо ей говорил, должно быть, отвлекая её от любования столь приятным пейзажем.

— Мы находимся северо-восточнее Авалара, — мрачно проговорил герцог, не спешивший ликовать. Он торопился завершить это долгое путешествие и поскорее найти жену и сына. — Даже если мы отправимся самым коротким из известных путей, нам понадобится не менее пяти дней, чтобы выбраться из гор и ещё несколько дней, чтобы добраться до Карнеоласа. Не будем терять времени. Вперёд.

Никто не возражал — всем хотелось поскорее оказаться в своих домах, а фавны, поздно вечером увидевшие луну на чёрном небе, восторжествовали и запели свои безудержные молитвы богине Луны.

— А они что думали? — фыркнул Ивен Аим. — Что у нас луна квадратная? Или красного цвета?..

Каждый день казался невообразимо долгим, ибо каждый из путников с нетерпением ждал, когда же они смогут спуститься в долину, из которой можно было рукой подать до Карнеоласа, до людей, до дома. Карнеоласцы оживились, но атийцы не могли ликовать, пока был мрачен герцог. А герцог за эти дни изменился до неузнаваемости — его прямая уверенная походка стала сутулой и нервной, глаза, всегда смотревшие ясно, нынче были затуманены горькими мыслями и безудержным желанием поскорее добраться до своей семьи, до Атии и переосмыслить всё, что произошло.

Разведчики Карнеоласа, рыскавшие близ Авалара уже не первый месяц, встретили путников с изумлением, переросшим в радость. С любопытством разглядывая фавнов, карнеоласцы поведали, что король не получил никакой вести об их скором возвращении, поэтому никто не был послан к ним на встречу.

Когда герцог узнал о том, что Атия подверглась жестокому нападению демонов, Гаральд Алистер едва не взвыл. Но услышав о том, что нападение было отбито его супругой и — сердце его дрогнуло от счастья — сыном, который, как оказалось, сбежал из Нодрима вместе с войском, чтобы помочь своей матери, Гаральд тихо засмеялся.

Чудесная новость обрушилась на герцога до того оглушающим облегчением, что он устало, будто старик, опустился на ближайший камень, запустив руку в отросшие поседевшие волосы. Лорен и Акил тотчас начали успокаивающе хлопать его по спине.

— Где они теперь? — выдохнул герцог.

— С королевскими войсками. В дне пути отсюда. Несколько дней назад кунабульцы напали на несколько отдалённых карнеоласских деревень, герцогиня отбила нападение. Но теперь они продолжают наступать…

Герцог был неудержим. Он приказал некоторым атийцам и карнеоласцам сопровождать фавнов и подыскать для них безопасное место, сам же вскочил на коня и ринулся на северо-восток, на помощь жене и сыну.

Акме сдерживала натиск Кунабулы, оголтело напиравшей на границы Карнеолас, стремившейся достать своего давнего врага. Войска короля стойко держались на месте, но даже их силы стало не хватать, и ряды их начали накреняться. Гаспара так и не удалось запереть в Атии. Он грозился сжечь всех охранников, которых мать выставит перед ним, стоял на страже в самом дальнем кольце, ожидая возможности уничтожить любого демона, который ступит на территорию Карнеоласа и которого не сможет удержать герцогиня Атии.