Чтение онлайн

Тон его был мрачен и холоден, он даже не пытался улыбнуться ей. Он воззрился на неё темно, задумчиво, с плохо скрываемым недовольством. На нём была чёрная кожаная куртка с высоким воротом, чёрные перчатки, чёрный плащ, и весь он был соткан из тьмы, кроме золотистых кудрей и аквамариновых глаз.

— Что с тобой, Александр? — ласково спросила Ишмерай, встревожившись от его хмурости. — Что-то случилось?

— К казни приговорили ещё двоих. Девушку девятнадцати лет и её мать.

Ишмерай странно повела плечами, словно хотела скинуть с себя эту страшную новость.

— За что?

— За то, что те летали на шабаш и отдавались дьяволу. Стандартный набор лживых обвинений в Кабрии… Я бы хотел, чтобы ты уехала.

— Поехали вместе, — прошептала Ишмерай, подойдя к нему и положив голову ему на плечо, не стесняясь. По правде говоря, она очень любила дотрагиваться до него. — Я не могу уехать без тебя, ты же знаешь. Ты бы оставил меня в Аннабе совсем одну? — тихо спросила она, глядя на него доверчиво и ласково.

Александр опустил глаза, некоторое время помолчал, затем снова взглянул на неё и тихо произнёс таким удивлённым тоном, будто не ожидал от себя такого:

— Нет.

Ишмерай заулыбалась и снова прижалась к нему. Разве что не замурлыкала.

— Ты поговорила с Бернхардом? — строго спросил Александр.

— Пока нет, — призналась та.

— А чего ты ждёшь?

— Я откажу ему, Мэйда выйдет замуж. А что мне делать потом? — спросила Ишмерай, внимательно поглядев на Александра, словно он должен был найти ответ на её вопрос. — Адлар никому не даст меня в обиду, но и возиться со мной не станет, как только я откажу ему.

— Даже если ты станешь его женой каким-то чудом, Адлар не император. Не за ним последнее слово на судах. Он может только смягчить приговор, и то не всегда. Если тебя схватят, он не сможет освободить тебя. Здесь не любят миловать, здесь любят казнить. Вступившись за тебя, он рискует потерять положение, репутацию, свободу и даже жизнь. Хладвиг сделает всё, чтобы воспользоваться твоей опалой, и уничтожит тебя. Как только люди начнут говорить о ваших отношениях, об отношениях столь важного в Байерне человека с какой-то чужеземной учительницей, девушкой красивой, но нищей, тебе захотят перейти дорогу. Тебя уберут. И теперь, когда пылают костры по каждому поводу, несложно будет обвинить тебя в колдовстве и сжечь вслед за остальными. Все, как один, начнут говорить о том, что ты окрутила несчастного Бернхарда, споила его зельем, околдовала. Чем больше народу знает о тебе, тем ближе к тебе опасность.

Ишмерай вздохнула, спиной прислонилась к дубу и тихо, проникновенно произнесла:

— Я не могу просто взять и отвернуться от Бернхарда. Он спас мне жизнь, он во многом мне помог.

— Просто улыбайся ему поменьше, — посоветовал Александр. — Если он желает тебя, а я вижу, что желает, твоё поведение — надежда для него.

— А что ты будешь делать с Вильхельминой? О вашей связи шепчутся уже все.

Бровь Александра недовольно приподнялась, губа странно изогнулась, придавая его лицу злой, насмешливый вид, и он ответил:

— Нам нравится проводить время вместе. И это не касается никого. Даже тебя.

Сердце Ишмерай дрогнуло, и биение его прервалось. В глубине души она знала, что он прав — его отношения с Вильхельминой не должны были волновать её нисколько. Но она не могла забыть, как флиртовала Вильхельмина с другими молодыми людьми, пока Александр был на войне, как самонадеянно отзывалась она о нём. Неужто этот красивый грубиян, сильный, умный гордец мог отдать своё сердце такой недостойной девушке? Он заслуживал большего.

Ишмерай хотелось высказать ему все свои мысли прямо сейчас, но гордость дернула её за руку и заставила её сердце биться снова, но медленнее, спокойнее, холоднее и злее. Она не ревновала, она беспокоилась за него. Так ей, по крайней мере, казалось.

Она лишь глухо и спокойно ответила:

— Да, ты прав. Это не моё дело.

Ишмерай отвернулась от него и медленно прошлась, чувствуя, как Александр буравит её спину ледяным недоумевающим взором.

— Что Хладвиг говорит о фавнах?

— Фавны уходят из леса, и люди не могут проследить их путь, будто они не оставляют следов, — после короткого молчания ответил Александр. — В Аргосе еще много фавнов, но в половину не так много, как было раньше. Разведчики полагают, что в горах у них тоннели и пещеры, по которым они пробираются в горы. Они пытаются отыскать эти тайные проходы, но удача пока отвернулась от них. Вчера я узнал, что разведчики видели, как недавно в Аргос пришло большое войско людей, хорошо вооружённых и сильных. Они увели из Аргоса очень многих, выводили целые толпы, и фавны охотно доверяли им.

— Забрали фавнов? — выдохнула Ишмерай. — Быть может, это…

— Войска Архея, в этом нет сомнений, — кивнул Александр. — Быть может, даже герцог Атии.

— Если Архей в состоянии прислать такое большое войско в такие далёкие земли — либо в нем нет войны, либо он справляется с нею без труда! — выдохнула Ишмерай.

— Надеюсь, твои домыслы верны. Может, они оставили кого-то, чтобы найти тебя?

— Полтора года прошло, — прошептала девушка, опустив глаза. — Они уже никого не будут искать.

— Думаешь, смирились? — осведомился Александр, тихо и мягко.

— Думаю, у них и без меня полно забот, — Ишмерай прижала к грубой коре дуба щеку, чтобы Александр не видел её лица в свете луны.

— Ты ещё можешь вернуться.

— Я не могу. Я ещё надеюсь найти Атаргату, царицу Авалара. Иногда она говорит со мной. А если ты ещё раз скажешь мне, чтобы я уехала, так и сделаю. Ты видимо поступил бы точно также.

Отчеканив это, Ишмерай развернулась и направилась к дому.

— Стой, безумная, — воскликнул Александр, и в голосе его послышался смех.

Как она ненавидела этот смех!

— Не думаю, что ты найдёшь дорогу без меня.

— Мне поможет Адлар Бернхард, — парировала та, обняв себя руками, пытаясь защититься от промозглого холода, однако вскоре она поняла, что то была дрожь от чего-то иного.

Александр встал у неё на пути, заглянул в её глаза и тихо, твердо проговорил:

— Я верну тебя домой, в Атию, как обещал Марцеллу.

— Тогда перестань говорить мне, что я должна уехать и оставить тебя, — рыкнула та, но гнев и обида начали отпускать её напряженную душу под натиском этого взора и проникновенного голоса. — Ты застрял здесь из-за меня. И это я должна вернуть тебя домой!

— Хотел бы я поглядеть на то, как ты будешь это делать! — тихо засмеялся Александр, и девушка пихнула его кулаком в бок.

Он поймал её руку и легонько оттолкнул её, фыркнув:

— Убирайся отсюда, барышня, и иди спать. Время позднее. Бернхард приедет к Вайнхольдам один, а я приду к тебе завтра вечером.

Ишмерай кивнула и направилась к дому. И улыбнулась, широко и радостно. Но так, чтобы он не видел.

Утро началось с того, что соседка Вайнхольдов навестила свою подругу Марту и перевернула её настроение вверх дном, громко поведав новость, любопытную до чрезвычайности.