Чтение онлайн

Ишмерай, невысокая и худенькая, выпрямилась, развернула плечи, приподняла голову и сжала ручки в кулачки, непокорно нахмурившись.

— Я не боюсь тебя, Хладвиг, — выдавила та, сжав зубы, поглядев на него бесстрашно и непримиримо.

— Не боишься сейчас, — прошипел тот. — Но я с удовольствием послушаю, как ты будешь кричать на костре. Лично буду приковывать тебя, чтобы ты не вырвалась, чтобы никто не смог высвободить тебя, чертова ты ведьма! Твоя сестра ускользнула от меня, но твой прах развеется по воздуху Аннаба.

— Прошло почти два года, Хладвиг, — протянула та, нагло ухмыляясь, осознавая, что играет со смертью, и, чувствуя, что игра эта подстегивает её наглость, граничащую с безумием. — И ты до сих пор ничего не смог сделать со мной. Не в твоих силах отправить меня на костер!

Кровь бурлила в ней, огонь сжигал её жилы, и злость прибавляла ей сил. Она действительно не боялась его.

Хладвиг взбесился. Он схватил её за локоть, пребольно сжал, другой рукой хотел схватить за волосы, но Ишмерай оказалась проворнее. Она увернулась, ловко, быстро, как учил её Александр, и коленом стукнула его в живот.

Хладвиг охнул, согнулся и выпустил девушку. Ишмерай бросилась на утёк, к дому, прямо по снегу в лёгких башмачках, рвясь вперед, прыгая по сугробам, вязнув в них. Она хорошо знала этот сад. Если ей удастся выбежать из-за этой стены кустарников, гости увидят её из окна, и Хладвиг не посмеет прикоснуться к ней.

Он быстро оправился от удара и зарычал. Обогнул сугроб и остановился впереди, не давай ей выбраться. Ишмерай фыркнула, схватила ледышку размером с небольшой камень, швырнула в него, попав ему по ноге, сделала несколько шагов назад и бросилась в сторону.

— Если ты не боишься меня, Ишмерай, почему же убегаешь? — зло смеялся Хладвиг, настигая её, не обращая внимания на удар. — Атанаис убегала от меня точно так же.

Девушка поскользнулась на заледеневшем камне, упала, поднялась, решилась на отчаянный шаг — прыгнула в сугроб, надеясь пересечь его и выбежать к окнам, но сугроб оказался слишком глубок, и Ишмерай безнадежно в нём завязла. Невыносимая боль от холода сковала её, она упала на колени и не смогла встать сама.

Хладвиг полез за ней в сугроб, схватил за руку, но девушка не сдавалась. Она ударила его по лицу, не боясь того, что он мог ударить сильнее в ответ. Пнула его по колену и прорычала:

— Ты так и не смог сжечь её!

Хладвиг схватил Ишмерай, выволок из сугроба на тропу, сжав её волосы и накрутив их на руку, чтобы не сбежала, прижал к толстому стволу дерева. Его ледяные пальцы вонзились в её щеки, вытянув губы её в трубочки, и он прошипел, почти касаясь губами её губ:

— Бернхард не сможет долго уберегать тебя от суда! Многие начали замечать, сколь сильно нравится ему твое колдовское лицо. Ты отравила его и Вильхельмину! Ты сделала ее шлюхой какого-то наемника! Ты туманишь их разум, ты вредишь им, ты — чума, ты — беда, ты — шлюха дьявола, как и твоя сестрица! Твое место в аду!

— А ведь ты сам боишься меня! — выдохнула ты, зло ухмыляясь, вырываясь из его пут всё сильнее и настойчивее. — Ты ненавидишь всех тех, кого сжёг, не потому что они — враги Господа, а потому что ты боишься их! Ты боишься их силы, которой ни у кого не было! Ты суеверен, труслив и непомерно жесток! Тебе место в аду, Хладвиг! Будь ты проклят! Надеюсь, судьи когда-нибудь сожгут тебя на одном из тех столбов, на которых ты сжигал своих невинных жертв, чудовище!

Она впилась ногтями в его лицо и расцарапала его. Хладвиг зарычал, схватил ее за горло и сжал так, что она начала задыхаться. Затем он вытащил нож.

— Я отрежу тебе язык, чтобы ты более никогда не смогла петь!

Ишмерай начала выбиваться.

Буря налетела на них и оторвала Хладвига от Ишмерай. Александр Сагдиард отшвырнул Хладвига, будто тряпичную куклу. Мужчина плашмя грохнулся на снег и ошалело поглядел на своего товарища.

— Что здесь происходит?! — прорычал Александр, закрывая Ишмерай спиной.

— Садеган! — выдохнул тот, поднимаясь на четвереньки. — Она ведьма! Хватай её! Будешь свидетельствовать против неё на суде! Она соблазнила Бернхарда и заставила Вильхельмину вступить в греховную связь с дьяволом!

— Что ты несёшь? — с ледяным презрением осведомился Александр. — Ты совсем спился и теперь видишь в перепуганном дитя дьявола!

— Она — дьявол воплоти! — с пеной у рта кричал Хладвиг, едва не бросаясь на девушку снова.

— Ты видел, как она седлала метлу, умерщвляла детей, пила их кровь? Или, быть может, ты сам танцевал в Чёрном лесу на дьявольском пиру, и тебе показалось, что ты видел там ее?

— Я никогда не посмею!..

— Не дьявол ли ударил тебе в голову, Хладвиг, если ты возжелал соблазнить девушку, которую Бернхард велел нам защищать?! — голос Александр стал угрожающим рыком. — Она отказала тебе, теперь ты выискиваешь в ней ведьму. Побойся Бога, Хладвиг, убери из этого сада свою перекошенную рожу, и я не скажу Бернхарду, что ты сотворил с его возлюбленной!

— Но она ведьма!.. — выдохнул Хладвиг, указывая на неё пальцем и не веря в то, что говорит его товарищ.

— Будь она ведьмой, от тебя бы теперь ничего не осталось! Пойдёмте, сударыня Камош, буду вам признателен, если вы не скажете Дер Бернхарду о безумствах этого пьяницы.

У Ишмерай больно сжалось сердце: она навела беду на Александра. Хладвиг мог его заподозрить в чем-то предосудительном, и тогда его будут пытать, жечь, затем четвертуют, а после вновь сожгут!

Хладвиг так и остался стоять на коленях в саду, но когда Ишмерай с Александром подошли ко входу, он уже исчез.

— Какого дьявола ты там делала?! — едва не орал Александр, больно держа её за руку. — Что ты творишь?!

Он несдержанно, даже грубо, втолкнул её, трясущуюся от гнева, ужаса и страшного холода, в одну из небольших комнат, где пылал камин, и запер дверь. Он быстро придвинул кресло поближе к камину, усадил девушку, снял с неё промокшие башмачки и навис над ней ослеплённой от ярости скалой, руками уперевшись в спинку кресла.

Ишмерай всё ещё тяжело дышала. Её била дикая дрожь, она безуспешно пыталась согреться, но то ли страх, то ли холод не давали ей успокоиться. Её душа клокотала от гнева, страха и стремления защитить себя. Она всё ещё не могла осознать, что Хладвига с ней рядом уже нет, что перед нею Александр, и ей ничего не грозит. Но грозит ему.

— Какого дьявола?! — выкрикнул он, и Ишмерай съежилась под этим яростным взглядом, под этим бушующим неистовством.

— Я… — выдохнула Ишмерай, осознав, что её дыхание начала прерывать истерика. — Я х-хотела под-дышать воздухом!

— Подышала?! — рявкнул он. — Как додумалась ты до этого?! Покинуть дом, уйти от людей, когда за тобой может последовать Хладвиг?!

Ишмерай мотала головой, желая освободиться от этой его удушающей злости, от его криков, от его ненависти, от боли в шее, которую ей только что едва не свернули.