Чтение онлайн

— Я не влюбилась, — гаркнула та, обманывая саму себя.

— Он просто тебя использовал! Я довольно часто вижу, как он приходит в сад Вайнхольдов, и ты выходишь к нему. Я знаю, что иногда он поднимается к тебе в комнату.

«Боже, вот это новость! — Ишмерай горько усмехнулась. — Ей бы работать на моего отца, какой шпионский талант пропадает!…»

Она решила, что отпираться бесполезно. И у нее более не было сил скрывать свою горечь. Ей хотелось поделиться ею хоть с кем-нибудь. Разделить свою боль и тоску.

— Мы… — протянула Ишмерай. — Мы просто друзья. Не так давно он спас меня от приставаний Хладвига.

— Ты дура, Альжбета, — расстроенно фыркнула Лейлин. — Ты дура, если решила дружить с этим головорезом и бабником. Ты дура, если решила, что из-за тебя он расстанется с богатой привлекательной вдовой. Ты непроходимая тупица, если решила впустить его в свою постель.

— Я ещё никого и никогда не впускала в свою постель! — звонко ощетинилась Альжбета, грозно поглядев на подругу.

— Но он не раз входил в твою комнату поздно вечером. Или вы настолько близкие друзья, что ваша дружба чиста и невинна? — едко проговорила Лейлин.

— Я не спала ни с Элиасом Садеганом, ни с кем-либо еще! — рявкнула Ишмерай. — И ничто не даёт тебе права так оскорблять меня! Я девственница.

Лейлин изумленно глядела на Альжбету, а затем довольным голосом проговорила:

— Я долго этого ждала: у тебя наконец-то прорезался голос. Забудь о нём. Так будет лучше для тебя. Свою вдову он не бросит. А если и бросит, то на время. Так и будет бегать от неё к тебе и обратно. Не хочу, чтобы этот пижон запудрил тебе мозги. Ты достойна лучшего отношения к себе. Ах, как бы ты утёрла ему нос, выйдя замуж за Бернхарда!.. Но ты не захочешь.

Позже, лёжа в кровати, Ишмерай плакала, уже не сдерживаясь и не таясь. Свидетелями ей были только стены.

Утром она вышла из дома Вайнхольдов и с тяжёлым сердцем направилась к Вильхельмине: узнать, как подруга чувствует себя, и посмотреть на её настроение. Ишмерай лежала без сна чуть ли не до рассвета. А ещё она ждала Александра. Но он не пришёл.

«Меня чуть не разорвал Хладвиг, а он не пришёл поддержать меня!..» — думала девушка, решительно направляясь к ненавистному дому.

Ей хотелось узнать прямо сейчас, стоит ли ей ставить жирную точку в своих желаниях и надеждах? Жирную и непреодолимую. Она выведает у Вильхельмины, оставался ли Александр у неё на ночь или нет.

Сердце отбивало невероятную дробь, мешая рассуждать здраво, заглушив голос разума. Горечь и страх сдавливали грудь по нарастающей. Было очень больно.

"Я совсем потеряла себя…" — мелькнула мысль, а после вновь потухла в пучине разгорающегося пламени.

Едва Альжбета вошла, она увидела Вильхельмину в пеньюаре. Вдовушка лениво спускалась по парадной лестнице, лохматая, неприбранная, слегка растерянная и мрачноватая. Как будто только что проснулась, и что-то уже испортило ей настроение.

— Доброе утро, дорогая! — поздоровалась та, не улыбнувшись, завязывая поясок на халате, прикрывая красивую роскошную грудь. Невероятно красивую.

— Доброе утро, мирра Райнблумэ, — промурлыкала Альжбета, сдерживаясь из последних сил. Всё ещё пытаясь играть роль любящей подруги.

— Позавтракай со мной, дорогая, — грустно вздохнула Вильхельмина; её что-то беспокоило. — Но сначала помоги с волосами. Моя дурёха-служанка приболела. А ты мастерица на все руки.

Ишмерай направилась вверх по лестнице. Хозяйка дома молча свернула в свою гардеробную. Девушка подходила к ней с отчаянно гудящим сердцем. И вдруг дверь соседней спальни открылась, и она услышала до боли знакомый голос:

— Вильхельмина, я поехал. Бернхард ждёт. Я надеюсь, ты всё поняла, что я сказал.

И в коридор вышел Александр Сагдиард в расстёгнутой рубашке, неторопливо застёгивающий штаны. В той самой рубашке, которую купила Ишмерай ещё летом, воротник которой так старательно обшивала. Его тон был строг, взгляд мрачен. Девушка остановилась, как вкопанная, словно напоролась на стену. Александр повернулся и застыл, увидев её. Взгляд его заледенел, выражение лица стало жёстким.

— А ты здесь откуда? — зло, приглушённо спросил он.

Всё нутро Ишмерай покрылось льдом. Заковалось в обжигающую холодом броню. А затем загудело, застонало и зарычало от жуткой боли.

«Какая же я дура!» — горько подумала она, глядя Александру в глаза страшно и отчаянно, покачнулась.

— Вильхельмина, — глухо, мрачно, с отвращением сказала Ишмерай, не отрывая глаз от мужчины, всё ещё молчавшего. — Прости, я совсем забыла… Меня ждёт Марта Вайнхольд.

Ишмерай решила, что надо срочно уходить. Она не выдержит, если снова увидит лицо Вильхельмины. Её удовлетворённую улыбку, растрёпанные волосы… Сагдиард только что слез с неё? Или несколько минут назад?..

Сознание на несколько мгновений вернулось к ней, когда она выскочила из дома на мороз. Челюсти сжались, сердце отбивало невероятный по прыти ритм. Тело окатило жаром злости, ненависти, одному Небу известно, чего ещё. Как только она ушла с территории Райнблумэ, то бросилась бежать. Сама не зная, от чего. Бежала быстро, не останавливаясь, отчаянно глотая холодный декабрьский воздух ртом. Отчаянно хотелось пить. Запить это отвратительное, омерзительное чувство, возникшее во рту. Запить страшное жжение, разлившееся в горле и по всему телу.

Она не хотела идти домой, Вайнхольды могли пристать с вопросами, Александр мог найти её там и снова смотреть на неё своими невыносимыми глазами… Александр… Александр!.. В голове закрутился калейдоскоп воспоминаний: его улыбающееся лицо, затем напряжённое, блаженно прикрытые веки, поцелуи, надпись на рубашке, пронзительно голубые глаза, покрытые льдом и злостью.

Ноги привели Ишмерай в лес, к пещере Обсидиана. Она мучительно застонала, нырнула в чёрную пещеру и упала на подстилку из жухлого сена, костей, каких-то веток. Сжалась в комок, пытаясь отдышаться, прижимаясь лицом к холодным каменным стенам. Хотелось слиться с такой стеной воедино и исчезнуть. Чтобы никто не нашёл, чтобы не нашёл он.

К горлу поднималась волна тошноты и истерики, но слёз не было. Не хватало воздуха, и она громко и мучительно пыталась вдохнуть хотя бы глоток. Лицо окатило жаром. Её словно охватил странный огонь. Кончики пальцев жгло особенно сильно, и по рукам вверх поползли чёрные ломаные линии. Как было больно! И телу, и душе. Она бесновалась в своём безумии, не понимая, что происходит.

Ишмерай окунула дрожащие от напряжения руки в снег, а затем прижала их к лицу, пытаясь охладиться.

— Господи, помоги!.. — шептала она, то нарезая круги по пещере, то сидя на ложе Обсидиана, сжав коленки, раскачиваясь. — Да что такое? Да почему так больно?