Чтение онлайн

— Такая красивая, а так много волос! — хохотали они. — Неужели ты так раньше не делала?

— Нет, — сдавленно отвечала девушка, морщась и дёргаясь. — Некоторые делают перед замужеством. Матушка всегда делает раз в месяц. Но такое со мной случается впервые. Как больно! Да что вы делаете?!

— Как же ты рожать будешь от нашего повелителя?! Терпи!

Поздно вечером Атанаис сидела в спальне одна, отдыхая от сахарной экзекуции, и перебирала в голове мысли. Её трясло, сомнения ядом проникали в голову. Она вспоминала мать и отца, шептала им о том, что любит их и умоляла простить за её решение.

В Атии и Карнеоласе шамширцев выставляли как лютых головорезов, хладнокровных убийц и дикарей. В какой-то степени они таковыми и были, но не Сакрум. Образованный, умный, хитрый «дикарь». Братья боялись его воли, словно огня. Атанаис видела, как реагировали на него в Баркиде местные, не ведающие о том, кем был Сакрум на самом деле. Он наводил страх одним своим взглядом. Убеждал одним своим видом. Искусный жестокий воин, бросающий вызов самому Карнеоласу.

— Я не буду бояться… — шептала Атанаис с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. — Выбор сделан. Если бы я ему отказала, последствия были бы непредсказуемыми. Надо чем-то жертвовать. Возможно, Марку удастся выбраться. Я делаю это ради безопасности принца. Я буду умолять Сакрума отпустить его.

Она продолжала молиться, когда в её спальню вошёл сам Повелитель Шамшира. Жених. Он вплыл тёмной угрожающей скалой, пристально глядевшей на неё. Его светло-серые глаза поймали её, сковали, заставили оцепенеть. По душе разлилось невероятное тепло, с жаром всколыхнувшееся внизу живота.

Мужчина присел перед своей избранницей на корточки, медленно и неотвратимо притянул к себе.

— Ты боишься? — спросил он.

— Боялась, — призналась она, нежно поглядев на него, положив руки на его широкие плечи. — Теперь нет.

Девушка сжала его плечи, провела руками по его шее, затылку, растёрла, и Сакрум заторможенно моргнул, затем что-то тихо утробно зарычал. Положил голову на её ноги, уткнулся головой в живот.

— Продолжай, моя красавица.

Руки Атанаис проскользнули под его рубашку и начали растирать бугристую от мышц и шрамов спину, то возвращаясь к шее и плечам, то снова пускаясь в путешествие по его спине. Сакрум сжал её бёдра, и Атанаис сжала губы. По телу сладостным ядом разливалось томление.

Его рука провела по её шелковистой голени, пахнущей жасминовым маслом, нетерпеливо забралась под юбку, сжала бедро, добралась до живота. Пальцы скользнули между ног, и девушка с громким ахом инстинктивно подалась вперёд навстречу его ласкам. Всё тело загорелось, чутко отзываясь на прикосновения. Пламя объяло разум.

Сакрум покрыл поцелуями её колени. Губы его двинулись вверх по ноге. Атанаис, тяжело и взволнованно дыша, взяла его за руку и положила его ладонь на свою грудь. Он поднялся и уложил её на постель одним поцелуем. Вдавил, и Атанаис, обхватив его торс руками, прижала к себе, отчаянно и жадно отвечая на его поцелуи. Отчаянно хотелось, чтобы он снял с неё эту нелепую ночную рубашку. Но Сакрум остановился и с силой провёл руками по своему лицу.

— Надо что-то оставить на завтра, — прошипел он, целуя её шею, затем мучительно выдыхая и укладываясь рядом.

— Да, ты прав… — ответила Атанаис, тяжело дыша. — Но это жестоко.

— Хочу завтра увидеть твою первую кровь на белой простыне, — пробормотал её будущий муж. — Девица, отдавшая своё девство мужчине до обряда, не может быть Алаштар. Боги должны благословить на эту священную ночь. Я много раз мечтал бросить тебя на постель, раздеть и ворваться в тебя. Я горю от этой мысли.

Атанаис дико заулыбалась. Она тоже горела. И всё горело внизу. Какое-то безумие.

Сакрум долго без улыбки любовался её лицом.

— Стань моей Алаштар, — прошептал он.

— Я стану твоей Алаштар, — ответила она. — Стань моим защитником, Сакрум. Я повинуюсь твоей воле, но обещай, что будешь защищать меня.

— Алаштар неприкосновенна.

— Неприкосновенна для всех, но ты можешь делать со мной, что пожелаешь.

— Будь моей, и я никогда тебя не обижу. Будь мне верна. И я буду самым счастливым шамширцем в этом мире.

Атанаис счастливо заулыбалась и нежно поцеловала Сакрума в губы.

Атанаис плохо помнила день обряда. Её облачили в белое шёлковое платье с чудесной длинной накидкой и вуалью, закреплённой на голове невероятными по красоте заколками с драгоценными камнями. Длинные волосы тёмным полотном струились по спине. Шамширцы, увидевшие Атанас, медленно спускавшуюся по лестнице, ахнули и развели руками.

У Марка защемило сердце: красавица Атанаис Алистер Праций, дочь герцога Атийского, сегодня выходила замуж за главу Шамшира, жестокого и кровожадного Сакрума.

«Как мы оказались в этом дерьме?» — думал он, косясь на жениха, стискивая челюсти.

Повелитель Шамшира стоял внизу, облачённый в чёрное. Ждал свою избранницу. По его лицу мало что можно было понять: стальной прищур серых глаз не сходил с будущей Алаштар. То ли жадный, то ли ледяной и расчётливый.

«Он воспользуется ею, заделает ребёнка, а что потом?.. Шамшир заполучил Рианора!..»

Если он прыгнет сейчас, схватит её и попытается с ней сбежать, его убьют. Марк это прекрасно понимал, но душа ныла. Он не испытывал к Атанаис никаких романтических чувств, но знал её с детства. Он вырос с ней. А теперь её подкладывали под лютого шамширца.

Два часа Атанаис и Сакрум стояли перед алтарём, и Махла читала молитвы. В доме стало душно от благовоний, но будущая Алаштар не проронила ни слова. Вокруг них множество раз обходили со свечами. Ни жалобы, ни вздоха не сорвалось с её губ. Сакрум стоял рядом, не шелохнувшись, и это помогало ей держаться. Она страстно молилась Богу, чтобы её жизнь в Шамшире с этим мужчиной сложилась благополучно.

После шумного и весёлого пира пришло время оставить повелителя и его избранницу одних. Атанаис снова вымыли, покрыли тело кремами да мазями, надели длинную белую сорочку, струящуюся, словно дым и ручей по ней, и повели в спальню Повелителя.

Он ждал, стоя напротив кровати с балдахином. Вокруг — свечи, на столике у кровати вино и фужеры. Волновался? Задумался? О чём он размышлял?

«Муж мой…» — подумала она, покраснела и заулыбалась, поглядев на него другими глазами.

Высокий, широкоплечий, сильный шамширец в свободной белой рубахе, длинных свободных штанах. Он так любил свободу в одежде, но не всегда мог себе её позволить. Большую часть времени приходилось носить лёгкие доспехи и оружие. Что с ней будет, когда она снимет эту рубашку с него?.. А когда он прикоснётся к ней?