Чтение онлайн

— Осуждаете меня? — ощерился Ноктис.

— Что вы, для меня табу — осуждать своих клиентов.

***

Лайтнинг ожесточенно качала пресс на скамье, когда кто-то кинул ей перчатки.

— Поспаррингуемся? — спросил человек, вставший над ней.

Лайтнинг резким рывком поднялась. Перчатки упали на пол, но она даже не посмотрела на них.

Женщина смерила взглядом с головы до ног Кэлума. Черная майка, беззастенчиво открывавшая рельеф мышц рук, и черный налокотник на одной из них — возможно, травма. Грудь его стала шире и чётче проступала под тканью. Видно было, что эти полгода он занимался. Готовился снова с ней встретиться в зале? Придурок! Она зло потерла тыльной стороной руки лицо:

— А где «Я не бью женщин», Кэлум? — холодно усмехнулась она.

Его заранее подготовленное «Ты вроде как в хорошей форме?» растаяло перед Клэр. Разгоряченная и покрытая испариной, снова чуть ли не голая. Фэррон тяжело дышала в таком ритме, что он легко мог представить, как сильно у неё сейчас бьётся сердце, разнося по телу жар. И, несмотря на измотанный от нагрузки вид, такой самоуверенный и вызывающий тон, что Ноктису лишь оставалось проглотить свои слова. Терапевт, мать его, прав. Ноктис ведёт себя как идиот — Клэр уже победила его даже без драки. Если они окажутся на татами, он сам ляжет под Лайтнинг, только бы ощутить тяжесть её тела на себе.

— Фэррон, какого черта ты ушла из спорта? Могла бы одним своим видом зарабатывать миллионы, — выдавил он из себя.

Лайтнинг напряженно дернулась, вскинув подбородок. Он снова лезет в её прошлое? И что он ещё знает?

— Оказалась слишком умной для этого, — процедила она сквозь зубы и ушла, оставляя Кэлума с желанием врезать в какую-нибудь стену кулаком. Такую же твёрдую и непреклонную, как он сам.

***

— Уже лучше, — подвёл итог Идзуния.

— Лучше что? — агрессивно оскалился Ноктис.

— Для вас это уже большой прогресс. Вы молодец.

Отчего слова похвалы от Ардина задели Кэлума сильнее, чем прошлые его комментарии.

***

— Чем обязана? — Фэррон холодно встретила Шиенцию, для чего-то назначившего ей встречу.

— Прощу прощения, что отнимаю ваше время. Но я должен поговорить с вами о Ноктисе.

Лайтнинг глубоко вздохнула, сдерживаясь. Кэлум за эту неделю уже достал её своими идиотскими перепалками на пустом месте.

— И что не так с ним? Аурум по его просьбе я перевела, — выдав злость, спросила Лайтнинг. Ноктис решил всех своих друзей приобщить к тому, чтобы портить ей жизнь?

— Я хочу поговорить с вами о том, что произошло полгода назад.

Лайтнинг напряженно выпрямилась. Амицития рассказал Игнису, как застал их с Ноктисом целующимися? Или сам Кэлум разболтал, как чуть не занялся сексом в кабинете со своей начальницей? Хвастался, подонок.

Игнис заметил, как Фэррон покраснела. Он поспешно опередил её гнев.

— О том, что произошло с Ноктисом после стажировки, — пояснил он.

Лайтнинг все-таки сдержалась, продолжив слушать его.

— Вы, наверное, заметили, что Ноктис несколько несдержан…

— Это трудно игнорировать, — Лайтнинг всё больше и больше раздражал этот разговор.

— Он очень импульсивен и бросается из крайности в крайность. Но вы должны понять его.

«Должна? Ничего я не должна ни ему, ни вам», — Лайтнинг казалось, что она вот-вот не выдержит и выскажет всё это вслух.

— Его мать умерла, когда он был ещё грудным ребёнком. Отец окружал опекой, насколько это мог позволить себе человек его занятости и его достатка.

То, что Ноктис — избалованный богатенький мудак, Лайтнинг и без разъяснений Игниса знала. Кэлум ещё при первой встрече ей это продемонстрировал.

— В восемь лет он пережил тяжёлую моральную травму. Конкуренты Региса, связанные с криминалом, похитили его, — Игнис замолчал, ему и самому давались с трудом эти слова. Он никогда бы не стал рассказывать кому-либо о пережитом Ноктисом, если бы не знал, как важно это было знать именно Фэррон. Игнис ведь частично был свидетелем тех событий. Он тесно общался с Ноктисом с шести лет и видел, как друг изменился после того инцидента. Насколько стал мрачным и замкнутым. Все люди, особенно малознакомые, вызывали у него агрессию и желание заранее защититься. — Региса шантажировали, в том числе и пытками над сыном. Ноктису сломали ногу, — даже скупое описание вызвало легкую дрожь в его голосе.

Лайтнинг почувствовала, что и сама дрожит от гнева, причём гнева на людей, пытавших ребёнка. Она попыталась напомнить себе, что этот ребёнок — Ноктис, и что Шиенция намеренно давит на жалость.

— К счастью, его удалось спасти из плена, а этих людей уничтожить.

Лайтнинг слишком хорошо понимала, что значит слово «уничтожить» в устах юриста, тем более так тщательно подбирающего точные слова. Ходили слухи, что у Кэлума была собственная «армия», профессионалы, способные не только охранять банк, но и делать чёрную работу. И сейчас ей не казалось это чем-то фантастическим, особенно на фоне слов о конкурентах из криминала.

— И это тоже произошло на глазах восьмилетнего Ноктиса.

Шиенция подчеркнул, что Кэлум был ребёнком специально, чтобы Лайтнинг не забывала этого? Чтобы растаяла и также, как его друзья, начала терпеливо принимать от Кэлума даже самые паршивые поступки?

Игнис некоторое время молчал. То ли давал время Лайтнинг оценить сказанное и принять решение, то ли сам брал паузу на передышку.

— С тех пор он не всегда контролирует свои поступки и эмоции. И… После вашего конфликта полгода назад у него случился кризис. В школе у него были проблемы с наркотиками.

Лайтнинг почувствовала холодные мурашки на спине. Она вспомнила, что на тренировке на левой руке на локте у Ноктиса красовался бандаж. Тогда Фэррон списала это на спортивную травму. Лайтнинг ведь уже знала о склонности Кэлума к наркотикам, но проигнорировала её полгода назад. И что его дружки тоже считают это «всего лишь последствием детской травмы»? Нужно было ещё тогда прихватить Кэлума за горло и выбить из головы всю дурь.

— В общем, опуская все подробности, после вашего «расставания» мы с Амицитией нашли Ноктиса только спустя пять дней в притоне. И это были уже не таблетки, — голос Игниса впервые с начала разговора изменился, стал немного рычащим и резким. И у Фэррон не возникло даже сомнения, кого эти ребята считают виновным в случившемся. Из-за этого Гладиолус все эти полгода мстил ей? А ведь он даже не обронил ни слова при Фанг. Та рассказала бы ей.

Лайтнинг продолжала сдержанно молчать. Но дрожь проходила по телу, как электрический ток.

— Мы помогли ему выкарабкаться. Ноктис вернулся в университет спустя две недели. С его способностями восстановить успехи в учебе не составило труда, но вот эмоционально он до сих пор нестабилен.

Снова давящая на Фэррон пауза.

— Я боюсь нового срыва. Сейчас он чист, но любой ваш неверный поступок может подтолкнуть его к пропасти, из которой мы уже не сможем его вытащить.