Чтение онлайн

— Неверный поступок? — Лайтнинг наконец не выдержала и зло прорычала в ответ. — Вы предлагаете терпеть мне его поведение? Преследования, домогательства?

Игнис холодно пояснил:

— Я был против его возвращения в это отделение банка. Поверьте, я сделал, всё, чтобы избежать этого и нашего разговора. Но теперь мне остаётся только одно — предупредить вас. Регис не в курсе настоящих причин, по которым его сын сорвался, и считает виноватым себя. У них с Ноктисом не самые хорошие отношения. Но он любит своего сына. Если Ноктис сорвётся второй раз за год после общения с вами, Регису не составит труда сложить эти факты и понять, какую опасность на самом деле вы несёте для его наследника.

Лайтнинг молчала, хотя Игнис видел по её лицу, как она кипит, пытаясь принять его слова.

— Я просто прошу вас быть осторожней. Терять вас как специалиста я тоже не хотел бы, — подвёл итог Игнис, но так и не услышал её ответ.

***

Ноктис в очередной раз со злостью смотрел через монитор на Идзунию, когда в его кабинет без предупреждения ворвалась Фэррон.

Просто взяла и, широко распахнув дверь, вошла. Ноктис напряженно вжался спиной в кресло. Лайтнинг, даже не посмотрев на стул для посетителей, целенаправленно обогнула стол, подходя к нему.

Ещё одно повторение событий. Ещё один незакрытый гештальт. Ноктис даже попытался возразить, что не трогал Синди. Но язык был быстрее головы:

— Фэррон, вас не учили стучаться прежде, чем вламываться в чужой кабинет?

Идзуния удивлённо хмыкнул на другом конце связи и с интересом посмотрел на Ноктиса, вскинув одну бровь. Кэлум, загнанный в угол, бесцеремонно захлопнул крышку ноутбука, обрывая звонок. Не хватало ещё одного едкого комментария о его жизни от Ардина.

Фэррон, уже дошедшая до его стола, схватила Кэлума за руку, чем заставила вновь посмотреть на неё. А Ноктиса прошибло от её внезапного прикосновения к его запястью. Он посмотрел ей в глаза — холодные как лёд.

— Хватит, — тихо и угрожающе проговорила она. — Мне надоели эти чертовы издёвки.

Ноктис, почти затаив дыхание, ловил твёрдость её руки и тона голоса. Та самая темная и бешеная Лайтнинг вернулась. Та, от мысли о которой его собственные колени подкашивались. Он чувствовал, как пульсируют вены под её пальцами.

Фэррон дернула манжет рубашки на его руке так, что, расстёгивая, чуть не вырвала запонку с мясом. Ноктис слишком поздно понял, для чего она закатывает рукав, и не успел отдернуть руку. Клэр сквозь зубы выдохнула, увидев белёсые следы старых уколов. Его сердце внезапно забилось от ужаса. Но в противовес Ноктис вскинул голову, пытаясь с пренебрежением встретить её осуждение.

— Кэлум, если одна из твоих нянек снова заявится ко мне и скажет, что в этом… - она дернула его за запястье и указала на локтевой сгиб. —…Виновата я, то я сверну шею и ему, и тебе.

Ноктис судорожно набрал воздух в легкие. Он не хотел, чтобы Клэр знала, как на самом деле сильно он страдает из-за неё.

— Кто тебе сказал? — хрипло спросил он.

Лайтнинг задрала подбородок как можно выше, хотя этого и не требовалось, чтобы смотреть на сидящего в кресле мальчишку сверху вниз. Она запустила вторую руку в его волосы и убрала чёртову челку с глаз — злых и почти по-детски растерянных.

— А теперь слушай. И слушай внимательно, — проговорила Фэррон обманчиво спокойно. — Ты как-то спрашивал, каково это расти в приюте… Так вот. У меня никогда не было «нянек», которые решали бы мои проблемы. И у меня никогда не было привилегии винить кого-то другого в дерьме, в которое я влипала. Если со мной случалось что-то, я всегда сама решала проблемы, как бы хреново мне не было. Я брала ответственность за себя, более того — брала ответственность за своих близких и вытаскивала нас. И если ты, избалованная скотина, решил, что в твоих проблемах виновата я, то подавись своими гребанными претензиями.

Лайтнинг втянула воздух, переводя дыхание. Она наконец почувствовала, что приступ ярости ослаб, и отпустила его волосы. Ноктис же потянулся головой за её ладонью, чтобы этот контакт как можно дольше не кончался. Как же он скучал по её тонким пальцам в его волосах. В последнее мгновение он перехватил её кисть свободной рукой.

Она украдкой вздрогнула, почувствовав твердость его пальцев. Ноктис не был слабее её, но не сопротивлялся её грубой силе. Он снова сквозь рваную челку смотрел на Лайтнинг. Своими синими глазам на побледневшем лице.

— Кто из них тебе сказал? — тихо, но твёрдо повторил вопрос он.

Лайтнинг мстительно ответила:

— Шиенция, — она попыталась разжать пальцы и отступить. Самое важное она уже сказала Кэлуму. Но он перехватил и вторую её ладонь, сцепив в замок со своей. Ноктис посмотрел на их руки, её напряженные пальцы будто бы одним своим видом сопротивлялись.

— Клэр, почему ты тогда сбежала? Этот ебанный отпуск… Ты ведь даже не дала мне шанса что-то исправить… Ты… Дело только в том, что я придурок?

Лайтнинг втянула воздух сквозь зубы. Дело в том, что она испугалась.

В тот чертов вечер Ноктис так легко сломил её хваленную гордость и уничтожил дистанцию, которую Лайтнинг старательно выстраивала. Оказывается, ему всего-то и нужно было прижать её к столу, раздвинуть колени и поцеловать…

На следующее утро, проснувшись с головной болью и горьким сожалением о свершённом, Клэр накрыло понимание, что она испытывает слишком сильное влечение к этому мудаку.

Почти физически ощутимое чувство стыда скручивало её тошнотой. Ей было стыдно перед Фанг и перед Клаудом, даже перед Амицитией и отцом Ноктиса. А самым опасным стало осознание: если Ноктис попытается повторить эту сцену, Лайтнинг сдастся. Слишком острое возбуждение охватывало её. Рядом с Ноктисом, оно превращалось в болезненную одержимость, в которой сходилось всё: не тот человек, не та ситуация. А она ещё осуждала Фанг за пристрастие к плохим парням.

Лайтнинг раз за разом обращалась к своему разуму — она целеустремленная и холодная. Если бы не желание защищать близких, она могла бы назвать себя расчетливой и циничной. У неё были принципы и жесткий характер. У неё был понимающий все Клауд, и она так легко сдалась просто от напора Кэлума? Как последняя идиотка.

Фэррон сломалась. Тогда вернуться назад в офис было выше её сил. Ей нужно было время, чтобы придушить это чувство на корню. Хотя бы самая малость, чтобы пережить свою слабость. Рядом с Ноктисом это было невозможно. Она уже оценила, как Кэлум умеет идти напролом и как это её возбуждает. Это какой-то адский замкнутый круг.

— Придурок, — тихо согласилась Лайтнинг, почти не соврав. А Ноктис потянул её руку к губам и коснулся костяшки указательного пальца. Лайтнинг прошибло током от его прикосновения и взгляда. Она не вырвала руки, но вся напряженно дрожала, гоня мысль, что хочет ещё. — Чертов мудак, считающий, что ему все обязаны, — он коснулся губами следующего её пальца. — И если ты ещё хоть раз прикоснешься к какой-то наркоте, я переломлю твой хребет, — теперь поцелуй достался безымянному пальцу и мизинцу. Уже даже голос её начал подрагивать. — И не надейся, что сможешь меня шантажировать своим саморазрушением… — Ноктис взялся за её вторую руку и коснулся мизинца, в этот раз застыв, смотря ей в глаза в ожидании ещё одной угрозы. Лайтнинг сглотнула. Опять Ноктис поймал её своим взглядом, притягивающим к себе. Она наконец вспомнила вкус его поцелуев и дернулась, вырывая руки.