Научи меня
Шрифт:
Глава 7
— Мы вчера ели ее на ужин. В этом году она особенно сладкая.
Мама говорит это о нашей кукурузе каждый год. Я обычно не чувствую разницы, кроме тех случаев, когда мало дождей. Початки вырастают вдвое меньше и почти безвкусные.
— У вас всегда лучшая кукуруза в округе.
Пегги Сью медленно отсчитывает два доллара семьдесят пять центов из своего маленького кошелька для мелочи, тщательно разглядывая каждую монету. Мне хочется отдать ей кукурузу просто так — она добрая и много нам помогала. Но руководствуясь такой логикой я раздам ее бесплатно всем. Здесь действует негласное правило — поддерживать бизнес друг друга, и сегодня наш бизнес — это торговля на фермерском рынке.
На дворе август, и все едят жареную кукурузу. Джед уже пополнял корзину с початками, а сейчас только полдень.
— Видела, как ты разъезжаешь по городу на новеньком грузовике, — замечает Пегги Сью, принимая пакет с отборными початками. — Чарли из автосалона сказал, что Генри сам пригнал его тебе?
Я знала, что это быстро станет достоянием общественности, даже если мама изо всех сил пытается скрыть тот факт, что ее грешная дочь принимает подарки за шестьдесят тысяч долларов от самого дьявола.
Вентилятор заглушает ее бормотание, но я легко могу представить, что там ничего приятного. Сегодня за завтраком мы обменялись лишь парой вежливых фраз, и я этому рада. Хотя она не скажет ничего плохого о человеке, который помог спасти папу, никому, кроме Эндерби, всем уже понятно, что она его не одобряет.
Я делаю вид, что не слышу ее, но говорю достаточно громко:
— По крайней мере, теперь мне не нужно беспокоиться о том, что я где-нибудь разобьюсь, потеряю бампер и покалечу невинного человека. Генри хотел, чтобы я была в безопасности.
Попробуй теперь его покритиковать, мама.
— Как мило с его стороны. Как поживает Роджер, Бернадетт?
— О, он прекрасно осваивается. Сейчас с ним Мэй, приносит ему воду и еду, так что я могу помочь с продажей помидоров.
Я бы и сама отлично справилась. Просто маме не хватает сплетен. После церкви рынок — лучшее место, чтобы узнать, кто ждет ребенка, а кто изменяет. Мама любит приходить на воскресную службу во всеоружии, чтобы уверенно вставлять свои пять копеек.
Пегги Сью укладывает полдюжины кукурузных початков в свою тележку, и на ее морщинистом лице появляется хитрая улыбка.
— Ну, Эбигейл, когда мы снова увидим твоего красавчика?
Похоже, ей нравится выводить маму из себя.
— Честно говоря, не знаю. Вряд ли скоро. Он много путешествует.
— Не очень-то подходящий семьянин, не так ли? — Мама довольно усмехается, а я даже не пытаюсь скрыть, как закатываю глаза.
— Надеюсь, тебе удастся присоединиться к нему в какой-нибудь из этих поездок. Вот это было бы приключение.
Я улыбаюсь старушке.
— Я тоже надеюсь на это. Увидимся завтра в церкви.
— Конечно, милая. А ты еще будешь делать то мыло с ромашкой? Оно творит чудеса с моей кожей.
— Жду, когда придет масло авокадо. Как только будет готова партия, дам знать.
Это напоминает мне о том, что через неделю у меня должен состояться телефонный разговор со специалистом по брендингу. Мне уже интересно, что она предложит. Мне стоит довериться мнению Генри на этот счет. Он знает, что делает.
— Это было бы просто замечательно. Доброго дня, Бернадетт.
— Угу.
Как только Пегги Сью отходит, мама добавляет:
— Эта старуха довела мужа до алкоголизма своими придирками. Неудивительно, что он рано умер.
Очень благородно, мама.
— Она мне нравится, — тихо говорю я, улыбаясь следующему покупателю.
Для такого маленького городка наш рынок — один из самых крупных в округе. Сюда съезжаются туристы со всего штата. Я распродала все мыло, которое привезла с собой, в течение первого часа. Если бы успела сделать больше, могла бы неплохо заработать. Не то чтобы мне сейчас были нужны деньги.
Уже три часа дня, запас кукурузы почти на исходе, когда к нашему стенду подходит Мэри Джейн, дочь Эдит.
— Привет, Эбигейл! Сколько лет, сколько зим!
— И правда. Как дела?
Она почти не изменилась с нашей последней встречи: прямые светлые волосы собраны в хвост, брови естественные и нуждаются в некотором уходе. Она прибавила в весе в районе своей и без того крепкой нижней половины тела. В средней школе ее дразнили из-за толстых ног.
Но ко мне она всегда была добра, несмотря на тайную влюбленность в Джеда, о которой знали все, включая самого Джеда.
— Ты слышала? Я теперь веду воскресную школу для детей. Пока временно, но надеюсь, это занятие станет постоянным.
Временно, потому что пастор Эндерби все еще надеется, что этим займусь я после окончания колледжа. Думаю, он надеется, что, если ему удастся вернуть меня в лоно церкви, я изменю свое мнение о Джеде.
— Это здорово. Поздравляю.
Она сияет от гордости.
— Я всегда хотела этим заниматься.
Я улыбаюсь ей, мысленно задаваясь вопросом, сказала бы она так, если бы уехала из Гринбэнка? По-настоящему уехала. Да, она училась в колледже, но жила дома и ездила туда каждый день. Она действительно знает, чего хочет от жизни, или просто выбирает из доступных возможностей, как когда-то я?
Но это ее дело, напоминаю я себе. Если она счастлива, что ж, хорошо для нее.
— Привет, миссис Митчелл! — Она машет маме, которая отошла от стола и помогает другой покупательнице выбрать несколько баночек с вареньем.
Мама тепло улыбается ей в ответ.
— Сейчас освобожусь, дорогая.
Мама обожает Мэри Джейн по многим причинам, одна из которых заключается в том, что Мэри Джейн помешана на социальных сетях и проявляет особый интерес к Wolf Hotels.
— Очень жаль, что пропустила вечеринку по случаю возвращения твоего папы домой. Говорят, было здорово. — В ее глазах вспыхивает огонек. — Так Генри был в Нью-Йорке прошлым вечером?
— Был. — Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Значит, теперь мы называем его по имени?
— Не знаю, как тебе это удается, Эбигейл. Я бы сходила с ума от ревности каждый раз, когда видела его фотографии с другими женщинами.
Ее слова словно удар под дых, но я продолжаю улыбаться.
— У него много деловых встреч. А пресса любит его фотографировать.
Другая женщина? О чем она?
Я чувствую, что мама навострила уши.
— О, я знаю. — Она отмахивается, как будто и правда в курсе. — Но все равно! Особенно с Марго Лорен!