Чтение онлайн

Но он так и не сделал этого.

Джед хмурится, когда на нашу подъездную дорожку сворачивает грузовик.

— Думал, он уехал, — бормочет он себе под нос, загружая бушель с помидорами в прицеп, который мы повезем на рынок. Все утро он почти не разговаривал со мной, и только когда мама выглядывала из двери, чтобы спросить, не хотим ли мы пить, его хмурое выражение на мгновение сглаживалось.

Я не обращаю на него внимания, мое сердце бешено колотится в груди, когда я смотрю на приближающийся серебристый грузовик. Сегодня утром я получила сообщение от Генри — он писал, что приехал поздно и будет занят следующие два дня.

Так что я знаю, что это не он. Но все равно надеюсь.

Седом за грузовиком на дорожку въезжает машина, и теперь я хмурюсь так же, как и Джед.

Мы наблюдаем, как из сверкающего серебристого «Dodge Ram» выходит мужчина средних лет в джинсах и рубашке. Кажется, что машина только что из салона.

— Кто тут Эбби Митчелл?

Я поднимаю руку.

Он улыбается и неспешно подходит, доставая планшет, зажатый под мышкой.

— Не могли бы вы расписаться вот здесь, здесь и здесь.

— Эм… а за что я расписываюсь?

— За ваш новый автомобиль.

— Мой новый… — Зеленая «Toyota» останавливается позади грузовика, но водитель не выходит, увлеченный разговором по телефону. — Что?

— Да. Оплачено наличными сегодня утром. Черт, мне бы такую крестную-фею. Хотя парень был… требовательным. — Он усмехается, постукивая по бумагам.

Я автоматически ставлю подпись, даже не задумываясь. Генри купил мне новый грузовик?

— Ключи на консоли. Нужно что-то объяснить?

— Нет, я сама разберусь.

— Что ж, тогда наслаждайся. Она красавица — лимитированная серия, полная комплектация. — С этими словами он садится в машину. «Toyota» разворачивается и исчезает за считанные секунды.

За моей спиной хрустит гравий.

— Ты издеваешься надо мной, Эбигейл? Он обращался с тобой как со шлюхой, а ты это принимаешь? Это же грузовик за шестьдесят тысяч!

У меня отвисает челюсть, и я впервые за это утро поворачиваюсь к нему лицом.

Он бросает быстрый взгляд на мою грудь, и я инстинктивно скрещиваю руки, прекрасно понимая, о чем он сейчас думает. Мне стыдно за то, что он видел. Хотела бы я относиться к этому так же легко, как Генри.

— Генри никогда так со мной не обращался.

Джед плотно сжимает губы.

— У него даже не хватило уважения снять номер в отеле. Я бы никогда так не поступил — тащить тебя за амбар, где любой может увидеть.

— Мы постоянно целовались в том амбаре. — Прятались на сеновале, среди сена.

— Ну… это другое. И я нашел пуговицы. Раскиданные по земле. Он что, разорвал на тебе платье, которое сшила моя мать, как какое-то животное?

Я прикусываю язык. Да, именно это он и сделал. И мне понравилось.

— Хватит дуться, Джед. Ты не имеешь права. Ты же сам порвал со мной, помнишь?

Он поджимает губы.

— Если ты собираешься продолжать в том же духе, я уеду обратно в Чикаго.

Он произносит это как угрозу, с самодовольной ухмылкой, будто у него есть надо мной какая-то власть.

— Давай. Я не просила тебя оставаться.

— Но твоя мать просила.

Я закатываю глаза, но верю ему. Это как раз в ее духе.

— Ты же не дура, Эбигейл. Разве ты не видишь, что он делает? Он покупает тебя. Он будет швыряться деньгами, а потом приезжать раз в пару недель, когда ему удобно, пользоваться тобой и сваливать обратно.

— Удобно? — Я начинаю смеяться. — Ты думаешь, ему удобно приезжать?

— Пока он не получит то, что хочет, да. А когда ты станешь ему в тягость, когда перестанешь быть милой фермерской девочкой… ты больше никогда его не увидишь. Он тебе даже не верен, я не сомневаюсь в этом.

Сначала мама, теперь Джед. Они бьют точно в самые больные места. Но я им не позволю.

— Твои слова ничего не стоят, Джед.

Он вскидывает руки.

— Да ладно тебе! Я совершил ошибку, но я сейчас здесь. Когда ты стала такой жестокой?

Я разражаюсь смехом.

— А когда ты научишься отвечать за свои косяки?

Он морщится.

— Очень изящно. Вижу, он вытаскивает из тебя лучшее.

— Нет, Джед. Это ты вытаскиваешь худшее.

Мы можем стоять здесь вечно, обмениваясь колкостями. С меня хватит.

— Делай что хочешь. Оставайся или возвращайся в Чикаго. Мне все равно.

Я разворачиваюсь и иду к новому грузовику, глубоко дыша, чтобы успокоиться. Никто не умеет выводить меня из себя, как Джед.

Дилер не соврал, в салоне все по первому классу: кожаные сиденья, автоматический запуск, сигнализация, навигация, люк с электроприводом.

И механическая коробка.

Я качаю головой и достаю телефон.

Эбби: Ты с ума сошел?

Генри отвечает мгновенно, будто ждал моего сообщения.

Генри: Я? Нет. Сумасшедшие — это те, кто ездит с приклеенными скотчем бамперами.

Я закатываю глаза.

Эбби: Ты не можешь просто купить мне новый грузовик.

Генри: Я могу делать все, что захочу.

Эбби: Мой старый грузовик еще на ходу.

Генри: Это угроза на колесах. Что, если бампер отвалится, и ты кого-нибудь покалечишь?

Эбби: Ты мог купить новый бампер.

Генри: Рано или поздно ты бы застряла ночью на проселочной дороге.

Эбби: Я не езжу ночью.

Эбби: У меня нет времени спорить, Эбигейл. Прими этот чертов грузовик.

Я закатываю глаза. По тону и тому, что он назвал меня полным именем, я понимаю, что он не шутит.

Эбби: Это слишком роскошно.

Генри: Тогда тебе не понравится сумма на твоем счету.

Я впиваюсь взглядом в экран. Вчера вечером он сказал, что произошла бухгалтерская ошибка и что Белинда переведет разницу.