Чтение онлайн

– Сразу видно, что ты решила избавиться от меня, когда выбирала это место, - он беззлобно усмехнулся.

Они спешились у старой ивы. Эмили первой соскользнула с седла, но подождала, пока Джозеф, морщась от боли в ноге, слезет сам. А чтобы не демонстрировать, что она ждет его, отряхнула платье и стала делать вид, что разглядывает окрестности.

Тропинка вилась вдоль берега, местами поднимаясь на невысокие пригорки. Эмили шла чуть впереди, и помня недавний разговор, старалась не оглядываться. Джозеф держался ровно, опираясь на трость, и только тяжелое дыхание выдавало, чего ему стоит этот неспешный темп.

– Сюда, - сказала она наконец, раздвигая заросли травы и какого-то мелкого кустарника и выходя на небольшую поляну у самой воды.

Вода здесь теряла свою неспешность: она билась о камни, кипела, рассыпалась брызгами. Валуны, огромные и плоские, громоздились друг на друга, перекидываясь на противоположный берег как природный мост - туда, где начиналась земля графа Глостера. В детстве Мина перепрыгивала по ним, смеясь и рискуя сорваться в ледяную воду или сломать себе шею, поскользнувшись на скользком камне. Джеймс, ее брат, и Эмили, слишком серьезные для таких безумств, стояли на берегу и хмурились. Вчетвером, вместе с девочками, они сбегали сюда и пропадали на весь день, пока в поместье слуги сбивались с ног, разыскивая четырех беглянок.

Эмили расстелила плед и принялась доставать из холщовой сумки нехитрую еду, что приготовила для них миссис Биркин, и бутылку вина. Джозеф опустился рядом, привалился к стволу еще одной ивы, чьи ветви касались поверхности воды, вытянул больную ногу, отложил трость и с наслаждением прикрыл глаза.

– Когда ты была здесь последний раз? – лениво проговорил он пока Эмили раскладывала сэндвичи с холодной индейкой и пироги, доставала вино и бокалы.

– Не помню, - она замолчала, задумавшись, - Наверное, это было в последнее лето, когда еще были живы родители Джин. Потом все стало как-то… слишком сложно. Нам не хотелось приходить сюда без нее. Мне было тогда шестнадцать.

– Вы приходили сюда вчетвером?

– Да, - она улыбнулась, - сбегали от гувернантки.

– Что я слышу? – Джозеф вдруг открыл глаза и уставился на нее так, будто видел впервые, - Моя чопорная, благовоспитанная жена сбегала от гувернантки? На ком я женился?

Он улыбался тепло и открыто, как было еще до падения.

– Ну, - Эмили начала рыться в сумке, что-то разыскивая, - признаться, я бы никогда не решилась, если бы не Рейчел и Мина. Я была всегда самая правильная и скучная.

– А остальные?

– Джин всегда была самой дерзкой. Она любила лазать по деревьям и драться с детьми слуг. Рейчел самая острая на язык. Она никогда не скрывала, что думает. Мина – самая красивая. Уже тогда было понятно, что она произведет фурор. Так и произошло, - ее тон вдруг стал грустным, - Я смотрела на них как на божество в те дни. Как мне хотелось хоть немножко походить на Мину, быть столь же обаятельной, или иметь хоть чуть-чуть смелости Рейчел или Джин.

– Не разделяю твоего восторга, - хмыкнул он.

– Что ты имеешь в виду?
– она перестала рыться в сумке и с недоумением уставилась на мужа.

– Леди Ротсей – глупая, поверхностная дурочка, но красивая – этого не отнять. Хотя, честно говоря, я никогда не был ее поклонником. Мне никогда не нравились пустоголовые кокетки. Мисс Грант – дурно воспитанная, вульгарная девица. Мне довелось с ней общаться, и я, признаться, остался не в восторге. Что касается мисс Уолтер, - он пожал плечами, - у меня не сложилось впечатление, что она храбра, как ты меня тут пытаешься убедить.

– Она изменилась после смерти родителей. Не знаю, что с ней произошло.

– В любом случае, Эми, ты просто себя не ценишь.

– Ты судишь о них предвзято. Ты не знаешь их, как я.

– Возможно. Но это не отменяет моих слов. Я повторю, - он открыл глаза и посмотрел на нее, - Ты просто себя не ценишь.

– Джозеф, - она продолжала смотреть на него и замялась, как будто желая задать вопрос, но боясь услышать ответ на него.

Он вопросительно поднял бровь.

– Я все думала… Я не знаю, что произошло с Джин, и мне не у кого спросить. С Рейчел мы не общались после того случая. Но ты только вернулся из Шотландии. Твоя шахта на земле герцога Ротсей. Ты знаешь, что произошло с Миной? – речь стала беглой, как будто она старалась оправдаться, - Я не знаю, как ей написать. Она говорила, что напишет первой, но не прислала ни строчки. Она… стыдится меня?

Джозеф молчал долго. Наконец вздохнул.

– Я не хотел тебе говорить. Она сошла с ума.

– Что? – Эмили прикрыла ладошкой рот, - Нет!

– Да, Эми. Мне неизвестны подробности. Его светлость щепетилен в этом вопросе.

– И что теперь?

– Не знаю. Последний раз я видел ее в апреле. Да и то – мельком. Случайно.

Он поежился, вспоминая. Некогда красивая женщина выбежала в коридор в ночной сорочке, накинув поверх халат. Волосы всклокочены, глаза безумные. Она что-то кричала о призраках, о каких-то голосах. Вцепилась ему в сюртук, а когда увидела мужа - разрыдалась и осела на пол. Ее увели.

– Поверь мне, в том состоянии, в котором она находится, она не способна написать ни строчки. А даже если бы и написала, - он покачал головой, - не знаю, что это было бы за письмо.

Теперь замолчала Эмили. Джозеф видел, что она борется с выступившими на глазах слезами, как она смотрит куда-то мимо него - в воду, в камни, в никуда - лишь бы не встречаться с ним взглядом. Как она машинально взяла листок, упавший на плед, и стала его теребить.

– Я знала, - тихо сказала она.
– Знала, что все закончится плохо. Еще на свадьбе. Он даже не смотрел на нее. А она улыбалась. Всем. Всем подряд. Как будто старалась убедить себя и других, что все хорошо.

Голос дрогнул.

– А теперь она сошла с ума. Боже… Что он с ней сделал?

– Ты не справедлива к его светлости. Он тоже переживает. Хотя и не показывает этого, - он сжал ее руку, - Если хочешь, напиши ей. Я как раз собирался писать герцогу и могу передать сразу два письма вместе с Томасом. Возможно, если леди Ротсей станет лучше, она ответит тебе.

– Спасибо. У меня еще один вопрос, - она снова помолчала, собираясь с духом, - Как там отец?

Она не знала, зачем спросила. К отцу она не питала уже даже простой привязанности. И последние полтора года без его присутствия были едва ли не самые счастливые в ее жизни. Может быть, потому что Мина, живая и красивая, теперь сошла с ума - и это послужило напоминанием о том, что все кажущееся постоянным в действительности хрупко и переменчиво.

Джозеф от удивления поднял бровь, но иронизировать не стал.

– Ему хорошо в лечебнице. За ним следят, он, кажется, доволен жизнью насколько это вообще возможно. Мы можем навестить его, когда все закончится, если ты захочешь.

– Когда все закончится? – повторила Эмили, - А что должно закончиться?

Она смотрела на него в упор. На мгновение ей показалось, что он колеблется - скажет что-то или промолчит. Но он лишь пожал плечами с наигранной небрежностью.

– Мое выздоровление, например. Кроме того, я планирую съездить в Лондон, - сказал он после паузы.
– В конце сентября или начале октября. Когда нога позволит.