Чтение онлайн

Он помолчал, переводя дух после борьбы с сапогами.

– Я даже не удивлен, почему вы тайком читаете… Библию на своих вечерах, - он хитро улыбнулся.

– Какую Библию?

– Ту самую. В красной обложке.

Эмили замерла.

– Все хотела тебя спросить. Как ты узнал тогда?

– Эми, я же не слепой. Ты оставила ее под подушкой в библиотеке. Не красней, - он улыбнулся, - С таким-то строгим воспитанием… - он развел руками, сидя на лежанке в одних мокрых брюках, - Они просто не оставили тебе выбора. Запретный плод сладок. Я твой запретный плод, не так ли? Что ты будешь делать?

– Не слишком ли много пафоса?

– Ну, давай дальше поиграем в приличия, - он ухмыльнулся с видом кота, играющего с мышью, - Посмотри, вино осталось? Предлагаю выпить его. Единственно, чтобы согреться, - закончил он с иронией.

Эмили нащупала бутылку в мешке.

– Да, - она ее чуть поболтала, - прилично. Но нет бокалов.

– Не беда. Дай мне ее.

Он снова откупорил бутылку и сделал большой глоток, протянул жене.

– Держи.

Эмили взяла, помедлила, с сомнением глядя на горлышко. Потом сделала глоток - небольшой, осторожный, явно борясь с приличиями.

– Это восхитительно, - сказал Джозеф с легкой усмешкой, - Видеть, как ты забываешь о своих манерах.

Она села рядом с ним на лежанку, прислонилась к плечу.

– Расскажи о той ночи в горах.

Он посмотрел на огонь, помолчал. Потом сел удобнее, осторожно вытянув больную ногу, и оперся спиной о стену.

– В тот день мы с Дувом ушли далеко, - начал он негромко.
– Я решил, что смогу вернуться засветло. Не смог. Высокогорье все сплошь одинаковое. Холмы, вереск, скалы. Проводника я тогда еще не нанял – проклятые шотландцы сторонились меня как призрака. Смотрели вслед, плевали и говорили «сассенах». Так они называют всех, кому не повезло родиться шотландцем, - он усмехнулся, сделал глоток и продолжил, - К вечеру начался дождь. Сначала мелкий, потом все сильнее. А потом я вообще перестал понимать, где нахожусь. В горах это быстро - небо, земля, вода. Все смешивается. Мы брели, пока Дув не встал. Просто встал и отказался идти. Я хотел его погнать, а потом увидел - правее, в скале, какая-то расщелина. Не пещера даже - щель. Но лучше, чем ничего.

Эмили слушала, не перебивая.

– Я завел его туда, насколько хватило места. Сам сел с краю, чтобы он меня согревал. Дождь лил всю ночь. А утром выглянуло солнце. Дув отряхнулся, фыркнул и пошел как ни в чем не бывало. Выносливая скотина.

– Это ты про себя или про него? – засмеялась Эмили.

– Миссис Эттвуд, да вы дерзите!
– Джозеф с удивлением уставился на нее.

В темноте и отблесках пламени ее глаза блестели, а рот был слегка приоткрыт. Она рассматривала его несколько мгновений, словно решаясь, а затем прильнула и прижалась своими губами к его.

Она поцеловала его - неумело, робко, словно делала это в первый раз. И, возможно, в какой-то степени так оно и было. В прошлые разы всегда начинал Джозеф - спонтанно, поддавшись внезапной страсти. И только здесь и сейчас, в полумраке охотничьей хижины, пропахшей жжеными перьями и сыростью, под шум дождя, который все еще барабанил по крыше, в совершенно не романтичной обстановке Эмили наконец решилась сделать шаг сама.

Он замер на мгновение - удивленный, не верящий, что его чопорная жена отважилась на столь смелый поступок. Он уже успел забыть, что под этой неестественной строгостью скрывается живая женщина, тающая от его прикосновений. Его руки скользнули по ее спине, притягивая ближе, и он ответил - медленно, глубоко, так, чтобы она почувствовала каждое движение его губ.

Эмили вздохнула - тихо, прерывисто - и ее пальцы вцепились в его плечи. Кожа под ее ладонями была горячей, несмотря на холод, на мокрую сорочку, которую она так и не сняла. Он пах вином, и этот запах пьянил ее. У нее кружилась голова - то ли от его близости, то ли от выпитого, то ли от того, что наконец-то происходило то, о чем она боялась даже думать. То ли от всего этого разом.

Он отстранился лишь на секунду - чтобы посмотреть на нее. В полумраке, в отблесках огня, ее глаза казались черными, огромными, а губы - припухшими от поцелуя. Она смотрела на него не отрываясь, и в этом взгляде не было ни страха, ни сомнения.

– Эмили, - прошептал он, и его голос сорвался.

Она не ответила. Вместо этого сама потянулась к нему, прижимаясь всем телом, чувствуя, как его руки скользят по ее спине, по бедрам, сжимают ее так, словно он боялся, что она может передумать.

Его губы нашли ее шею - сначала легкое, почти невесомое касание, потом поцелуй, потом еще один, ниже, туда, где бился пульс. Эмили запрокинула голову, прикрыла глаза и почувствовала, как по телу разливается тепло - совсем не то, что от огня. Оно шло изнутри, поднималось откуда-то из глубины, заставляло ее пальцы впиваться в его плечи, а дыхание - сбиваться.

Как же долго она этого ждала. Впервые он пробудил в ней этот жар еще в Лондоне - в тесноте кареты, потом в своем кабинете. А потом она была лишена этого на долгих полтора года, пока не встретила на лесной дороге Джона Блейка. Но каждый раз он останавливался. Им всегда что-то мешало. Боже, как же они были глупы. И только здесь, отрезанные от всего мира завесой дождя, они наконец могут соединиться.

Его руки стянули с нее мокрую сорочку, помогли избавиться от панталон - она и не заметила, когда он успел. Тонкая ткань упала на пол рядом с ее платьем, и Эмили осталась совсем обнаженной перед ним. Но вместо того, чтобы отстраниться или прикрыться, она только крепче прижалась к нему, чувствуя, как его кожа - горячая, влажная - касается ее.

Он подхватил ее - легко, словно она ничего не весила, - и усадил к себе на колени. Эмили обхватила его за шею, прижимаясь ближе, и он поцеловал ее снова - глубоко, медленно, давая время привыкнуть к его губам, к его языку, к его дыханию.

Она чувствовала под собой его бедра, затянутые в мокрую ткань брюк, и тепло его тела. А потом почувствовала другое - то, что не оставляло сомнений. Он был возбужден, и его желание упиралось в нее сквозь мокрую ткань, твердое, горячее, пугающее. Эмили замерла. Сердце заколотилось где-то в горле.

Он почувствовал, что она испугалась. Замер и сам - не отстраняясь, не пытаясь ничего скрыть. Только смотрел на нее снизу вверх - выжидающе, вопросительно, нежно.

– Эмили, - прошептал он, и в его голосе послышался вопрос.

Позволит ли она ему продолжить? Или сейчас отступит, испугавшись собственной смелости?

Она смотрела на него. На его рыжие волосы, горящие огнем в отблесках пламени, на шрамы, на сосредоточенное, почти суровое лицо человека, который сейчас делал то, о чем мечтал, наверное, с той самой сцены в карете. И вдруг поняла, что бояться нечего. Что это - правильный момент. Они муж и жена. Она хочет этого. И это взаимно.

Вместо ответа она поцеловала его - уже не робко, не неумело, а так, как чувствовала: глубоко, требовательно, вкладывая в этот поцелуй все, что копилось в ней все это время. Запустила руки в его волосы - мягкие, чуть влажные, пахнущие дождем, - и придвинулась еще ближе, хотя, казалось, это невозможно.

Его дыхание сбилось. Она чувствовала, как его пальцы впиваются в ее спину, как все его тело напряжено, как он сдерживается из последних сил.

Он оторвался от ее губ, тяжело дыша, и на секунду прижался лбом к ее плечу. Его пальцы потянулись к пряжке ремня.