Чтение онлайн

– У тебя есть идея получше? – огрызнулась Эмили, но без злобы.

Джозеф недовольно вздохнул и пошел за ней. Через несколько минут среди зарослей действительно показалось темное пятно, позже проступили очертания небольшого приземистого строения.

Эмили шагнула вперед, раздвинула мокрые ветки и обернулась к мужу с торжеством:

– Вот видишь? Я же говорила, что там есть навес!

Он посмотрел на три покосившихся столба, на остатки крыши над ними, которая чудом не рассыпалась, и хмыкнул.

– Гениально! – в театральной манере рассмеялся он, - Лошади будут тебе благодарны. Теперь они умрут не под дождем, а под обломками.

Эмили фыркнула, заводя свою кобылу и привязывая. Джозеф последовал ее примеру.

– Надеюсь, что в этой лачуге, - он кивнул на хижину, - крыша получше и там хотя бы есть дрова.

Она продолжала стоять в задумчивости глядя на пустую кормушку для лошадей.

– О, нет! – он проследил за ее взглядом и простонал, - Только не говори, что сейчас мы пойдем искать им сено.

– Здесь нет сена, - она строго посмотрела на мужа, - пойдем внутрь.

– Что я слышу! Ты даже не заставишь меня скакать по лесу и рвать их любимую траву? Какое жестокосердие!

– Пойдем уже, - буркнула она и взяла его под локоть.

Дверь поддалась не сразу - скрипнула ржавыми петлями, нехотя открываясь. Они ввалились внутрь - оба мокрые, дрожащие, тяжело дышащие.

Джозеф прислонился к стене, перевел дух. Огляделся.

Внутри было черно - хоть глаз выколи. Эмили стояла, не двигаясь, боясь наступить на что-нибудь или споткнуться в незнакомом месте. Пахло здесь странно - сыростью, старым деревом, пылью и еще чем-то, от чего нос щипало. Каким-то острым, едким запахом, который она не могла узнать.

– Чем здесь пахнет?
– прошептала она.

– Птицей, - ответил Джозеф.
– Прижженными перьями. В таких местах охотники ощипывают дичь.

Эмили поморщилась.

– Не нравится?
– спросил он язвительно, - Ваш тонкий аристократичный нос не привык к таким ароматам? Можно переночевать под навесом с лошадьми, - предложил он, - Если, конечно, он до утра не рухнет.

Эмили легонько ударила его кулачком по руке.

– Давай лучше разведем огонь.

Джозеф хмыкнул и начал шарить руками по стене, нащупывая что-то - то ли полку, то ли выступ.

– Что ты ищешь?

– Должны же быть здесь спички, - бормотал он.
– Или кресало. Кто-то же здесь бывает. Отойди с прохода – я ничего не вижу.

Она прошла в хижину и услышала, как Джозеф чертыхается, его пальцы скользят по шершавому дереву и что-то падает на пол - должно быть, пустая коробка или старая тряпка.

– Нашел, - облегченно выдохнул он наконец и наощупь двинулся туда, где был очаг.

Раздался щелчок. Искра. Еще один. Еще.

– Чертово огниво, - прошипел он.

Потом - короткая вспышка, и маленький огонек лизнул трут. В темноте лицо Джозефа возникло словно из ниоткуда - сосредоточенное, с нахмуренными бровями, с рыжими волосами, прилипшими ко лбу.

– Слава богу, - выдохнул он и принялся шарить вокруг, подкладывая под огонь щепки. Те занялись не сразу - шипели, дымили, гасли - но Джозеф упрямо раздувал пламя, склонившись почти к самому полу.

Эмили опустилась на корточки рядом, протянула руки к первому слабому теплу.

– Ты не видишь? Здесь есть где-нибудь дрова?

– Кажется у той стены, - она оглянулась и показала рукой в темноту.

Он поднялся - опираясь на стену, морщась от боли, — и начал ощупывать темное пространство. Шаг, другой, третий. Наткнулся на что-то - выругался.

– Здесь, - сказал он наконец.
– Есть.

Эмили услышала, как он гребет руками, собирая поленья, как они с глухим стуком падают на пол. Через минуту он вернулся к очагу, сгрузил дрова рядом и принялся подкладывать в огонь сначала те, что были потоньше.

– Где ты научился разводить огонь? В Ист-Энде? Да?

Пламя росло, облизывало поленья с аппетитом голодного зверя. Тени плясали по стенам, выхватывая из темноты грубо стесанные бревна, закоченелые щели, забитые мхом, и низкий, прокопченный потолок.

– Это не так уж и сложно, - пожал он плечами, - Хотя требует сноровки. Знаешь, - он криво усмехнулся, - сейчас, я даже рад, что родился в трущобах. Какой-нибудь лорд уже давно околел бы в ожидании лакея с дровами.

Он подбросил еще несколько поленьев.

– Грейся, - сказал он, не глядя на нее, и принялся неловкими от холода пальцами расстегивать пуговицы промокшего насквозь сюртука.

Эмили смотрела на разгорающийся огонь, чувствуя, что его жара явно недостаточно, чтобы согреться. Мокрая одежда неприятно липла к коже.

– Джозеф, - позвала она.

– Ммм?

– Помоги мне снять платье, - сказала она после заминки.

Джозеф замер. Поднял на нее глаза - в полумраке, в отблесках огня, его взгляд казался темным, глубоким.

– Это из-за холода, - добавила она слишком поспешно, чувствуя, как щеки заливает румянцем.
– Оно мокрое. И я замерзла.

– Конечно, - ответил он, и в его голосе послышалась легкая насмешка.
– Здесь очень холодно.

Он шагнул к ней, и она почувствовала, как начинает чуть дрожать - то ли от холода, то ли от его близости. Он расстегнул пуговицы на ее лифе, стянул платье с плеч, стараясь не смотреть на то, что открылось. Эмили стояла, сцепив руки, боясь пошевелиться.

Когда платье упало на пол, он отступил на шаг.

– И корсет, - не веря, что говорит ему такое, попросила она и поспешно добавила, - Я не могу дышать.

Он хмыкнул.

– Нет ничего постыдного в том, что ты хочешь раздеться в моем присутствии, - его руки уже боролись со шнуровкой, - К чему искать оправдания?

– Джозеф! Дай мне время!

Он поцеловал ее в затылок и отстранился.

– Конечно. У тебя была строгая гувернантка…

Он замолчал, не торопя ее.

– Ты тоже можешь раздеться, - выдохнула Эмили и тут же поспешно добавила, - если тебе холодно.

– На мое счастье, недостаточно строгая, - усмехнулся он, стягивая сюртук, сорочку и присаживаясь на лежанку, чтобы стянуть сапоги, - ты можешь повернуться. В такой темноте мне все равно ничего не разобрать. К тому же твоя сорочка слишком плотная.