Чтение онлайн

– Про что они говорят?

– Тебе не понять...
– коротко бросила она.

Зинят, наша молоденькая служанка, шепотом объяснила мне, что говорят там, за стеной, про то, как сбросили падишаха.

Я был еще очень мал, и от всех этих дел в голове у меня все перепуталось. Вечерами, лежа в постели я пытался разобраться в тревожных и странных событиях, о которых слышал днем, но все это было такое чужое, непонятное, и то, что мать с отцом, не считаясь с моей естественной любознательностью, ничего не объясняли мне, мучило меня: я чувствовал, что никому, никому нет до меня дела.

Потом стали доходить слухи о грабежах на дорогах, о нападении бандитов - нет настоящей власти, каждый творит, что хочет...

... Как-то, придя из города, лапа рассказал маме, что с иранской границы движутся к Евлаху войска царя Николая, чтоб по железной дороге отправиться в Россию, и что, похоже, выйдет заваруха.

– Но почему?
– спросила мама.

– А потому, - спокойно ответил отец, - что наши не собираются их пропускать, дороги перекрыты... Только перебить регулярные войска дело не простое, у них ведь и артиллерия, и пулеметы... На царя злятся, а злость вымещать хотят на солдатах!
– добавил он, зажигая папиросу.

– Бедные парни...
– сочувственно сказала мама.
– Не сами ж они сюда пришли. Не по своей воле.

– Кому это объяснишь?
– раздраженно бросил отец.
– Причем, учти, войска пойдут здесь, - он указал на шоссе, проходившее мимо нашего дома. Если завяжется перестрелка, может пострадать город. Словом, вам здесь нельзя оставаться.

– И куда ж нам деваться?
– удивленно спросила мама.

– Да вот мы тут посоветовались, решили, пока войска не пройдут, женщин и детей собрать у Мешади Курбана, его дом в стороне. Если что, пуля не достанет.

Мама промолчала, но по тому, как сердито чиркала она спичкой зажигая папиросу, я видел, что это ей не по вкусу - бросать наш новый красивый дом и прятаться у Мешади Курбана.

Одноэтажный дом Мешади Курбана, состоявший из пяти-шести комнат, был набит до отказа, Мешади Курбан был всего лишь мясник, но в городе его уважали. И не только потому, что у него были отары овец и десятки наемных чабанов, а потому что он обладал решительным нравом, покровительствовал слабым и беззащитным, и не было случая, чтоб кто-нибудь заставил его дважды повторить свою просьбу. По приказу Мешади Курбана в саду разожгли несколько очагов и женщины варили еду в больших медных казанах - Мешади Курбан велел прирезать несколько баранов.

Мужчины, сбившись в кружок, встревоженно переговаривались, но сам хозяин спокойно попыхивал короткой трубкой и слушал, что говорят другие. Высокий, широкоплечий, с большим орлиным носом, он был величественен и недоступен. Огромные волкодавы, сидевшие на цепях в глубине сада, взволнованные, возбужденные мужские лица, а главное - Мешади Курбаи в своей величавой невозмутимости - все это уводило меня в мир легенд и преданий. Я старался быть как можно незаметнее, но неотступно вертелся возле отца, пытаясь не пропустить ни слова.

– Уверяю вас, наши ведут себя глупо! Ну зачем мешать царской армии убраться восвояси? Кому нужны жертвы? Какой в этом смысл?

– Ты прав!
– горячо поддерживал отца бакалейщик Дашдамир.
– Ну перебьют две-три сотни солдат. Кому от этого прок?

– Да зачем убивать?
– горячился отец.
– Если солдат - значит, бей! А ведь он чей-то сын. У него мать есть, есть родина. И не по своей воле оказался он в наших местах.

– Верно, - согласился портной Санти, толстяк-армянин, старый приятель отца.
– Несчастные парни.

... Утром издалека донесся шум, крики, конский топот... Звуки эти становились все громче и, наконец, превратились в сплошной гул, сквозь который прорезывались приближающиеся выстрелы.

– Да-а...
– задумчиво протянул отец.
– Похоже, войска вошли в город.

Мешади Курбан вынул изо рта трубку.

– Возьмите винтовки, - приказал он своим людям.
– Идите вон туда, на косогор. Если войска пройдут спокойно, не открывайте стрельбу. Если увидите, что грабят, бесчинствуют, не щадите! Мы тоже выйдем.

Парней пять с винтовками и патронташами радостно сорвались с места, будто спешили на свадьбу.

Мешади Курбан задумчиво вытряхнул пепел из трубки, сунул ее в карман длиннополого пиджака, легко поднялся по лестнице и вернулся из дома с двумя патронташами и пятизарядкой.

– Мешади, может, и мы пойдем?
– спросил папа, увидев, что Мешади направляется за сад, к косогору.

– Нет. Останетесь с женщинами и детьми.
– И он скрылся за деревьями.

Стрельба усиливалась.

– Вечно вы, турки, лезете в такие дела, - проворчал армянин Санти. Чего б этим парням не убраться подобру-поздорозу?

– Ты прав, Санти, ей-богу прав!
– горестно согласился с ним бакалейщик Мешади Алибала.
– Только когда нет власти, как справиться с быдлом? Схватил винтовку, вскочил на коня и давай круши все вокруг! А мы в лавке сиди дрожи со страха!

Я не отрываясь смотрел в ту сторону, куда ушли люди Мешади Курбана, я ждал, когда с косогора послышатся выстрелы, Но там почему-то не стреляли.

– Похоже, солдаты лишь отстреливались, город не тронули, - сказал папа.

– Да на кой им нужен твой город?!
– вскинулся Санти.
– Не чают домой поскорей попасть! Это ваши бездельники дурака валяют.

К вечеру стало тихо. Мешади Курбан и его люди вернулись, не сделав ни одного выстрела.

Зато наутро случилось страшное событие.

Мама стояла у ограды в конце сада, разговаривая с соседкой. Я крутился поблизости, поскольку в эти дни только и делал, что слушал разговоры старших, хотя абсолютно ничего не понимал. И вдруг раздался такой страшный удар и грохот, что из окон посыпались стекла.

– Ой, смотри!
– крикнула мама соседке, рукой показывая па небо. Я взглянул: на окутанный дымом город сыпались камни и еще какие-то предметы, которые мы не могли отсюда разглядеть. Схватив меня за руку, мама бросилась к дому. И лишь она отбежала, на то место, где она только что стояла, со свистом упал большой камень. Задержись она хоть на секунду... Да, видно, судьба хранила ее для других, еще более тяжких испытаний.

Со стороны города доносились крики, вопли. Потом мы увидели на дороге слуг Мешади Курбана. Каждый что-нибудь нес: кто тащил на плече ящик патронов, кто - несколько винтовок, кто целую штуку сукна. У одного из парней было обожжено лицо и руки. Почему-то он был весь мокрый. Его обступили, и он стал рассказывать, что когда грабили армейский склад оружия и снаряжения, взорвалась бочка с динамитом, и склад взлетел на воздух... А людей там было полно. "Меня вышвырнуло наружу. Смотрю - кругом огонь, люди горят, кричат... На мне тоже чоха занялась... Бросился в арык - склад-то как раз на берегу... А то бы совсем сгорел..."