Чтение онлайн

— Так ты ее больше не бери, — посоветовал стилист.

— Ты что, нельзя. Ее мужик финансирует мой Дом моды, без него я и джинсиков драных сшить не смогу. Материалы, семинары, зарплата сотрудникам — все это его деньги. Вот и приходится терпеть, да еще и звезду из нее делать. А вокруг столько эффектных девушек. Вот, например, мне нравится новенькая, Нина Орлова. Очень актуальный типаж…

Сплетня расходится в мире моды со скоростью света. Уже на следующий день в закулисных кулуарах только и было разговоров о том, что молодая и талантливая модель Нина Орлова скоро задвинет своей красотой примелькавшуюся диву Людмилу Барановскую. Какой-то ушлый репортер опубликовал в массовой желтой газетенке статью с большими фотографиями Нины и Людмилы. Многие девушки смотрели на восходящую звезду с полузавистью-полупочтением. Иные открыто радовались, так как Люду не любили. И только сама Барановская была невозмутима, как индийский слон. Она по-прежнему выходила под занавес на модных показах; ее лицо улыбалось с многочисленных журнальных обложек; у нее брали бесчисленные интервью светские журналисты. Людмила прекрасно понимала, что на ее стороне деньги — самый весомый и убедительный аргумент.

…Однажды после очередного показа Нине пришлось задержаться в гримерке: у одной из манекенщиц был день рождения — и она предложила девушкам выпить за ее здоровье фантастически дорогого шампанского «Дом Периньон». Остались почти все манекенщицы. В гриме, полуодетые, они толпились вокруг обшарпанного стола, болтали, смеялись; кто-то подарил имениннице забавного плюшевого зайца, кто-то, расчувствовавшись, преподнес ей початый флакон туалетной воды «Шанель».

Вдруг дверь гримерки распахнулась, и девушки увидели невысокого черноволосого мужчину в темных очках. Сначала все подумали, что кто-то из клиентов или сотрудников клуба просто ошибся дверью, но мужчина быстрыми шагами прошел на середину. Он вел себя так, словно был хозяином этого ночного клуба — бесцеремонно отодвинул стеклянный столик с косметикой стилиста (несколько стеклянных пузырьков с безумно дорогими французскими кремами упали на пол), окинул пристальным взглядом полуголых девчонок и наконец объявил, ткнув коротеньким перстом в одну из них:

— Ты! Надевай пальто, и потопали.

Его избранница, рыжая восемнадцатилетняя девушка с густой вуалью трогательных веснушек на лице и худеньких плечах, покраснела и не двинулась с места.

— Ты что, по-русски не понимаешь? — усмехнулся мужчина. — Надевай шубейку, если не хочешь уйти прямо в таком виде! Считаю до пяти. Мой начальник — Евгений Котляров — ждать не любит.

— Но почему именно я? — промямлила девчонка.

— Потому что Жека велел привести рыжую и тощую. Ну конечно! У него жена пятьдесят шестого размера. Вот его на кости и потянуло, — фыркнул незнакомец.

Нина думала, что девушка возмутится, позовет охрану, в конце концов, воспользуется газовым баллончиком. Но она поднялась со стула, накинула на плечи блестящий каракулевый полушубок (апрель был не по-весеннему морозным и ветреным) и суетливо сложила в сумку раскиданную по гримерке косметику. Когда дверь за ней захлопнулась, другие манекенщицы принялись молча собирать свои вещи и торопливо смывать едкий грим.

— Что случилось-то? — полушепотом спросила Нина у одной из девочек.

Та посмотрела на нее, словно строгий университетский профессор на нерадивого троечника, пришедшего на пятую переэкзаменовку.

— Ты что, никогда с ними не ходила?

— С кем?

— Понятно, не ходила, значит. Я тоже, — вздохнула она, — вообще-то мой тебе совет, после показа ноги в руки — и подальше от клуба. Даже грим лучше не смывать и туфли прямо в такси переодеть. Целее будешь.

— Но как же охрана! — воскликнула потрясенная Нина. — Ведь в ночные клубы так просто не пройдешь. Вон какие молодчики стоят в дверях. И между прочим, вооружены до зубов.

— Со мной знаешь что однажды произошло? — усмехнулась девушка, натягивая колготки. — У нас был показ мод в казино. Когда мы переоделись и собрались уходить, охранник объявил, что уйти нельзя без согласия менеджера. Потом какой-то очередной браток выбрал понравившуюся ему девчонку, и всех остальных отпустили. Так одна дурища вроде тебя поперлась в ближайшее отделение милиции.

— И что?

— Догадайся! Ее задержали, обвинили в проституции. Потом за ней родители приехали, штраф заплатили. Так что все они заодно.

…Потрясенная Нина решила поделиться увиденным с Татьяной. Хотя в последнее время соседки практически не общались. Нина еще пыталась завязать разговор, но Таня отвечала односложно, всем своим видом показывая, что эти дружеские беседы ей до лампочки. Наверное, Татьяна уже воображала себя голливудской звездой.

В тот вечер Нина застала Татьяну на кухне. Та, красиво накрашенная и одетая в роскошный красный пеньюар, внимательно изучала подшивку женских журналов. Увидев Нину, она, вопреки обыкновению, радостно улыбнулась:

— О, привет! А у меня радость!

— Что случилось? — В последнее время Нина редко видела Татьяну улыбающейся. А когда все-таки видела, это была скорее улыбка циника. Теперь же Танино лицо светилось неподдельным счастьем, девушка даже как будто похорошела — сквозь тонкий слой дорогого тонального крема проступил естественный розовый румянец.

— Наконец-то! Дождалась, — Таня показала Нине один из журналов, — на следующей неделе, во вторник, меня снимут для обложки. Я уже была на приеме у фотографа и у главного редактора журнала «Красота».

— Здорово! Надо будет это отметить.

— Вот только одна проблема — не знаю, что надеть для съемки. Как ты считаешь, этот красный пеньюар подойдет?

— Разве для съемки на обложку тебе не выдадут одежду? — удивилась Нина.

— Они сказали, что учтут и мои пожелания, — гордо заявила Татьяна, — что я могу быть и в своей одежде, если мне так захочется. Ты же понимаешь, я не обыкновенная модель, — она хитро улыбнулась, — меня привел туда… ну ты сама знаешь кто. Поэтому они обязаны считаться и с моими вкусами!

— Здорово, — вздохнула Нина, — может, ты еще и прославишься за счет этой съемки.

Взгляд Татьяны затуманился, словно у домашней кошки, которую ласковый хозяин потрепал за ушком.

— Надеюсь, что так оно и будет, — мечтательно заулыбалась она, — знаешь, я прямо вижу себя в этом пеньюаре на обложке. Губы блестят, ресницы такие длинные, волосы завиты на спиральные бигуди…

— Ты будешь самой красивой, — подбодрила ее Нина, — а у меня вот сплошные неприятности. Ты знаешь, сегодня на показе случился такой кошмар. Одну девчонку, совсем молоденькую, мою ровесницу, увели силой какие-то братки. Она даже не сопротивлялась, и другие девчонки сказали, что все равно было бы бесполезно.

— Разве Алька тебя не предупреждала? — хмыкнула Таня. — Когда показ закончится, девочки разбегаются, словно испуганные тараканы. Не успела скрыться — твоя вина. Впрочем, не так страшен черт, как его малюют. Это как в анекдоте. Помнишь? Если на тебя набросятся, надо расслабиться и получить удовольствие.

— Неужели ничего нельзя сделать? Может, ходить на показ с телохранителем?

— Ну ты скажешь?! — Смех Татьяны прозвучал резко и грубо. — Когда у тебя будут деньги на телохранителя, к тебе никто и так не пристанет. Это уже совершенно другой уровень.

— Буду теперь прямо с подиума убегать через служебный вход, — нервно засмеялась Нина.

— Да брось! На самом деле не так-то часто это и случается. А если ты приглянешься какому-нибудь авторитету, то никакой служебный вход не поможет. Иногда уже у входа в гримерку поджидают или на улице. Вот помнишь, когда ты первый день появилась, мы нашу прошлую соседку обсуждали, Любку, которая домой уехала?

— Ну!

— Если бы ты видела, в каком виде она уехала. Нос набок, глазки запали. Ее избили. Потому что была слишком упрямой. Не захотела идти. Так что старайся не попадаться им на глаза, но если что, не советую артачиться!