Чтение онлайн

— А меня что, кто-то ищет? — удивилась она.

— Пока вроде нет, но мало ли, — развел руками Вася, — ты здесь под другой фамилией. Запомни, тебя зовут Нина Андреевна Зима.

— Зима? — фыркнула она. — Вот еще! У меня замечательная фамилия, не хочу ее менять.

— Послушай, — он перестал улыбаться, — выйдешь отсюда — и делай как знаешь. А пока… Я не хочу иметь проблемы из-за того, что помог тебе. Да, ты же ничего не помнишь!

— А что я должна помнить?

— Тебя нашли пятого мая в придорожной канаве на двадцать пятом километре от Москвы по Ярославскому шоссе.

— Что я там делала? — Нина попробовала восстановить события: — Я помню ночной клуб, помню показ мод. Я вышла вместе с… не помню. Меня, кажется, избили.

— Ты была без сознания, — перебил Василий, — тебя привезли в Склиф, и почти неделю ты провела в реанимации. А когда тебя перевели в обычную палату, я приехал за тобой и забрал, представившись твоим сожителем, уж извини.

— Понятно, — она отвернулась к окну и тотчас же невольно зажмурилась от хлынувшего в лицо света, — что ж, спасибо за участие. Теперь я хотела бы позвонить маме. Пусть заберет меня домой, в Егорьевск. В Москве мне делать больше нечего.

— Пока рано. Приготовься услышать неприятное известие — тебе срочно нужна пластическая операция. У тебя сломан нос и на щеке шрам. В Склифе постарались, зашили кое-как и не подумали о том, что тебе семнадцать лет и с этим лицом тебе придется жить.

— Я не хочу пластическую операцию. Пусть останется как есть.

— С таким лицом ты больше не сможешь работать манекенщицей.

— Я больше не буду работать манекенщицей. Никогда.

— Хорошо, хорошо, — он успокаивающе погладил ее по руке, — понимаю. Поговорим об этом потом. Но даже если ты не будешь работать манекенщицей, тебе все равно придется несладко с таким лицом. Тебя не возьмут работать ни учительницей, ни секретаршей, ни переводчицей. И замуж ты никогда не выйдешь… Нина, вообще-то ты находишься в клинике пластической хирургии. А за операцию я уже заплатил. Лучше сделать ее как можно быстрее, пока рубцы еще свежие.

— Хорошо, пускай сделают, — индифферентно согласилась она, — только я не никак не пойму: тебе-то от этого всего какая выгода?

— А ты так уверена, что все люди преследуют исключительно корыстные цели? — попробовал отшутиться он.

— Уверена, — серьезно сказала Нина.

— Ну… я тебе уже говорил, что ты моя Муза, — помявшись, сообщил Вася, — как только я тебя увидел, сразу понял, что все мои вещи сделаны словно для тебя.

«Вот спасибо», — подумала Нина, вспомнив платье из ржавых консервных банок.

— Я не мог уснуть в тот день, когда познакомился с тобой, — тем временем вдохновенно говорил Василий, — я всю ночь просидел за письменным столом. Нина, я рисовал. Я придумал потрясающую коллекцию за одну ночь. Коллекцию, с которой мы покорим мир.

— На этот раз платья будут сделаны из туалетной бумаги и использованных чайных пакетиков? — вежливо осведомилась она.

— Нет, это необычные вещи, из шифона и льна, это такие красивые платья… — Он никак не отреагировал на ее ехидное замечание, а может быть, был так взволнован, что просто его не заметил. — Я давно такого не делал. Еще в молодости увлекся концептуализмом, тогда это только входило в моду.

— В любом случае тебе придется искать другую модель. Я фотографироваться не буду, — покачала головой Нина.

— Ты увидишь одежду, и тебе самой захочется, — он сжал ее пальцы, — ты станешь великой, Нина. Великой манекенщицей!

— Никогда.

«Ринопластика (пластическая операция на носу) — все за и против». Нина внимательно изучала эту пространную статью из журнала «Мы и медицина». Издание было научно-популярным и продавалось в каждом газетном киоске, и все-таки статья изобиловала научными терминами — Нина вчитывалась в каждое слово, но тем не менее общий смысл ускользал от нее. «Может быть, это и к лучшему, — наконец решила она, — а то напугают возможными последствиями, и я вообще делать операцию передумаю». В конце статьи была опубликована утешительная и жизнеутверждающая таблица — фотографии голливудских звезд до и после пластической операции. Мерилин Монро, Деми Мур, Памела Андерсон — оказывается, эти всемирно известные красотки в свое время прооперировали носы.

Нина находилась в клинике пластической хирургии уже почти две недели. У нее взяли все необходимые анализы и даже уже назначили день операции. Сначала ей было все равно, состоится ли операция вообще. Конечно, для манекенщицы важна форма носа, и со шрамом на щеке не покрасуешься на обложке «Космопол итэн», но она ведь решила сменить специальность… А если так, не все ли равно, останется ли она красивой? Может быть, даже лучше, если ее внешность станет вполне заурядной. И все-таки она ждала этого дня — дня операции.

На пятый день пребывания в клинике Нина попросила у молоденькой медсестры Тонечки зеркало.

— Любопытно поглядеть на свою физиономию.

— Но вам нельзя снимать бинты, — опустила глаза Тонечка. — И вообще… Лучше, если вы посмотрите на себя после…

— Тоня, за кого ты меня принимаешь? — притворно рассердилась Нина. — Как это — нельзя снимать бинты? Ведь доктор каждый день делает мне перевязку, и ты при этом присутствуешь. Просто принеси завтра на перевязку зеркальце, и все. Про-блем-то.

— Знаете, и все-таки мне кажется, что лучше не стоит этого делать, — Тоня перебирала подол своего белоснежного, накрахмаленного халата, словно застенчивая малышка, — лишние стрессы вам ни к чему.

— Стрессы? Тоня, а что со мной? — Нина наконец заподозрила неладное. — Василий сказал, что нос сломан и на щеке шрам.

— В общем, это так… — замялась Тоня.

— Дай мне зеркало! — занервничала Нина. — Прямо сейчас! А то я сама с себя бинты посдираю. Тебе же за это и влетит.

— Хорошо-хорошо. — Испуганная медсестричка пулей вылетела из комнаты. Вернулась она через четверть часа. В ее руках не было обещанного зеркала. Зато Тоня протянула Нине небольшой бумажный прямоугольник.

— Зинаида Семеновна, ваш доктор, сказала, что зеркала не надо. Если вы хотите видеть себя, посмотрите этот снимок. Мы вас сфотографировали, как только привезли сюда.

Нина взглянула на фотографию и похолодела. На снимке было лицо крупным планом — если расплывшиеся черты посредине кровавого месива действительно можно было назвать лицом. На правой щеке, от виска к подбородку, змеился уродливый, распухший шрам, нос был повернут влево — словно у алкоголика с карикатуры в журнале «Крокодил», под глазами фиолетовые синяки. И это она, Нина Орлова, начинающая манекенщица и королева красоты?! Да, с такой физиономией не то что манекенщицей — и поломойкой работать не возьмут.

— Да вы не плачьте, — прошептала медсестра Тонечка. Нина заметила, что девушка старается не смотреть на фотографию. — Сделают вам операцию, опять красавицей станете. Еще лучше, чем были. Будете топ-моделью.

— Нет, лучше актрисой, — усмехнулась Нина, — по-моему, меня взяли бы в малобюджетный фильм ужасов на роль главного монстра. А что, не придется тратиться на гримера.

Теперь уже Нина ждала дня операции взволнованно и нетерпеливо, как когда-то конкурса красоты и поездки в Москву. Ей казалось, что время тянется бесконечно долго, она волновалась, что Вася Сохатый передумает и не заплатит за операцию — и тогда ей придется остаться с таким лицом на всю жизнь.