Чтение онлайн

Реактивный самолет ждал в дальнем конце взлетно-посадочной полосы, двигатели пока притихли, гладкий и серебристый в лучах заходящего гавайского солнца. Воздух волнами поднимался от асфальта, и легкий ветерок доносил запах топлива, когда мы подъехали на арендованном черном внедорожнике.

Я припарковался сразу за темным Range Rover, двигатель все еще работал. И вот он – Тревор – прислонился к пассажирскому сиденью, ни охраны, ни свиты. Только он и низкий гул напряжения, который, казалось, преследовал его повсюду.

— Что здесь делает Тревор?

— Мне нужно с ним кое о чем поговорить. — Я старался говорить ровным, спокойным тоном. — Подожди в машине.

Кали посмотрела на меня так, словно собиралась возразить, но я уже был за дверью.

Каждый шаг навстречу Тревору становился тяжелее предыдущего. Он наблюдал за моим приближением; расслабленный.

— Мне нужно, чтобы ты мне кое-что сказал, — сказал я, когда подошел ближе.

Тревор приподнял бровь. — Все в порядке?

— Твоя няня. Когда вы с Кали были детьми. Что с ней случилось?

Выражение его лица тут же изменилось. — Боже, Зейн. Только не ты.

— Мне нужно знать, Тревор.

Он оттолкнулся от машины. — Зачем ты слушаешь ерундовые истории Кали?

Я не ответил. Просто сунул руку за пояс и направил на него пистолет.

— Зейн! — Голос Кали резко прозвучал в духоте, дверца внедорожника захлопнулась за ней. — Что ты делаешь!?

Тревор не дрогнул. Он не поднял рук и не отступил назад. Он просто смотрел на меня глазами человека, привыкшего стоять на грани насилия.

— Ты же не хочешь угрожать мне, — спокойно сказал он. — Друг ты мне или нет.

— Сейчас, Тревор.

На мгновение все замерло. Потом я увидел это – дрожь в его пальцах, подергивание левой руки. Он не дотягивался. Но он думал об этом.

Убийца в нем смотрел прямо на меня, спокойный, как стекло.

Где-то позади нас взревел самолет, нарушив тишину.

Я наблюдала с края внедорожника, как голос Зейна прорезал раскаленный воздух. Его пистолет был непоколебимо направлен на Тревора.

— Подумай о своей жене. Своем ребенке.

Лицо Тревора исказилось – гнев был острее всего, что я когда-либо видела, при упоминании Натальи и их ребенка. Как Зейн мог?

Этого не может быть...

Я не думала. Я побежала.

— Зейн!

Но когда я добралась до него, он схватил меня и прижал к своей груди.

Холодное дуло упирается мне в висок.

У меня перехватило дыхание, когда я замерла, сердце заколотилось во внезапной панике.

Затем я увидела Тревора – его собственный пистолет в руке, направленный на нас.

— Не морочь мне голову, — прорычал Зейн позади меня, не сводя глаз с моего брата.

Мой брат поколебался еще мгновение, прежде чем опустить оружие и с приглушенным стуком уронить его на тротуар.

— Это твои родители убили ее?

— Нет.

— Тогда что с ней случилось?

Тишина пульсировала.

Мое зрение затуманилось от слез.

Мой голос прозвучал тихо и надломленно. — Зейн, пожалуйста...

Я была в ужасе.

И не из-за моей жизни.

Из-за моего парня. И моего брата.

Рука Зейна сжалась вокруг моей талии, как железо – защитная, собственническая. Его дыхание было горячим у моего уха, когда он заговорил тоном, предназначенным только для меня.

Шепот приказа и защиты.

— Прыгай.

Я на мгновение нахмурилась, прежде чем мое лицо озарилось пониманием.

— Когда я говорю тебе прыгать, ты, блядь, прыгаешь. Ты не спрашиваешь меня почему. Ты не отвечаешь. Ты. Блядь. Прыгаешь.

— Мне жаль, что у меня проблемы с доверием к мужчинам. Становись в очередь.

— Тебя могли убить. Я здесь, чтобы убедиться, что это, — его рука поднялась и прижалась к моей груди, прямо над моим сердцебиением, – Никогда не прекратится.

— Потому что следующим мой брат убьет тебя.

— Нет, — сказал он. — Потому что я не смог бы продолжать дышать... Зная, что никогда не увижу, как эти великолепные карие глаза смотрят на меня в ответ.

Я моргнула.

Прыгай.

Это слово заставило меня успокоиться. Я с трудом сглотнула. Мой страх отступил – меньше паники, больше решимости.

— Что с ней случилось, Тревор?

— Мои родители заплатили ей.

Слова прозвучали как пощечина, резкая и неожиданная. Мое зрение мгновенно затуманилось, слезы навернулись быстрее, чем я успела их сморгнуть.

— Неделю спустя ее нашли мертвой. Вот почему мы уехали из Токио.

Пустая боль расцвела в моей груди, медленно распространяясь, как яд. Я вцепилась в руку Зейна, обнимавшую меня, сама того не осознавая, нуждаясь в чем-то твердом.

— Так вот почему твоя семья была так добра ко мне? Чувство вины?

Я нахмурилась, сбитая с толку.

— Кто ее убил?

Челюсть Тревора дернулась, упрямая, как камень.

— Кто убил ее, Тревор?!

— Мои родители были не одни, когда она увидела убийство, — наконец сказал Тревор ровным голосом. — Они были с Братвой.

— Это правда, — прошептала я, и мой голос чуть не сорвался.

— Ты же знаешь, что якудза тогда вела с ними дела, — сказал Тревор, спокойный, несмотря на обстоятельства. — Мои родители не убивали ее, — продолжил он более настойчиво. — Но ты же знаешь, что русские не так снисходительны.

Слезы беззвучно текли по моему лицу.

Голос Зейна прорезался, холодный и безжалостный. — Какой клан братвы?

— Аслановы.

— Кто при этом присутствовал?

— Пахан. Заместитель босса. И трое солдат.

— Имена.

— Илья Асланов. Александр Иванов. Понятия не имею об их мужчинах.

Зейн начал пятиться к самолету, его шаги были медленными, обдуманными. Его рука все еще крепко обнимала меня, пистолет был направлен прямо на Тревора.

— Куда ты идешь, Зейн? — Тревор окликнул его, но теперь в его голосе прозвучали нотки осторожности, расчета.