Чтение онлайн

Настоящее

Москва, Россия

Полет из Гонолулу в Москву был похож на дрейф в пустоте – четырнадцать часов в небе, которое, казалось, никогда не кончится, наши тела оказались в ловушке где-то между часовыми поясами и эмоциями.

Я почти ничего не говорила.

Зейн не стал настаивать.

Мы существовали в странном… Хрупком стеклянном пузыре над облаками, мы оба притворялись, что он еще не треснул.

Когда мы приземлились в международном аэропорту Внуково, небо за бортом самолета было цвета холодной стали. Тусклый, серого цвета, из-за которого снег на асфальте казался еще более жестким.

Это было раннее утро восьмого января – глубокая зима. Такая, что пробирает до костей. Минус десять по Цельсию, пронизывающий ветер, который пробирает и через шерсть, и через кожу.

Когда мы вышли на холод, мне показалось, что жара Гавайев была чем-то таким, что я вообразила.

Вдалеке вырисовывался город, сверкающий под тяжелым небом. Москва была по–звериному красива — стеклянные башни, покрытые инеем, широкие проспекты, погребенные под снежной пудрой, сосульки, свисающие с балконов, как зубы. Наш водитель ждал, гладкий черный внедорожник гудел от тепла. Всю дорогу я молчала, наблюдая за снежным пятном сквозь тонированные окна, прижавшись щекой к холодному стеклу.

Отель представлял собой современное высотное здание, сплошь острые углы и темные стекла, его огни горели, как огонь, в голубоватых сумерках. Вестибюль, отделанный золотым и черным мрамором, был слишком тихим, слишком отполированным. Тепло, которое казалось искусственным.

Зейн шел рядом со мной, близко, но не касаясь, и это пространство между нами ощущалось намного громче, чем мягкий джаз, доносящийся из динамиков.

Мы добрались до нашей комнаты. Высокие потолки, широкие окна с видом на замерзший город внизу. Люстра над нами мерцала, как загорающийся лед. Все пахло кедром и дорогим одеколоном.

Зейн закрыл за нами дверь, бросив сумки на обитую бархатом скамейку у входа.

— Тебе следует отдохнуть, — мягко сказал он. — Я хочу пойти в клуб сегодня вечером. Поговорить с Аслановым с глазу на глаз.

Он шагнул ко мне, протягивая руку, чтобы коснуться моей руки.

Я сделала шаг назад.

Его рука на секунду зависла в воздухе, прежде чем упасть.

— Мне нужно в душ, — сказала я. Мой голос был спокойным, ровным, но в горле застрял комок. — Одной.

Зейн медленно кивнул один раз. Он смотрел на меня с тем непроницаемым выражением лица, которое раньше сводило меня с ума, потому что я никогда не знала, о чем он думает.

Я отвернулась, прежде чем сорваться первой.

Я сказала, что помогу ему. И я помогу.

Но мне нужна секунда.

Пар клубился вокруг меня, как призраки, и все, что я могла слышать, это вой ветра за окнами и эхо моего сердца, слишком громко стучащего в ушах.

Мы прошли небольшое расстояние до клуба пешком.

Снег мягко и остро падал на мои щеки, каждая снежинка таяла на моей коже, не успевая ужалить. Москва вокруг нас была живой – блестящие черные машины выстроились вдоль тротуара, их двигатели тихо гудели, стекла запотели изнутри. Небо над нами было темно-синего цвета, затянутое облаками, а здания вокруг нас сверкали, как обсидиановые зубы, торчащие из замерзшей земли. Зима здесь не просто существовала – она правила.

Я плотнее запахнула лацканы своего длинного черного пальто, пока мы двигались по центру города. Зейн шел рядом со мной, высокий, его не беспокоил холод, плечи расправлены. Было что–то в том, как он шел здесь — приземленный, расчетливый, – что говорило мне, что он не чувствовал себя иностранцем. Он сливался с тенями, с дымом, вьющимся из переулков, с тишиной опасности, которая витала в воздухе.

Клуб маячил впереди, как собор декаданса, погребенный в остове высотки в стиле брутализма. Никаких неоновых вывесок. Никакого названия. Только жар, льющийся от входа, густой бас, доносящийся изнутри, и красная бархатная веревка, охраняемая человеком-горой в черном.

Вышибала смотрел на нас, как на мясо.

Затем Зейн вытащил из кармана сложенную пачку наличных — пять тысяч хрустящими банкнотами в евро — и молча протянул ее. Мужчина перевел взгляд на них, затем на Зейна. Кивнув, он отошел в сторону.

Двери открылись и поглотили нас целиком.

Жар ударил мне в лицо, согнав холод с моей кожи. Золотой и красный свет заструился по стенам. Подвесные стеклянные лестницы тянулись в воздух, как иллюзии. Телохранители в костюмах задерживались на каждой площадке, наушники были аккуратно надеты, глаза не отрывались от толпы. Женщины в облегающих платьях от кутюр танцевали под потолочными окнами, которые мерцали, как падающие звезды. Техно было глубоким, гортанным, древним – это было похоже не столько на музыку, сколько на сердцебиение андеграунда.

Здесь пахло деньгами, сексом, бриллиантами, оружейным металлом и разлитой водкой.

Зейн наклонился, его дыхание коснулось моего виска. — Держись ближе, — пробормотал он низко и грубо.

Мне не нужно повторять дважды.

Мы вместе продвигались сквозь толпу, безмолвные потоки в давке тел. Я чувствовала на себе взгляды – любопытные, оценивающие, территориальные. Это был не просто ночной клуб. Это Братва.

И мы шли прямо в логово льва.

Я пробиралась сквозь толпу рядом с Зейном, пульсирующие басы гремели у меня в ушах. Боль и целеустремленность обостряли каждое движение – каждый удар локтем, плечом и коленом был точным, срежиссированным. Никакого оружия. Никакой крови. Просто быстрый сбой: сдавленное ворчание, падение, затем еще одно тело падает на плюшевый ковер. Наш путь в VIP-зал открылся, как расступающаяся река, оставляя за собой смятение и потерявших сознание вышибал.

Мы проскользнули внутрь VIP-зала за дверь без опознавательных знаков, стробоскопическое свечение мерцало на полированном мраморе и инкрустированном прожилками красном дереве. За односторонней стеклянной стеной у бара сидел мужчина – светлые волосы зачесаны назад, челюсть сжата в скучающем безразличии. Он потягивал бокал с чем-то темным.

Зейн шагнул вперёд и заговорил достаточно тихо, чтобы стекло между ними не звенело. — Я ищу Асланова.

Мужчина едва поднял глаза. — Ты смотришь на него.

Я нахмурилась. Он был слишком молод. Слишком худощав. Недостаточно жесток.

Я взглянула на Зейна – наши взгляды встретились, оба смущенные.

Он снова повернулся к мужчине. — Старый пахан.

Блондин, наконец, изучил нас, приподняв одну бровь.

— Илья Асланов, — уточнила я размеренным голосом.

Он допил свой напиток, поставив стакан на стол с нарочитым спокойствием. — Моего отца убили много лет назад. Отрезали конечность за конечностью, — медленно произнес он. — Меня зовут Олег Асланов.

— А как насчет младшего босса, Александр Иванов?

Олег отвернулся от нас, к одностороннему стеклу. — Иванов исчез, когда рухнула старая сеть.

Зейн наклонился вперед, в его голосе послышалась угроза. — Мы знаем, что ты в курсе где она.

Олег медленно вздохнул. — Его видели пять месяцев назад. Отдаленная деревня в Сибири.

— Координаты.

Олег потянулся к барной стойке и протянул листок бумаги. Внутри царила тишина, пока Зейн не поднял его и не сунул в карман.