Чтение онлайн

– Корсаков! К вам посетители.
– Оторвал его от размышлений бодрый голос Валечки.

"Кто это?" - Удивился Корсаков и поднялся навстречу пришельцам из другого мира. Дверь тут же отворилась, и в комнату с некоторой опаской вошли редактор Бражник собственной персоной, Стёпка - наборщик и водитель Бражника - Кривошей.

– Привет, дезертир!
– с улыбочкой протянул руку Бражник. Корсаков пожал холодную руку начальника, поначалу онемев.

– Еле нашли тебя. Вот ведь, значит, куда тебя пристроили!
– Бражник быстро оглядел палату, пока Корсаков пожимал руки остальным. Стёпка понимающе подмигнул, а Кривошей вообще сделал вид, что впервые Корсакова видит.
– За что?

– Я, думаю, недельку задержат меня тут, - пояснил невпопад Корсаков.

– Чего ты? Лежи, отдыхай! Зачем ещё в больнице лежат?
– ухмыльнулся Бражник Стёпке. Как будто Стёпка всю жизнь только и делал, что лежал в больнице.
– А вообще, конечно, без тебя завал. Придумал ты не вовремя заболеть, да и чем. Кстати, что у тебя?

– Я не знаю. Стресс, депрессия. От меня Оля ушла.

– Какая Оля? А, Оля? Ну да, ну да! Слышал. Сочувствую. Но не больше. Что ты, маленький? Из-за бабы расклеился!

Корсаков виновато потупил голову, всем своим видом, показывая, что расклеился он, конечно, зря, однако....

– Однако засиделись мы, - взглянул на часы Бражник, - а дел по горло. Вот тебе тут фрукты, кефир. Бери-бери, ещё принесём!
– редактор сунул Корсакову пёстренький пакет.

– Выздоравливай-выздоравливай!
– подхватили Стёпка с Кривошеем.
– Всё! Давай!
– пожали руку Корсакову и стали пятиться к двери.

– И вы не поскользнитесь!
– напутственно съязвил Корсаков, пожимая руку Бражнику, надеясь, что тот сейчас же уйдёт. Однако тот остановился на полпути к дверям.

– А, кстати! У тебя ж сейчас полно времени. Ты возьми кое-что.
– Бражник сунул ему довольно увесистую папку.

– Что это?

– Так! Кое-что. Покопайся! Материалы разных дел уголовных. Я для тебя вчера принёс, а ты....

– Хорошо, я посмотрю. Но не обещаю....

– Нет-нет! Отдыхай! Если только скучно станет, прочтёшь на досуге.... К пятнице, конечно, хорошо бы, хоть на страничку, а?

– Хорошо! Я постараюсь.

– Ну и отлично! А может, и больше странички? Не стесняйся! Ну, всё! Я пошёл. В четверг Паша заскочит.
– Бражник снова пожал руку Корсакова и убрался за дверь.

"Вот ведь!
– усмехнулся про себя Корсаков, взвешивая в руках папку.
– Пришельцы из другого мира".

Он сел за стол, развязал тесёмки папки и открыл, вытащил содержимое наружу, а пустую папку отбросил прочь.

Содержимым же папки были папки поменьше со скоросшивателями. Папок этих было пять. На каждой на обложке значилось: "ДЕЛО N такое-то", а ниже на всех приписано: "сдано в архив". Это означало, что дело раскрыть не удалось, преступник не пойман, и найти его не представляется никакой возможности. Бражник же, видимо, считал, что Корсаков, даже лёжа в больнице, может запросто раскрыть все эти дела, вывести всех преступников на чистую воду, арестовать их, вынести приговор и ... короче, за неделю сделать то, что за год не смогло сделать следствие.

Впрочем, нужно сказать по секрету, редактор не первый раз подбрасывал Корсакову подобную работёнку, и тот прекрасно с ней справлялся. Дело в том, что никого Корсаков на чистую воду не выводил, никакого расследования не проводил. Всё, что требовалось от него, это придумать на основе подобных "глухарей" страшненькую историю с вымышленными именами, вымышленным расследованием, вымышленным приговором. Обычно на подобное "расследование" Корсакову требовалось часа три-четыре, и уже на следующий день читатель мог лицезреть результат на страницах суперпопулярного издания "ФЭД", что расшифровывалось как - "Фантастика, Эротика, Детектив".

Подобная же практика проводилась и по другим направлениям. Фантастикой в редакции занимался Костя Свистунов. Представляя написанное как письма читателей, перепечатки из других представительных изданий, выдавая всё за чистую монету, Свистунов часто аргументировал свои сказки мнениями авторитетных исследователей, что на читателя действует особенно гипнотически. И, надо сказать, если бы "ФЭД" не была желтенькой газетёнкой очень дешёвого пошиба, и не читали бы её просто из желания как-то убить время в электричке, вероятно, редактора бы затаскали по судам за клевету и дезинформацию населения.

Эротику штамповала скромная Верочка Шитик под разными псевдонимами, которые она даже уже не все помнила. В жизни она была стеснительной серой мышкой, очкастой старой девой. Зато в своих памфлетах иной раз выдавала такое, что аж дух захватывало.

Естественно, Бражник допускал к печати и кое-какие перепечатки из других изданий, чаще всего зарубежных, откорректированные Корсаковым письма читателей, подходящие под формат газеты. А формат был прост - прочитал и забыл.

Корсаков подумал о том, чем бы ему заняться в первую очередь. Решение возникло само по себе в образе самого Аркаши, который ворвался в палату Корсакова, первым делом обнаружил папки и тут же отправил их в мусорное ведро.

– Так нужно поступать с тобой. Только так. Иначе ты ни черта не поймёшь. Дурья твоя башка!
– пояснил он свои действия. Корсаков пытался возражать, но по отношению к Аркаше это было совершенно бесполезно.

– Ну, это же моя работа. У меня сейчас навалом времени, почему бы и нет?

– У тебя навалом времени? У тебя ровно десять минут, чтобы собраться, и я жду тебя внизу.

– Куда уже опять?

– Нет! Гляньте на него! У тебя точно с головой нелады. Ты что, забыл? Мы едем к Марише.

– Ты же вчера собирался.

– Собирался, но не поехал, - недовольно сообщил Аркаша.
– Она позвонила, сказала, что поехала на какой-то пикничок. А что это значит?

– Не знаю!

– Это значит, что поедем сегодня.

– В казино?
– сморщился Корсаков.
– Мне нечего надеть.

– А шмотки Логинова?

– Неудобно.

– А ему удобно было в тебя стрелять? Считай это возмещением морального ущерба.

– Ещё не доказано, что это он стрелял.

– Ай-яй-яй! Какие мы законники! Всё, хватит! Одевайся! Ты мне надоел.
– Аркаша повернулся и пошёл к дверям.
– Жду внизу.

Однако у Корсакова не получилось очень уж быстро одеться и спуститься вниз. Едва он расстегнул свою пижаму, дверь снова отворилась. На пороге стояла Олечка. Она осторожно заглядывала из-за двери, по-видимому, боясь заходить.

– Можно?

– Оля!
– Корсаков опустил безвольно руки и встал как вкопанный.

– Привет, Сенечка!
– Оля осторожно вошла, будто по льду и боясь поскользнуться.
– Я вот к тебе пришла. Как ты?
– Корсаков смотрел на свою бывшую, явно полагая, что это фантом.
– Это из-за меня, да? Из-за того, что я ушла? Я узнала от Нины Афанасьевны, что с тобой беда.
– Оля поставила на стол пакет, из боков которого кругло выпирали апельсины, рядом с пакетом, принесённым Бражником. Пакеты оказались совершенно идентичны, только Олин был чуть пообъёмнее.
– Я тебе апельсинов принесла и пирожков, как ты любишь. Почему ты молчишь? Ты не рад мне, что ли?