Чтение онлайн

Экскурсия продолжалась. Тем более что Корсаков не возражал.

Лёлик повёл его в комнату отдыха, где все смотрят телевизор "без продыху". Телевизор оказался сломан, возле него возился электрик Петя. Но, несмотря на это обстоятельство, в комнате сидело человек семь. Двое из них внимательно смотрели на пустой экран. Причём с таким видом, будто там что-то шло. Женщина лет пятидесяти в сиреневом халате, которую Лёлик окрестил как "баба Саша - красавица наша" и подросток с лысой внешностью. Как его звали, не было известно никому. Лёлик называл его просто - "мультик", потому как тот всё время смотрел мультики, что бы ни шло по телевизору. И даже когда совсем ничего не шло, как сейчас, всё равно смотрел мультики, смеялся, комментировал сцены, пытался обсуждать сюжет с присутствующими, в остальное время был непробиваем. Баба Саша же смотрела сериалы. Ей везло намного больше, потому как она находила себе собеседников, да и сериалы шли одни за другим. Сейчас же она "смотрела" какую то смесь всех сериалов и по своему усмотрению строила сюжетные линии. Сидя перед неработающим телевизором, она то и дело вытирала слезу, видимо сюжет у неё получался очень эмоциональным. Лёлик шептал Корсакову, что её родственники обещали привезти ей портативный телевизор, но главврач наотрез отказал. Костик использовал экран как зеркало, выдавливая прыщи и смахивая свою чёлку то направо, то налево. Анюта и Сева играли на стульях в "дурака". Взъерошенный Стриж и Серёжа - "сурьёжа" помогали советами электрику Пете.

Дальше пошли в женские палаты. Лёлик снова суетился, знакомил, помогал заправлять постель пенсионерке тёте Соне, сбегал за водой для Верочки, разнимал дерущихся из-за расчёски Алесю и Таню. Словом, был везде свой и, как ему казалось, везде нужен.

В голове у Корсакова всё перемешалось: имена, прозвища, лица. И ему даже всё стало надоедать, когда за ним пришла медсестра.

– Вот вы где? Обыскалась вас. Идите, Корсаков, к врачу на гипноз. А ты, Лёлик иди помогать на кухню.

– Иду, Клавдия Петровна, иду!
– Лёлик обнял медсестру и, отвергнутый, поскакал на кухню.

15. Отдохните! Вам не помешает

В комнате, куда проводила Клавдия Петровна Корсакова, было довольно уютно и тепло. Два мягких кресла, журнальный столик, спокойные плотные шторы на окнах и на стенах несколько акварелей в рамках. Корсаков рассматривал их, когда вошёл врач.

– Добрый день, Арсений Павлович, - поприветствовал Сиволапов Корсакова.

– Здравствуйте! А я на картинки засмотрелся. Хорошо написаны.

Сиволапов, изучая, рассматривал Корсакова.

– Ну, присаживайтесь, побеседуем, - он первый сел в кресло и положил на столик папку и блокнот. Корсаков с готовностью сел.

– С чего начнём?
– придвинулся Сиволапов к больному, словно от Корсакова зависело, с чего они начнут. И Корсаков, естественно, пожал плечами.
– Ну, расскажите мне, кто вы, откуда, что с вами произошло?

– Когда?
– смутился Корсаков.

– Ну, к примеру, вчера.

– Ну, вчера от меня ушла Оля.

– Ага, - зацепился Сиволапов, - это ваша жена?

– Жена.

– Ну-ну. Как вы отреагировали?

– Я решил повеситься.

– Ага, - для Сиволапова вдруг всё стало ясно и понятно. Налицо - стресс, депрессивное состояние, - дальше.

– Дальше? А дальше пожар.

– Какой пожар? Вы же повеситься хотели.

– Хотел, но повеситься не получилось, - рассеянно ответил Корсаков.
– Зато пожар получился.

– Самосожжением решили заняться?

– Да, нет. Я просто отравиться хотел, ну и... случайно как-то вышло.

– Ну, ничего-ничего, - сочувственно потрепал по коленке Корсакова Сиволапов, - ведь всё позади? Согласитесь, самое ценное это ваша жизнь. А насчёт всего остального..., стоит ли так убиваться?

– А я и не убиваюсь, - совершенно спокойно сказал Корсаков.

– Как?
– удивился, уже ничего не понимающий Сиволапов.
– вас совершенно не беспокоит, что от вас ушла жена и сгорела ваша квартира?

– А квартира не моя и жена уже тоже не моя.

Сиволапов понимающе покивал.

– Хорошо! Не будем терять времени. Сейчас я вас введу в транс, и вы мне расскажете сами, как в действительности у вас обстоят дела. Не возражаете?

Корсаков не возражал.

– Ну-с! С чего начнём? Начнём с начала.
– Поговорил Сиволапов с сам с собой.
– Прежде всего, объясню смысл применения гипноза в терапевтических целях. Как говорится, на пальцах.
– Сиволапов выставил свою ладонь напоказ Корсакову.
– Предположим, что вы страдаете глубокой депрессией. Ваше состояние грозит возникновению мыслей о бессмысленности вашего существования и даже о суициде.

– Предположим. Это совсем не редкость в наше время.

– Не редкость. Но дело в том, что об истинных причинах вашего состояния, скрытых в недрах подсознания, вы можете и не догадываться.

– И вы с помощью гипноза копаетесь в моём подсознании.

– Практически так. Это своего рода - психологическая хирургия, - продолжал Сиволапов.
– Конечно, как любое хирургическое вмешательство, гипноз бывает опасен, последствия его применения иногда непредсказуемы, потому использовать его имеют право, с моей точки зрения, только морально уравновешенные, специально подготовленные люди. Психотерапевты.

– Вы?

– И я в том числе, - скромно признался Сиволапов.

Сиволапов усадил Корсакова в глубокое кожаное кресло и попросил расслабиться. Причём очень ласково, но не приторно. Потом стал болтать у него перед носом маленьким блестящим шариком и говорить: "Ваше тело расслаблено, руки как цветы перед дождём склоняются всё ниже и ниже. Ноги легки как пушинки. Вы чувствуете тепло и спокойствие в каждой клеточке вашего тела. Вы не думаете ни о чём. Ваше тело становится легче и легче, ваши веки закрываются. Вам хочется спать. Спать, спать, спать...".

Корсакову было и впрямь спокойно и приятно и, похоже, он отключился. Что же было потом, оставалось тайной.

Очнувшись, Арсений Павлович обнаружил себя сидящим всё в том же кресле. Сиволапов всё так же сидел напротив. И Корсакову вначале показалось, что у врача ничего не вышло.

– Всё уже закончилось?

– В принципе, да!

– И что?

– Вы позволите?
– Сиволапов поднялся разминая затёкшую спину, - я себе кофейку сделаю.
– Корсаков кивнул.

Сиволапов вернулся с чашкой кофе. Подхватил со столика свой блокнот, отхлебнул кофе и сел за стол.

– Начнём! Я зачитаю стенограмму нашей с вами беседы. Итак...

Вопрос: Как вас зовут?

Ответ: Сафин Арсений Павлович.
– Сиволапов вопросительно поглядел на Корсакова.

– Сафины - фамилия моих приёмных родителей.

– Вот как?

– Выходит, в подсознании я остался Сафиным?

– Выходит, так....

Вопрос: Кто ваша жена?

Ответ: Корсакова Ольга Юрьевна, журналист.

Вопрос: Вы переживаете её уход?

Ответ: Да.

Вопрос: Что вы сейчас чувствуете?

Ответ: Мне больно и стыдно, что я не смог сберечь её.

Вопрос: Жену?

Ответ: Нет. Есению.
– Сиволапов отпил кофе.
– Кто это?

Корсаков сам был в недоумении.

– Это девушка. Как вам объяснить? Я её видел во сне всего лишь.

Вопрос: Кто такая Есения?

Ответ: Моя спутница. Есения - знакомая художника Андрея. Она в картине. Ушла в картину. Только это не картина, это целый мир.... Её унесло волной. Мы держались за руки, но я не удержал её.

Вопрос: Вернитесь к началу этого происшествия и расскажите, что вы видите и чувствуете.