Чтение онлайн

Он толкнул наружную дверь и вышел на улицу. Вдохнул глубоко и уставился на звёздное небо. Логинов остановился рядом и тоже поднял голову, а следом за Логиновым и охранники и швейцар задрали головы.

– - Чего там?

– - Там? Там небо, звёздочки, и я скоро туда полечу. Да! Буду петь с ними и разговаривать.
– Лёлик улыбнулся и поглядел на Логинова.

– - Придурок!
– Логинов пихнул Лёлика, и тот словно слабая кукла полетел в сугроб.
– Веди давай! А то точно к небесам отправишься.

Лёлик не сразу встал, он зарылся с головой в снег, заваливая себя всё больше и больше, и только, видимо, став задыхаться, вынырнул весь белый, вскочил и вдруг, круто повернувшись, двинулся вдоль стены.
– Пошли!

Охранники загоготали. Логинов цыкнул на них и двинулся следом за Лёликом. Обогнули угол больницы, и тогда Лёлик вдруг побежал. Через сугробы к забору, смешно вихляя задом и размахивая руками.

– - Помогите, люди! Помогите, тут бандиты! Помогите, пожалуйста!..

Он почти добежал до забора, но упал, и крик его застыл на полуслове. На полосатой спине расплывалось чёрно-красное в зимнем вечернем свете фонарей кровавое пятно.

Швейцар сжимал в руке пистолет. Сизый дымок клубился из дула.

– - Идиот! На хрена?
– прошипел Логинов.
– Убираемся отсюда!

За забором завыла сирена, в стену ударил свет фар. Логинов и компания бросились за угол к джипу. Сзади слышались голоса. Завизжала женщина.

Джип дал задний ход, повернул и стремительно выехал со двора больницы.

23. Совет в третьей палате.

Его внесли и положили на пол посреди коридора. Лёлик уже едва дышал. С надрывом чего-то внутри, с пузырящимся кровью ртом. Он страшно оглядывал окружающих его и улыбался. Но улыбка его всё чаще искривлялась гримасой боли, а глаза всё более затуманивались. Наконец, он протянул руку к ближайшему, ухватился за неё крепко, рванулся вверх, будто пытаясь, что-то сказать, открыл рот, но тут же упал обратно и уже остался недвижим. С распахнутыми в потолок глазами, распростёртый на полу как Христос.

Из дверей палат выглядывали больные. Кто был посмелее, собрались вокруг Лёлика. Медсестра с наспех забинтованной головой просила их вернуться в палату. Кто-то отходил, но другие отмахивались, просились остаться. Кто-то просто не слышал, кто-то плакал.

Наконец тело решили убрать в процедурную, пока не приедет скорая. Больные разошлись нехотя, оглядываясь. Вскоре приехал следователь, опергруппа. Ходили, измеряли, опрашивали санитарок и вызванного срочно Сиволапова. Потом тело Лёлика увезли, милиция тоже не задержалась. Сиволапов домой уже не поехал, остался спать в кабинете Тристана Поликарповича на диванчике.

Больных никто ни о чём не спрашивал, на этом настоял Сиволапов, ссылаясь на их сверхвозбуждённость и сверхвпечатлительность. И он был прав. Больные долго не могли уснуть, выходили в коридор, выглядывали в окно место гибели Лёлика, просто сидели без света в своих и не в своих палатах и переговаривались.

В третьей палате собрался целый совет.

Дядя Коля, Шура и Лёва - основные обитатели палаты, кроме них Корытько - философ из седьмой палаты, Мультик, а также неразлучные Стриж и Сурьёжа.

– - Это ж безобразие какое. Ничто им не закон!
– сокрушался дед Николай, покачиваясь на скрипучих пружинах кровати.

– - Почему нас никто не спрашивал? Я, например, очень хорошо запомнил их морды...
– ходил из угла в угол Стриж.

– - Нас не ставят ни во что!
– поддакивал товарищу Сурьёжа.

– - Да просто никому мы не нужны. Кто такой Лёлик? Так - сумасшедший. Никто и расследовать не станет. Так, для виду посуетятся, походят, поспрашивают, если по пути будет, да и сдадут в архив, - сгорбившись на своей постели зло проговорил Лёва.

– - В архив! Их самих нужно в архив. Гады какие!

– - Точно!

Мультик, в продолжение разговора, стоял посреди комнаты, мешая передвижениям Стрижа, и воодушевлённо кивал головой. Стриж его старательно обходил.

– - Ну, уж нам их не достать. Да, если честно сказать, сами мы преступники перед обществом. Разве нет?

– - Какие же мы преступники?
– изумился и даже остановился Стриж.

– - Уж скорее жертвы!
– поддержал товарища Сурьёжа.

– - Нет. Преступники. Жертв не сажают в зарешётчатые комнаты, - Лёва вскочил и прижался к ржавым решёткам окон, - жертв не водят по расписанию в туалет, жертв не пичкают наркотиками, чтобы загубить остатки их разума. Нет, мы не жертвы, мы преступники. Но...
– Лёва обернулся к друзьям, и даже в темноте была видна блеснувшая слеза, - но мы преступники перед обществом, а они перед Богом.

– - Мы должны их найти!

Все вдруг вздрогнули от этого голоса. Кажется, никто его раньше не слышал. Все обернулись на этот голос.

– - Именно мы должны найти их.

Подняв глаза, в которых горел не только отблеск фонаря за окном, но горела сама решимость, прислонившись к стене возле дверей, стоял Шура.

– - Заговорил. Вот те на!
– удивился Стриж.

– - Прозрел!
– Сурьёжа шагнул к Шуре и потрепал его по плечу.

– - Поликарпыч назвал бы это явление каким-нибудь умным словом, - перестав качаться, рассудил дядя Коля.

– - Исцеление через повторный стресс!
– печально улыбнувшись, покивал головой Лёва.

Шура же, кажется, не замечал насмешливого тона товарищей. Он шагнул на середину комнаты с видом Олега Кошевого перед расстрелом.

– - Я серьёзно считаю, что нам это по силам. Мы найдём их и накажем.

– - Одна мания сменилась другой!

– - Ты, может быть, возомнил себя Рембо?

– - Не надо, сынок! Мы даже не в силах выйти отсюда.

– - В силах!
– убеждённо говорил Шура.
– Мне подвластны любые замки, и чтобы вы ни говорили, я сегодня же отправлюсь на поиски.

– - О-го-го!
– помотал головой Стриж.
– Пожалуй, нужно позвать медсестру.

– - Не надо никого звать!
– злобно обернулся Шура.
– Я полностью контролирую свои действия и мысли. Я не идиот.

– - Как же ты собираешься их искать, и, собственно, что ты сможешь сделать им?
– махнул рукой Лёва.

– - Один не смогу. И, вероятно, потеряюсь через пять минут, после того как выйду отсюда, но я пойду не один, я пойду с тобой.

Лёва удивлённо вытаращился на Шуру.

– - Я знаю о твоих способностях.

– - Каких ещё способностях?

– - Ты ведь тот самый Лев Северцев - мастер интуиции?

– - Вы о чём?
– Сурьёжа встал между двумя полосатыми больными и снизу вверх разглядывал их.

– - Как видишь, я оказался не таким уж мастером.

– - Расскажи всем!

– - Нечего рассказывать. Что было, то прошло. Хорошо, ноги унёс.

– - Что случилось?
– все разом в палате захотели послушать.
– Расскажи!

Лёва понял, что от него не отстанут. Поэтому не стал терять время (поскольку уже знал заранее, что с Шурой он всё же пойдёт), а сел и начал почти непрерываемый никем негромко рассказывать. Суть рассказа сводилась к следующему: