Чтение онлайн

– То есть я воскресла?

– Вроде того. Ты еще неплохо держишься: многие плачут, сыплют угрозами... Дети зовут родителей, и...
– Он запнулся.
– Нелл, ты уверена, что готова меня слушать? Я расскажу утром, если захочешь.

– Нет. Рассказывай сейчас.

Я сама не ждала, что эти слова вырвутся так жестко. Несколько минут мы молчали. Пламя трещало в печке, и огоньки на концах веток вспыхивали ярко, как кусочки солнца.

– Значит, и вправду пора начинать, - вздохнул Фор.
– Нелл, ты была одной из жриц богини. Когда ты вернешься домой, твой учитель все объяснит, хоть ему и придется нелегко. Он тоже жрец.

– Мой учитель? А где мои родители? Семья?

– У тебя ее нет. Я не знаю подробностей, но он наверняка расскажет тебе и о матери, и об отце. И ты все вспомнишь заново.

В его голосе впервые за вечер послышалась неуверенность.

Я подалась вперед.

– Фор, ты ведь лжешь, правда? Я не вспомню. Никогда.

Он кивнул.

– Ты умерла. И ты жива. Тебе, наверное, это странно, но в поселок беспамятные приходят каждый день. Почти все уплывают на юг: здесь, конечно, делать нечего. Полгода-год зарабатывают на место на корабле: кто ловит рыбу, кто плотничает, коротким летом трудятся на огородах. Или нанимаются к капитанам и отрабатывают там, на юге. Иствен - маленький поселок, и работы тут немного.

– Скажи, а ты... много таких видел?

– Беспамятных? Здесь, в горах, они появляются редко. Но я навидался, да.

Фор лег на спину и закинул руки за затылок. Я забралась с ногами на тахту и свесила голову вниз.

– Никогда бы не подумал, что это можешь быть ты, - сказал он.
– Или кто-то, кого я знаю. Всегда кажется, что с вами этого не случится никогда.

– Хотела бы я знать, что со мной произошло, - пробормотала я.

– Но ты в безопасности. Завтра мы спустимся в поселок, а оттуда отправимся в Черешет. Ты вернешься домой.

За окном скрипнул снег. Молодое деревце шагах в двадцати от дома закачалось.

Фор мгновенно очутился на ногах. Бесшумно он подкрался к окну.

Я приподнялась на тахте. На улице никого не было.

– Что это?
– шепотом спросила я.

– Никого. Показалось.
– Фор потер лоб.
– Тебя не смутит, если я тоже засну на тахте? Полночи обходил прогалины в лесу: еле держусь на ногах.

– Прогалины?

– Поляны вроде твоей.
– Он сел рядом, достал из сундука стеганое одеяло.
– Места, где изредка появляются мертвые.

– И поэтому рядом со мной не было следов? Потому что я появилась из ниоткуда?

– Да. Странно, что на одежде не было крови... Впрочем, меховой плащ с тебя наверняка сняли.
– Он коснулся моего лба тыльной стороной ладони.
– Жара нет. Хорошо, что ты не успела простудиться.

– А если бы успела? И умерла бы снова?

– Воскресают и дважды, и трижды, - негромко отозвался Фор.
– Но я не буду рассказывать тебе о тенях, хорошо? Не сегодня.

Я моргнула. Вокруг все было по-прежнему: пламя в очаге, ровный голос Фора, жесткая тахта под коленками, но мне казалось, мир вертится, как звезды на карусели.

– Я ничего не понимаю, - растерянно сказала я.
– Жрица богини? Тени?

Фор вздохнул. Отложил в сторону одеяло и достал из-под тахты чистые, но очень поношенные ботинки.

– Надевай. Покажу тебе кое-что.

Я недоверчиво покосилась на него, но засунула ноги в разношенные башмаки.

– На улицу?

– Куда же еще.
– Фор поднялся.
– Идем, там никого нет.

У домика было светлее, чем внутри. Снег сверкал под звездами, словно где-то рядом горел фонарь. Льдинки блестели, как осколки зеркала.

– А ведь ты не просто так носишь с собой зеркальце, - сказала я.
– Тот, кто только что потерял память, захочет увидеть свое лицо.

– Верно. Увы, больше у меня для них ничего нет.

– Даже утешения?

Он покачал головой.

– Мы с тобой давно знакомы, Нелл. А другим мне дать нечего.

Фор уселся на корточки. Мои брови поползли вверх, но он предостерегающе поднял руку.

– Тихо. Мне нужно сосредоточиться.

– Почему?

Он сделал глубокий вздох.

– Все живое живо, - начал Фор, будто повторяя давным-давно выученный текст.
– В каждой травинке столько силы, что хватило бы осветить нам с тобой дорогу до поселка. По воле богини некоторые из нас способны это ощутить. Круг жрецов, например: силы, которыми они играют, неизмеримы. В каждой деревне обязательно живет простой жрец или жрица: ты была одной из них.

Я приоткрыла рот.

– В общем-то зачатками сил владеет каждый, - добавил Фор. Мне показалось, что его лицо исказилось, но он продолжал спокойным тоном: - Например, я. Следи внимательно, хорошо?

Он вытянул руки к ближайшей ели. Я заметила засохшие иголки на нижних разлапистых ветках. Глаза Фора были полузакрыты, лицо побледнело. Я вздохнула, села рядом и приготовилась ждать, сама не зная чего. Прошла минута, потом еще одна. Несколько коричневых иголок бесшумно упали в снег.

Когда следующая иголка не упала, а поплыла по воздуху, я заморгала. Потом помотала головой, протерла холодными пальцами глаза. Иголка не падала.

Я перевела взгляд на Фора. Его лицо было иссиня-бледным.

– Не проси меня повторить, - чуть слышно выдохнул он.

Иголка опустилась на снег.

– Не буду, - прошептала я.
– Фор, это чудо?

– Это сила, - просто ответил он.
– У меня ее нет. Вернемся в дом?

В печке по-прежнему горело пламя. Я без слов расшнуровала башмаки и опустилась на тахту. Фор закрыл входную дверь. Тяжело ступая, он добрел до тахты, но сел легко, будто и не уходил никуда.

– Так я жрица?
– спросила я.
– И я все это умею?

– Умеешь и вспомнишь, - рассеянно отозвался Фор, подбрасывая веток в огонь.
– Только не сразу. Тень, как пальцы трясутся... зря я потащил тебя на улицу. Надо было сразу лечь спать или отвести тебя в поселок, как остальных. Но не сегодня же!

– А что случилось сегодня?

– Твой учитель объяснит. Он жрец и знает куда больше меня.

Я смотрела в огонь, часто моргая. Пламя дышало в рот, заглядывало в глаза. Голова шла кругом. Кажется, я сейчас заплачу...

Фор вздохнул.