Чтение онлайн

– Уверен, что это хорошая идея?

– Не особенно, - одними губами ответил Фор.
– Но дорога и впрямь опасна.

Мы вышли на улицу, и я зажмурилась от яркого света. Снег белел повсюду: на крышах, на резных ставнях, на толстых скрипучих соснах. За спиной хлопнула дверь: Тэри выскочила из таверны. Облегающая куртка подчеркивала точеную фигурку.

– Что за денек!
– возбужденно выдохнула она.
– Загляденье! В снежки поиграем?

Холвир покачал головой.

– Тэри, нет времени. Может быть, на обратном пути...

– Да ладно!
– Тэри встряхнула кудряшками.
– Эй, Северн, получай!

Северн не успел уклониться, и крепко сбитый снежок угодил ему в ухо.

– Эй, да не в лицо же!
– Бард выставил вперед ладони, скрывая широкую улыбку.
– Ты словно до сладкого дорвалась! Можно подумать, ты никогда снега не видела.

– Не видела, - подтвердила Тэри.
– Так сверкает! И совсем не холодно. Ой!

Второй снежок врезался ей в плечо. Северн довольно потирал руки.

– Так ты меня отвлекал!
– ахнула Тэри.
– Ну, погоди, я тебе устрою снегопад! Кстати, представьте: в Эвере только раз была метель - в зиму, когда мне было восемь.

Фор задумчиво просеял пригоршню снега сквозь пальцы.

– Дважды, - отрешенно сказал он.
– Один раз поздней весной, когда мне было четырнадцать, и еще раз через год.

– Так ты тоже из Эвера!
– Тэри чуть не подпрыгнула.
– Как там сейчас?

– Сейчас?
– Фор поднял брови.
– Ясновидение, увы, мне недоступно.

Тэри потянулась за очередной порцией снега. Фор благоразумно отошел в сторону.

– Скажите, Холвир, - я повернулась к новому знакомому, - кто такие паладины?

– На севере о нас мало кто знает, - серьезно кивнул Холвир.
– В мире живет сила, вы это знаете. Мы мало знаем о ее природе: мы принимаем ее, как еду или воздух. Паладины возникли тысячу лет назад, потому что наш основатель, Гилетир, был живым воплощением этой силы. Жрецы называют его избранником богини.

– Он был жрецом?

– Да. Тысячу лет назад ему явилась богиня. Он мог бы возглавить круг жрецов, основать сотни новых храмов, но вместо этого он ушел из круга и уплыл на юг. В тот же год рядом с ним встали первые паладины. Гилетир считал, что человек вернее придет к свету, если найдет его внутри себя.

– И мы враждуем?
– спросила я.
– Жрецы и паладины?

– Не знаю. Если жрецы помогают беспамятным, врачуют, утешают страждущих и выслеживают разбойников, я не испытываю к ним ничего, кроме уважения. В конце концов на север придут новые люди, возникнет цивилизация, и храмы останутся только в таких вот деревушках. Собственно, это уже происходит.

– Вряд ли круг жрецов с этим смирится, - сказала я, вспоминая лысых молодцов в полушубках.

– А вот тогда... Но вы и сами это понимаете, верно?

Слева запахло рыбой: на шестах и деревянных рамах сушились окуни. Перевернутые лодки лежали на берегу, как гробы. С озера доносились крики чаек.

У дверей храма я пропустила Холвира и Тэри вперед. Фор придержал створку, пропуская меня внутрь. Я шагнула и обмерла.

Полутьма не ослепляет, но в моем случае вышло именно так. Полумрак тек, как вода, обнимая вечный, не менявшийся столетиями мрамор. Каменные резные ширмы спускались с потолка, как занавеси. Посреди округлого зала короткой свечой стоял каменный пьедестал. И, как от свечи, от него исходил мягкий белый свет.

– Каждый раз переступаю порог и думаю об одном и том же, - сказал Фор.
– Тысячу лет назад в мир пришла богиня...

Я обернулась. Коснулась дверной створки рядом с его щекой.

– Та самая, что выбрала молодого жреца, который стал первым паладином?

– Очень точное определение.
– Фор холодно посмотрел на Холвира. Молодой человек прислонился к колонне и запрокинул голову, рассматривая фрески на потолке.
– Это он успел тебе рассказать?

– А если и так, что? Кстати, а где жрецы и жрицы?

– Появятся. Послушай. Холвир верит в свои байки, но все было не так.

– А как?
– Я повернулась к нему.
– Ты знаешь, что было тысячу лет назад?

– Конечно. Жил молодой человек, и встретил он девушку...

Я прикрыла глаза. Голос Фора лился ровно и мягко.

– ...Жил когда-то молодой жрец. Он носил свою силу, как чашу, полную воды. Не просто служил богине всем сердцем - не мог представить иной пары, кроме нее. Он говорил с ней через дождь, через дыхание ветра, на нагретых ступенях храмов.

– И?

– Ходит легенда, что однажды богиня ему ответила, и появилась в мире людей в первый и единственный раз. Может быть, на несколько ночей, может быть - на часы. В конце концов, она создала мир. Что ей стоило воплотиться в любом женском теле?

– Почему же он тогда ушел из круга жрецов?

– Потому что он не мог существовать в круге, - просто ответил Фор.
– Ты могла бы делить любимого человека еще с двадцатью избранницами? При том, что все девушки были бы прекраснее тебя?

– Я живу только день, - развела руками я.
– И никого еще не любила.

Фор вдруг встал, выпуская мои плечи. В трех шагах от нас стояла женщина в длинном белом одеянии. Темные с проседью волосы обрамляли совсем еще молодое лицо - на вид ей было не больше сорока.

– Нелла, - мягко проговорила она.
– Добро пожаловать.

– Я... правда?

– Это ваш дом, - улыбнулась жрица.
– Отдыхайте.

Она повернулась к моим спутникам. Я села на скамью и откинулась к стене, разглядывая фрески. Под куполом раздавались голоса: вот что-то спросил Холвир, вот резко возразил Фор, успокаивающе заговорила жрица.

В дальней части зала каменные занавеси переходили в хрупкую лестницу - должно быть, она ведет на верхние этажи, в кельи жриц. Хотела бы я жить здесь? Нет, не то. Почему они выбрали эту жизнь?

– И вы никогда не покидаете поселка?
– послышался голос Тэри.

– Тысячу лет назад на этих плитах стояла богиня. Зачем нам покидать ее дом?

– Ну, в других храмах тоже говорят, что богиня приходила к ним...

Жрица лишь улыбнулась.

– Я слышал, что здесь стоит свеча из первого храма, - вступил Холвир.
– Это она?