Чтение онлайн

Тэри открыла рот. Фор остался невозмутимым. Ну конечно, они-то уже все обсудили! Джорнин без слов снял с шеи тяжелую цепь и передал ее Холвиру.

Тот обвел нас взглядом.

– Я?

– Вас выбрали единогласно, Холвир, - спокойно сказал Джорнин.
– Вы желаете отказаться?

Холвир посмотрел ему в глаза.

– Нет, - сказал он.
– Я принимаю вашу отставку.

– Что будет с вами?
– подал голос Северн.
– Вот прямо так и уйдете?

– Я останусь на севере, - ответил Джорнин.
– Ваш друг, Форэтт, был очень убедителен: по его настоятельному совету мы остаемся, чтобы восстановить все, что разрушили. Как ни странно, это куда труднее, чем жечь и ломать, но мы попробуем. А история сама собой займется.

– И я ей, пожалуй, немножко помогу, - пробормотал Северн.

Тэри широко улыбнулась.

Я обвела их взглядом. Последние минуты текли беспощадно, как осенний ветер.

Нет. Не сейчас. Я тряхнула головой. Сегодня светлый день. Герои, долго плутавшие по лесу, наконец выходят из чащи, и храбрый трубадур женится на принцессе.

– Вы готовы?
– спросила я.

Северн и Тэри посмотрели друг на друга. И взялись за руки.

Я выпустила руку Фора и подошла к свече.

– Сегодня светлый день, - произнесла я.
– Наверное, вселенная каждому отвечает по его вере. Откликнешься на тепло - полюбишь. Поверишь всей душой в свою судьбу, и она воплотится - в цветущих садах, в озерной воде, в сплетенных руках.

Северн и Тэри с улыбкой переглянулись. Я покосилась на Фора. Он держал на ладони перстень с рубиновым камнем и думал о чем-то своем. Холвир стоял рядом, и отрешенное выражение его лица повторяло мимику Джорнина, как в зеркале.

Наверное, так выглядела и я, встретив статую в подледном озере. Может быть, так выглядит каждый, услышав ответ на свои вопросы.

Кажется, я опять задумалась не о том.

Я кашлянула.

– Вы хотите пожениться?

Тэри и Северн одновременно кивнули.

– Положите руку на свечу и скажите: да!

– Да!
– прозвучали два голоса.

Я улыбнулась.

– Объявляю вас мужем и женой. И пусть смерть не разлучает вас!

Тэри бросилась Северну на шею. Тот, словно сам себе не веря, осторожно обнял девушку.

– Ну, вот и все.
– Я повернулась к Фору.

– Уверена?

– Все, что здесь произошло, имеет свою цену. Тени вернутся, Фор. Я не знаю, что с меня спросится, но спроситься должно. И, если я останусь, спросится с вас.

Он медленно выдохнул.

– Нам уйти? Ты хочешь остаться одна?

– Нет... пожалуйста. Останьтесь.

Джорнин подошел к нам.

– Я хотел бы вернуть кое-что, - проговорил он.
– Когда-то это принадлежало богине, поэтому не знаю, отдавать ли его Тэренс. Может, вам она подойдет больше.

Он протянул мне что-то белое и блестящее. Я подставила ладонь, и на нее упала жемчужная коса. Та самая, в которой Тэри выступала перед паладинами.

– Тэри, - позвала я.

Она обернулась. Северн с блаженно-счастливым видом обнимал жену за плечи.

– Это твое.
– Я протянула ей жемчуг.
– Тогда, в Эвере, ты воспользовалась им лучше всех.

Тэри бережно взяла украшение.

– Может быть, я еще стану королевой, - улыбнулась она.
– Эй, Северн, не основать ли нам династию?

– Вы меня простили?
– спросила я.
– Ведь война, тени... все это произошло из-за меня. В каком-то смысле.

Холвир покачал головой. Фор и Тэри улыбнулись. Грустно, но без горечи.

– Дорога закончилась, - ответил за всех Северн.
– Меня она многому научила. Даже грустные ломтики, даже горькие, даже подгорелые и хрустящие.

Он опустил взгляд.

– Я пару раз вел себя, как полный идиот, но вы меня простили. Нелла... спасибо. За Тэри, за доверие, за все.
– Он поднял голову и улыбнулся широко, как мальчишка.
– Я решил, надо с вами со всеми этим поделиться. Ночь его знает: вдруг небо грохнется на землю, тени вернутся, свеча взорвется - а я так и не сказал, как мне было хорошо.

Северн протянул руку, словно собираясь пожать мою, но в последний момент отдернул и крепко меня обнял. Я нерешительно потянулась и обняла его в ответ. Холвир просто кивнул, улыбнувшись мне одними глазами. Тэри вытирала слезы.

Фор молча смотрел на меня. Я ответила ему прямым взглядом и шагнула к свече.

Тени. Я чувствовала их - далеко-далеко, за горизонтом. Они ждали.

Я глубоко вздохнула. Пора. Словно отвечая мне, в кисти рук хлынула сила.

Брат Фора вспомнил дорогу. Найду ее и я.

Я опустила правую ладонь над каменной свечой. Обломок в моем кармане тотчас потеплел, обжигая кожу.

"Идите", - мысленно позвала я. "Идите за мной".

Луч света ударил в потолок, становясь все ярче и шире. Под ладонью разгоралась белая свеча. И словно распахнулся мир, исчезли стены храма: я чувствовала, как тихо, яркими вспышками света, как метеоры, уходили тени.

Куда? Мне казалось, я вижу дорогу. Ослепительный прямоугольник двери, темная дыра портала, дорога через пустыню. Но я знала, что они существуют лишь в моем воображении - пока я сама не перейду черту.

Потолок становился прозрачным. Я видела зал, свечу и своих друзей - и солнце, облака, весеннее небо над головой. Я взглянула в глаза Фору и поняла, что он знал с самого начала. И улыбнулась: недосказанных слов больше не было. Остался лишь свет.

Я осталась собой, но я чувствовала ее в себе. Она всегда была со мной: беломраморная статуя, девушка, которая умирала и воскресала каждую тысячу лет и так и не прожила самую обычную жизнь. Нужно было только...

Вспомнить.

Моя ладонь медленно, по волоску, опускалась к белой свече. И одновременно я неслась в пространстве, словно шагнув в живой огонь, хоть огня вокруг и не было. Мимо проносились образы, воспоминания: крошечная девочка с башней из кубиков, угловатая девчонка перед классной доской, девушка, грезящая наяву за книгой на берегу пруда...

И улетали в темную воронку. В дверь, которая открывается каждую тысячу лет.

Гилетир просил меня ее закрыть. Смогу ли я?

Я коснулась другой рукой осколка, спрятанного на груди, и, как живой, он прыгнул ко мне в ладони. Мир наполнился светом: без боли, без страха. Только уверенность, что путь наконец закончен, и я возвращаюсь домой.

Туда, куда придут и мои друзья. Для них это время наступит десятилетия спустя, для меня - совсем скоро: ведь время там измеряется не годами. Я наконец-то поняла, что видели мои спутники, когда касались свечи. Мир для них наполнился смыслом, потому что сами они становились светом. А теперь пришел мой черед.