Небо на снегу
Шрифт:
– Тебе изменил слух?
– Теомар начал закатывать рукава.
– Да, хочу. И собираюсь.
– Нет.
– Фор шагнул к брату.
– Даже не думай.
Теомар усмехнулся.
– Я надеялся, что ты меня возненавидишь - и сбросишь с обрыва братоубийцу. Увы, ты догадался. Придется все делать самому.
– Где остальные жрецы круга?
– спросила я.
– Под Иственом, разумеется.
– Теомар кинул на меня быстрый взгляд.
– Там, где сейчас все силы паладинов. Они светлые жрецы, и они защищают север, как должно. Что еще вы хотите знать? У нас мало времени.
– У нас?
– переспросила я.
– Вы думаете, что мы поможем вам стать тенью?
– Вы предпочтете отдать им весь север?
– поинтересовался Теомар.
– Ну-ну.
На галерее вдруг послышались голоса. Я подняла голову.
– ...Ты бы видел их лица!
– раздался возмущенный голос Тэри.
– Да, девчонки спят, но они заперты подо льдом! Кому такое вообще могло придти в голову? Тот идиот, что это сделал, и себя-то, наверное, любит только по праздникам!
– Мы их нашли, Тэренс, - донесся терпеливый голос Холвира.
– Это главное.
– Но они во льду! А у нас даже теплой одежды нет!
Тэри и Холвир появились на галерее. Остальные следовали за ними. Холвир увидел Теомара и замер как вкопанный.
– Доблестные паладины.
– Теомар поклонился.
– Много ли деревень вы сегодня сожгли? Уверен, население приветствует вас с восторгом.
Светловолосый паладин вспыхнул.
– То, что вы делаете здесь, немногим лучше. Я видел девушек в ваших подвалах!
– А я слышал об убийстве шамана под Крегором, - спокойно сказал Теомар.
– Будьте уверены, юноша, на севере вас встречают отнюдь не как освободителей.
Молодой паладин бросил на него испепеляющий взгляд, но промолчал.
– Так что будем делать?
– поинтересовался Северн.
– Там война продолжается, между прочим.
– Об этом я и говорю.
– Теомар посмотрел на Фора.
– Ты мне поможешь?
Фор не произнес ни звука. На бледном лице жили лишь темные глаза.
– Я звал спящие тени в ледяных коридорах, - терпеливо сказал Теомар.
– Сидел на полу часами, добиваясь отзвука. Они не откликнулись. Значит, можно сопротивляться зову. Значит, став тенью, я смогу сохранить остатки разума: исправлю свои ошибки, заглажу свою вину. Ты мне не веришь? Ты не веришь в меня?
– Я думаю, нам пора спускаться вниз, - решительно сказал Холвир.
– Мне совсем не нравится то, что у вас происходит.
– У вас ничего не получится.
– Теомар не повернул головы.
– Я все еще глава круга, господа. Поберегите силы.
Холвир кивнул светловолосому паладину. Вдвоем они подняли руки, и белый свет ударил в ледяное стекло.
Теомар лениво вскинул ладонь.
Под галереей раздался страшный грохот. По стене звездами и зигзагами пошли трещины, и сквозь них быстро начали расти гнезда ледяных кристаллов. Миг - и вокруг галереи закрутились плети и вознеслись столбы новой решетки. Еще миг - и ледяная галерея взлетела на вершину здания. Фигурки Северна, Тэри и паладинов отсюда казались черными точками.
Я взглянула на Фора. Тот покачал головой.
– Бесполезно, Нелл. Им бы все равно не хватило бы сил.
– Увы, - кивнул Теомар.
– Несмотря на всяческие обеты. Иногда я сам задаюсь вопросом, кто придумал эти глупости и зачем?
– Ты мой брат, - тихо сказал Фор.
– Не уходи во тьму. Пожалуйста.
Теомар покачал головой.
– Нет времени об этом спорить. Пора, Форэтт.
– Прости, Тео.
– Фор качнул головой, не выпуская посох.
– Нет.
– Что ж...
– Теомар поднял руку.
– Тогда пусть победит сильнейший.
Вихрь отшвырнул меня в сторону. Я ударилась головой о кристалл и, кажется, на миг потеряла сознание. Когда я пришла в себя, по площадке выписывал круги черно-белый смерч: Фора и Теомара нигде не было. Я моргнула и поняла, что смерч не был смерчем: я видела клубок из двух фигур, сцепившихся в диком танце.
Вначале Фор упал, зажимая рукой рану. Пошатываясь, я встала и двинулась к нему, но замерла на полпути: Теомар, оставив брата лежать на холодных камнях, уверенным шагом пошел к обрыву.
Я замерла на месте. Что мне делать? Ведь если Теомар уведет теней за собой, те уснут, уйдут на многие годы, и мне не нужно будет умирать.
Что за искушение...
– Подожди.
– Я разлепила губы.
– Не прыгай. Твоей жертвы будет недостаточно. Нужна моя.
Теомар обернулся. Его глаза расширились.
– Так ты - воплощение богини? И все это время мои жрецы искали тебя?
– Не в ней дело.
– Фор с трудом шевельнулся. Было видно, что каждое движение причиняет ему боль.
– Ты служишь богине, Тео. Свету в каждом из нас. Не уходи.
– Меня так назвали, Форэтт. Тео - тень.
– Теомар отступил к обрыву.
– Может, когда-то во мне и жила богиня, но я прогнал ее. Я объявил охоту на беспамятных девушек, но я не нашел света ни в одной паре глаз. Я больше ни во что не верю.
Он сделал еще шаг. В левой руке сверкнул стилет.
– Не знаю, когда это случилось. Наверное, когда я окончательно понял, что отца не вернуть. Неважно.
– Тео!
– Фор приподнялся на локте.
– Ты же сам не уверен в том, что делаешь!
– Тени не уйдут с севера. Увести их можем только мы. Только я.
Мы стояли на мраморной площадке, как на сцене: я остро ощущала, кто и что скажет в следующий момент, но все это было ненужно, неважно, решено.
Теомар повернулся ко мне.
– Знаешь, если бы ты пошла с моими жрецами, ты бы встретила меня, не Форэтта, - сказал он.
– Только какой смысл об этом говорить, если все кончено? Легче пожать плечами и отвернуться. Я же сказал: я не умею любить то, что мне не принадлежит.
Я вспомнила свое пробуждение на снегу среди елей. Небо на закате, полыхнувшее красным, о котором говорил Фор.
Видел ли Теомар тот закат? Поверил ли?
– Так ты все-таки веришь в пришествие богини?
– Я пытался.
– Он улыбнулся улыбкой Фора.
– Отец, умирая, писал о небе на снегу, а я его так и не понял. Небо отражается в воде, в глазах - но на снегу?
– На снегу, где воскресают мертвые. Даже в смерти есть небо. Даже там есть свет.
– Вот это я сейчас и проверю.
– Теомар повернулся к брату.
– Не суди меня, Форэтт. Просто вспоминай иногда.