Чтение онлайн

…дрожащие пальцы гладят бледную скулу… “Возвращайся”…

Она вздрогнула, чувствуя леденящий холод в груди.

– Пусть еще поживет.

– Ах, моя великодушная Изабелла, - Зевран церемонно коснулся губами ее ладони.
– Не передумала насчет секса? У меня ловкие пальцы, и я выучил пару новых трюков.

Изабелла рассмеялась.

– Сначала выпить!

========== 86. I promise ==========

http://megalyrics.ru/lyric/megadeth/promises.htm

_____________________________________

До поместья они шли в неуютном молчании. Всю дорогу до города Фенрис старательно его игнорировал, отводя взгляд, в то время как Хоук выглядела так, будто ее стошнит, если она срочно не напьется. Даже Варрик выглядел растерянно. Впрочем, все остальные волновали его куда меньше, чем идущий чуть в стороне Волчок. Айнон буквально разрывался между виной и обидой.

Это было иррационально, нелогично, он не был виноват, они с Зевраном не виделись семь лет, но даже в то время это не было большим, чем просто пара встреч для удовольствия. И намерений начать все заново у него не возникало; к тому же это же был Зевран - легкомысленное, пошлое создание. И тем не менее, реакция Фенриса его отчасти задела, особенно учитывая присутствующую тогда еще Изабеллу.

– Может, просто уедем в Антиву?
– он устало потер лицо руками. Была надежда, что если они покинут этот сумасшедший город, то всем полегчает.

– Опять об этом?
– Фенрис шагнул к дверям поместья и даже не оглянулся.
– Так рвешься вернуться к очередному любовнику?

– Что? Не понимаю, чем я заслужил такое отношение, - дверь хлопнула прямо перед ним, Айнон еле успел отшатнуться от летящей в лицо поверхности. Он нахмурился и толкнул ее снова, входя в дом.
– Да ладно. Ты сам не ждал меня с трепетом у окошка. Взять хотя бы Изабеллу.

– Вероятно, в Антиве тебя ждут, - продолжал язвительно Фенрис. Создавалось впечатление, что он его вообще не слышал. Айнон нахмурился.
– Кто-нибудь вроде него.

А вот это было обидно.

– В отличие от тебя, - перед глазами вспыхнула кокетливо улыбающаяся пиратка, вечно прилипчивой тенью следующая за эльфом, - меня в Антиве Изабелла не ждет.

– Изабелла - мой друг, - Фенрис с раздражением швырнул меч к стене.

– О, как Хоук?

– Хоук не такая.

Фенрис впервые с Расколотой горы посмотрел на него. В зеленых глазах плескалась злость. Но Айнона это уже не волновало, он чувствовал, как в груди вновь закипает лава из слепящей ярости. Раздражающе расцветает в груди огненным цветком, как в тот раз в люксе Варрика на вечеринке.

Вечная Изабелла с ее навязчивыми улыбками и прикосновениями, вечная Хоук с ее пьяными вечерами, на которых они неизвестно что делают, и с щенячьим взглядом, которому эльф никогда не мог отказать, и проклятый Себастьян с его душеспасительными речами.

Айнон подавил желание ударить и шагнул вперед.

– Почему ты вечно защищаешь ее? Она гребаный маг! Она отрава этого мира. Зло, что только и думает, как бы превратить тебя в игрушку!

– Она мой друг!

Айнон задрожал от бешенства. Друг? Друг?! С каким это другом запираются по ночам в комнате? Ради какого друга остаются в самом пекле? Ради какого друга можно закрыть глаза на магию?

– Она тебе не друг!
– его голос был похож на рычание и дрожал от еле сдерживаемой ярости.
– Думаешь, она выберет тебя? Она выберет себя! Они всегда выбирают себя!

Фенрис вздрогнул и задохнулся от нахлынувшего на него гнева, от злости, что он так мало знает, не понимает, что происходит, а Айнон не спешит рассказать. Надлом в нем был такой явный. Боль и усталость не покидали его глаз. А мысль, что кто-то еще, кроме него, имеет на мужчину права, прикасался к изрезанному шрамами телу, видел его без лживых улыбок, получал заботу, знал его тайны, свела с ума.

На миг он задохнулся, представив череду всех тех, кто был к нему близок, кто ласкал, утешал, заботился, знал больше него. Кого-то, ради кого Айнон мог бы оставить его. В груди вспыхнуло нечто жгучее, будто крапива. Смесью из гнева, обиды и жадности.

– Говоришь, по личному опыту? Хочешь вернуться к своему хозяину в Антиву и вновь отсасывать ему, как ты это делал Ашварахти?
– сколько еще таких осталось у него в Антиве, кто не прочь снова делить с ним кое-что?

На миг на бледном лице отразилась боль, а затем все стерлось, закрылось фарфоровой маской с как будто нарисованной, кукольной улыбкой. Айнон тошнотворно сладко улыбнулся, будто именно такой реакции и ждал. Будто предательство и жестокость - именно то, что он и ожидал. Фальшивая улыбка подействовала как пощечина, и Фенрис неуверенно поднял руку.

– Аи…

Шаг в сторону, уходя от прикосновения. Злой оскал. Желание ударить стало невыносимым, но кукла не умеет бить, только улыбаться. Он больше не кричал, лишь улыбался и сладко мурлыкал.

– Ты, видимо, желаешь стать рабом Хоук? Чтобы она называла тебя своей собственностью и отдавала приказы? Может, чтобы они оба разделили тебя? Ты же так скучал по Данариусу и его милым экспериментам.

Фенрис рыкнул, кулак лишь слегка оцарапал бледную скулу полуэльфа, в последний момент тот просто наклонил голову, чуть уходя от удара. Глаза Айнона вспыхнули - всего на один миг синее яростное пламя взвилось в них, а черное очертило контуры тела. Это было подобно летнему пожару: всего мгновение, но этого хватило, следующими вспыхнули лириумные клейма.

– Нравится принадлежать другому?

Фенрис зарычал.

Удар. Толчок.

Он не хотел причинять боль, не хотел бить.

Фенрис поднял испуганный взгляд на Айнона и задохнулся. Мужчина смотрел на него сумасшедшим, жадным взглядом, в котором плескалось неприкрытое желание. Он дышал быстро и неглубоко, а сердце в пальцах билось неистово в таком безумно знакомом ритме, что сомнений не оставалось. Фенрис судорожно выдохнул со звуком, похожим на всхлип. Удивительно, из всех чокнутых жителей Тедаса он связался именно с тем единственным, которого его способность засовывать руку в грудь не пугала, а возбуждала.

– Силь… ней…

Прежде чем Фенрис успел обдумать просьбу, его пальцы послушно сжались, и Айнон возбужденно застонал. В следующий миг Фенрису стало все равно, кто из них более безумный, впервые возможность сжимать чье-то сердце вызывало в нем желание, а не отвращение, и он зачарованно потянулся вперед. На его затылок легла ладонь Айнона, и его уверенно притянули в яростный поцелуй. В голове помутилось. “Ты мой, - думал он, когда Айнон, тихо зарычав, жадно вернул поцелуй.
– Мой, только мой! И никому этого не изменить”.

Пальцы в груди вздрогнули, причиняя боль, но Айнон уже ничего не замечал, он изо всех сил впился в его губы, забыв обо всем, кроме яростного желания заставить Фенриса думать только о нем и ни о ком другом, не зная, что те же самые чувства терзают и его возлюбленного. Он поднял руку и дернул ремень нагрудника, отстраненно отмечая, что стена и лестница - это хорошо, но спальня гораздо лучше. Фенрис отстранился, помогая снять с себя часть доспеха. Когда броня опустилась на пол, Айнон перехватил запястье и торопливо ступил на лестницу, направляясь в единственную запираемую комнату в доме.