Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
1. Подпольные партийные областной и районные комитеты КП(б)Б с приданными им карательными подразделениями — диверсионно-разведывательными группами и пропагандистскими структурами;
2. Особые отделы;
3. Военные трибуналы;
4. Территориальные комендатуры;
5. Служба разведки и контрразведки;
6. Спецотряды (читай: расстрельные команды) при Особых отделах;
7. Кадровые подразделения НКВД СССР и БССР;
8. Партизанские гарнизоны.
Особые отделы. Партийные органы и советский репрессивный аппарат были неразрывно связаны друг с другом. Однако большевиков в области насчитывалось свыше 2 тыс. человек, а число бойцов всех вооруженных формирований составляло более 30 тыс. человек. Поэтому и над самими партийными органами (читай: партизанскими отрядами) Москва установила надзор, создав органы, которые держали всех — как самих партизан, так и население — в постоянном страхе. Эту задачу выполнял, в основном, огромный штат уполномоченных Особых отделов, структура которых, разработанная чекистами, была одобрена генералом В. Чернышевым и введена во всех сформированных соединениях.
«Выполнение этой задачи, — писал после войны чекист Д. Зухба, — было возложено на члена обкома партии Д. Армянинова — руководителя оперативно-чекистской службы области — и меня как начальника разведки и контрразведки Ивенецко-Налибокской зоны»{19}.
Не будет преувеличением сказать, что в разное время этот аппарат насчитывал 181 человека. Непосредственно его штат составляли: Особый отдел соединения — 10 сотрудников, Особые отделы партизанских зон — 24 сотрудника, оперуполномоченные Особых отделов партизанских бригад — 25 человек, оперуполномоченные партизанских отрядов — 122 человека{20}.
Задачами Особых отделов, согласно воспоминаниям самих чекистов, являлись: 1) формирование разведывательной сети; 2) осуществление мероприятий по предупреждению аморальных явлений и пресечению преступности в партизанской среде; 3) исключение случаев дезертирства, трусости, паникерства и нарушения дисциплины; 4) пресечение фактов нарушений социалистической законности, грубого поведения партизан по отношению к населению{21}. Но помимо этих задач Особые отделы выполняли и другие функции, речь о которых мы поведем дальше.
Документально удалось установить ряд лиц, сотрудников Особых отделов соединения партизанских бригад и отрядов Барановичской области: Н. И. Талерко, капитан госбезопасности; П. И. Лысков (Лидская зона); Е. М. Петров (Щучинская зона); Д. В. Садовский (бригада им. П. Пономаренко), М. Г. Шлейников (отряд «Большевик»), П. Муратов (отряд «Балтиец»), И. Богуславский (Слонимская зона); Н. В. Шевко (Первая Белорусская кавалерийская бригада); Г. Гераськин (отряд «25 лет БССР»); К. Е. Коско (отряд «Ленинский»); В. Н. Стасюкевич (отряд им. Котовского).{22}
Деятельность Особых отделов с сентября 1943 г. курировали заместитель начальника ЦШПД комиссар внутренних дел Бельченко и заместитель начальника Главного управления СМЕРШ генерал-лейтенант Селивановский.
Военные трибуналы. Действовали в каждой из партизанских зон: 1) Столбцовской; 2) Щучинской; 3) Лидской; 4) Ивенецкой; 5) Слонимской; 6) Южной. Состав: 18 человек. Правовой основой деятельности партизанского судопроизводства было постановление подпольного обкома партии об исполнении приговоров.
«В нашей зоне (Щучинской. — А. Т.), — признавал в своих воспоминаниях бывший командир партизанской бригады Г. А. Шубин [6] , — действовал военный трибунал, который был ликвидирован в 1944 г. Он руководствовался законами Советской власти, привлекал к ответственности лиц, посягавших на права и жизнь граждан» {23} .
«Дела» рассматривались «тройками» — командир, комиссар и особист. В случае вынесения смертного приговора (а других приговоров трибунал не выносил) поручение об его исполнении получала ликвидационная группа либо партизанский отряд. Таковы были основы. На практике, в большинстве случаев, решение о ликвидации выносилось на уровне командира партизанского отряда.
Известны случаи ликвидации «неугодных» спецподразделением, командир которого затем в подаваемом отчете просил штаб («тройку») об утверждении «акции возмездия».
Территориальные комендатуры. Действовали по инструкции, утвержденной уполномоченным ЦК КП(б)Б и БШПД по Барановичской области. Инструкция определяла цели, права и функции комендантов. В их обязанности входило: обеспечение порядка в деревнях, оказание помощи населению в решении хозяйственных вопросов, выявление неблагонадежных и т. д. В инструкции подчеркивалось, что распоряжение коменданта обязательно для каждого проживающего, а также вновь прибывшего в населенный пункт или на его территорию. Запрещался выезд граждан без разрешения коменданта.
Коменданту предоставлялось право задерживать и проверять лиц, вызывающих подозрение. Только с его разрешения можно было производить «заготовку» продуктов, использовать транспорт, принадлежащий крестьянам, останавливаться на ночлег и отдых. В соответствии с инструкцией комендант организовывал круглосуточное дежурство, сообщал партизанскому командованию о появлении противника, о действиях белорусских националистов. Коменданты работали в тесном контакте с представителями Особых отделов.
На территории области действовало 147 партизанских комендатур{24}.
Служба разведки и контрразведки. В масштабе области в период оккупации из-за недостатка в кадрах обе службы, которыми руководил подполковник Д. Армянинов, не были разделены. Этими вопросами «профессионально» занимались специально подготовленные люди, имеющие в прошлом опыт работы в оперативных службах НКВД.
Известно, что антифашистское подполье, партизаны, разведки ГРУ, Генерального штаба, органов государственной безопасности, органов СМЕРШ и другие ведомства вели учет лиц, сотрудничавших с нацистами. Правовой основой деятельности этих служб стал приказ Народного комиссара Обороны И. Сталина от 5 сентября 1942 г. № 738 «О задачах партизанского движения», который, в частности, требовал:
«…д) организовать разведку в целях установления количества Высшей Военной и гражданской администрации»{25}.
Этим же приказом на базе центральной специальной школы № 1 ЦШПД в декабре 1942 г. создается Центральная специальная школа (ЦСШ) № 105 по подготовке заместителей командиров по разведке, а после расформирования в феврале Высшей оперативной школы Особого назначения в ЦСШ № 105 создается спецотделение по подготовке разведчиков, которая подготовила 269 человек, из них 130 человек — для Беларуси{26}.
В апреле 1943 г. принимается специальное партийное постановление «Об усилении разведывательной и контрразведывательной работы в партизанских отрядах». Тогда же и вводится должность заместителя командира отряда по разведке{27}. Подготовку специалистов данной категории поставили на поток. Так, например, школа подготовки партизанских кадров при БШПД с 15.12.1942 г. по 15.09.1943 г. подготовила и направила в Беларусь 147 своих выпускников{28}.