Чтение онлайн

Пожалуй, эта страсть к конспирации, тайнам, секретам — одно из проявлений авторитарного, антидемократического мышления. И боязнь. Боязнь белорусов, чтобы последние, не дай Бог, не узнали их истинные имена.

Приложение № 8. ПСЕВДОНИМЫ И КЛИЧКИ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ, БРИГАД, СПЕЦГРУППЫ НКВД, ДИСЛОЦИРОВАВШИХСЯ НА ТЕРРИТОРИИ БАРАНОВИЧСКОЙ ОБЛАСТИ (1942–1944)

Источник: Мельцер Д., Левин В. Черная книга с красными страницами: (Трагедия и героизм евреев Белоруссии). Балтимор (США), 2005; Борисов И. Человек из легенды. Минск, 1991; Гальперин И. Свет не без добрых людей. Тель-Авив, 2004; В Принеманских лесах. Минск, 1975; За край родной. Минск, 1978.

Хочется отметить следующее. К концу 1943 г. командование БШПД с полным основанием констатировало:

А теперь самое время задаться вопросом: для чего же нужны были тысячи кадровых офицеров спецслужб СССР в лесах области?

Как следует из документов, политика генерального комиссара Беларуси В. Кубе, делавшего ставку на белорусских националистов, вызвала обоснованную тревогу в Белокаменной. По мнению польского историка Ю. Туронка, эта политика была направлена прежде всего на завоевание симпатий у белорусов{43}. Сталин, рискуя потерять Беларусь, отдал приказ начальнику ЦШПД П. Пономаренко ликвидировать Кубе. Неслыханный случай в истории Второй мировой войны: на ликвидацию гауляйтера различные ведомства бросили примерно 15 (по другим данным — 12) спецгрупп. Это лишний раз подтверждает, какое значение придавали Сталин и Пономаренко его уничтожению. Но дело, понятно, было не только в Кубе. Москва, зная о процессах, происходящих на территории оккупированной Беларуси, т. е. о попытках белорусов возродить государственную независимость, отдает приказ:

Что же касается генерального комиссара Беларуси, то примечательно уже то, что магнитную мину для него сконструировал лично начальник отдела оперативной техники НКГБ СССР Тимошков [10] {45} .

Забегая вперед, стоит отметить, что решение Сталина было не чем иным, как приговором. Чекисты, получив приказ, стали готовиться к расправе. Кое-кто, например небезызвестный Орловский, попытался проявить чекистскую сноровку и инициативу. Но тут же получил по рукам, что видно из московской шифровки на имя Романа:

В марте 1942 г. в район Минска была переброшена оперативно-разведывательно-диверсионная группа (ОРДГ) НКВД СССР «Местные» во главе с подполковником госбезопасности С. А. Ваупшасовым (Воложинов, Малиновский, товарищ Альфред, Градов…). Одной из задач, поставленных перед чекистами, была ликвидация гауляйтера Кубе. Активная работа ОРДГ привела к тому, что вскоре чекисты завербовали более пятидесяти (!) агентов в среде обслуживающего персонала. Среди них были горничная и две домашние работницы Кубе, библиотекарша его личной библиотеки, повар, машинистка адъютанта гауляйтера, экономка его заместителя Кайзера, шофер областного комиссариата, командир подразделения «корпуса самообороны», управляющий домами, расположенными в непосредственной близости от генерального комиссариата, работница городской управы Минска, имевшая обширные связи в генеральном и окружном комиссариатах Беларуси, работница столовой СД и др.

Охота на Кубе началась. Активные мероприятия по его ликвидации датируются февралем 1943 г. Группа Орловского, получив данные, что Кубе собирается на охоту в Ляховичский лес, организовывает засаду. Однако гауляйтер, которого коллеги за спиной называли «везунчик Кубе», на охоту не приезжает. Провалилась операция и 2 марта в Минске. Далее неудачи следуют одна за другой. Готовился теракт и в Барановичах, куда Кубе со своим заместителем собрался в инспекционную поездку. Как обычно, ехать он должен был на машине в сопровождении усиленной охраны. В машину Кубе заложили мину замедленного действия. Взрыв прогремел в Барановичах в назначенный час. Но… ожидаемого результата не дал: Кайзер вышел из машины за несколько минут до взрыва. А Кубе, верный себе, в последний момент перед отъездом изменил решение и остался в Минске.

Свою задачу военные разведчики выполнили только 22 сентября 1943 г.

Какую же политику проводили «народные мстители», ударную силу которых составляли регулярные подразделения Красной Армии, ГРУ, НКГБ и НКВД? Необходимо выделить основные направления этой политики: 1) репрессии против белорусских общественных деятелей, а также граждан, работающих в органах местного самоуправления; 2) силовое принуждение населения к сотрудничеству с советским сопротивлением; 3) провоцирование оккупационных властей на проведение карательных операций против населения; 4) силовое подчинение вооруженных формирований, дислоцировавшихся на территории области, Барановичскому подпольному обкому КП(б)Б; 5) усиление партизанских формирований промосковскими кадрами; 6) физическое устранение руководителей партизанских отрядов и групп, которые не признавали руководящей роли Барановичского подпольного обкома КП(б)Б; 7) ликвидация отдельных партизанских отрядов и групп, которые не подчинялись московскому центру; 8) использование детей в качестве приманки при выполнении боевых задач.

Репрессии против белорусских политиков, а также граждан, работающих в органах местного самоуправления. Правовой основой физического устранения данной категории белорусских граждан были следующие нормативные акты: Директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29.06.1941 г. «О мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков»; постановление ЦК ВКП(б) от 18.07.1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск»; Приказ НКО СССР № 738 от 5.09.1942 г., а также другие партийно-советские циркуляры, в том числе по линии ГРУ, НКВД, ЦШПД, БШПД, командования партизанского соединения Барановичской области и Барановичского подпольного обкома КП(б)Б.

Советский террор, осуществлявшийся под непосредственным руководством подпольного обкома КП(б)Б, носил явно выраженный крайне жестокий и бесчеловечной характер. Первыми от пуль «народных мстителей» пали белорусские политики и администраторы, которые, как считали в Москве, являлись предателями и представляли большую опасность, нежели сами нацисты. Главный удар, по оценкам польского историка Ю. Туронка был направлен непосредственно против них{47}.

Согласно показаниям на Нюрнбергском процессе А. Розенберга, в Беларуси от рук советских партизан погибло 500 бургомистров вместе с семьями{48}. Пик террора пришелся на 1942–1943 гг.:

1. 7 марта 1943 г. — убит бывший редактор барановичской газеты «Погоня» Ф. Акинчиц;

2. 13 ноября 1943 г. — убит редактор «Беларускай газэты» В. Козловский;

3. 6 декабря 1943 г. — убит бургомистр Минска В. Ивановский…{49}

Как видим, советские партизаны особенно стремились уничтожить видных коллаборационистов. И многого в этом плане им удалось добиться. Но с главой Белорусской Рады Радославом Островским вышла осечка. По словам бывшего начальника разведки и контрразведки северной зоны Барановичского партизанского соединения Д. Зухбы, «логово этого сатрапа, не обладающего никакой властью фашистского холуя… охраняется сильно»{50}.

Тогда в бессильной злобе советское сопротивление обрушило свой «карающий меч» на невинных людей, что подтверждается российскими и немецкими источниками. Так, Б. Соколов, автор книги «Оккупация», отмечает, что в тех районах, где основная часть населения поддерживала немцев или, по крайней мере, ладила с ними, партизаны стали практиковать массовое уничтожение мирных жителей, а не только семей коллаборационистов{51}.