Чтение онлайн

Учебно-разведывательный пункт при БШПД, открывшийся в 1943 г., подготовил за период времени с 18.09.1943 г. по 1.01.1044 г. 32 человека. Всего за три года войны только из Москвы в Беларусь в качестве заместителей по разведке направили 97 боевиков{29}.

В системе разведки и контрразведки в партизанских соединениях Беларуси работали 998 человек{30}, из них в Барановичской области — 169 человек{31}.

О том, насколько плодотворно поработали партизанские разведчики, говорят следующие цифры: общее количество человек, причастных к коллаборационизму на территории Беларуси, составляло 130 тысяч. По данным БШПД, за годы войны партизанами Беларуси было убито, ранено и взято в плен около 60 тыс. полицейских, солдат «Восточных» и других батальонов{32}.

Службу разведки и контрразведки соединения партизанских бригад и отрядов Барановичской области возглавляли: Д. К. Зухба, П. В. Дудковский, В. И. Парфенок, М. С. Калашников, В. Н. Ключников, М. И. Талейко, М. И. Красовский, Е. И. Кремко (бригада «Комсомолец»), И. В. Ветелкин, А. П. Семериков, А. Козлов (отряд «Балтиец»), А. Бельский (отряд им. М. И. Калинина), В. К. Лебецкий (отряд «Ленинский»), И. И. Ионис (отряд им. Г. Котовского), И. Д. Колошейнов (Ленинская бригада).{33}

Спецотряды при Особых отделах партизанских бригад и диверсионно-разведывательные подразделения (группы) при подпольных областном и районных комитетах КП(б)Б. Сформированы приказом В. Чернышева в середине 1943 г. Состав: 40–50 бойцов во главе с кадровым офицером НКВД или РККА. Вспоминает один из руководителей такого отряда — бывший комиссар диверсионно-разведывательного отряда при Воложинском подпольном РК КП(б)Б Л. А. Устабажидзе:

Если исходить из того, что на территории Барановичской области действовало 23 подпольных райкома и горкома КП(б)Б, а также один областной комитет партии и 25 партизанских бригад, в составе которых имелись Особые отделы, то следует говорить о наличии 49 групп «возмездия».

Кадровые подразделения НКВД СССР и БССР. Еще 16 июня 1941 г. Сталин санкционировал создание в НКВД особой группы, чьей задачей было физическое устранение «враждебных СССР лиц». С начала войны во исполнение директивы СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня «О мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков» и постановления ЦК ВКП(б) от 18 июля «Об организации борьбы в тылу германских войск» при Наркоме внутренних дел 5 июля создается Особая группа П. Судоплатова, в задачу которой входила организация и руководство разведкой и диверсионными актами на оккупированной территории.

Началось формирование спецгруппы (отрядов) НКВД. Но тут выяснилось, что репрессивный аппарат СССР не был готов к этому. Причина оказалась до банальности проста: в карательном блоке ощущалась нехватка чекистских кадров.

Л. Берия нашел нетрадиционный источник пополнения. 25 декабря он обратился с письмом к И. Сталину, в котором просил отправить в его распоряжение заключенных, распространив на них действие указов Президиума Верховного Совета СССР от 12 июля и 29 ноября 1941 г. «Об освобождении от наказания осужденных по некоторым категориям преступлений» [7] . Заявка Берии, являющегося с 23.06.1941 г. постоянным советником Ставки Верховного Главнокомандования, была удовлетворена.

18 августа приказом № 001100 на станции Щербинка Курской железной дороги организовывается Приемный пункт особого назначения ГУЛАГа НКВД на 400 человек. Строительному отделу АХУ НКВД поручалось в двухдневный срок передать Приемному пункту «5 жилых, недостроенных домов…, сделав их пригодными для размещения 400 человек». Начальником пункта был назначен сначала бывший заместитель начальника пересыльной тюрьмы УИТЛК УНКВД Московской области Н. З. Засимов, а затем приказом НКВД № 1371 от 30 августа — бывший начальник оперативно-чекистского отдела Амурлага капитан ГБ В. Лютый-Шестаковский.

3 сентября приказом НКВД № 59 сс, существовавший на Котельнической набережной в Москве лагерный пункт УИТЛК УНКВД Московской области был переоборудован в Приемный пункт особого назначения на 120 заключенных.

В этих, равно как и в других пунктах из числа заключенных готовились кадры для работы за линией фронта. Забегая вперед, скажем: все эти «чекисты», попав в Барановичскую область, и не только, «проявили» себя в полной мере. В воспоминаниях Давида Мышанки, написанных в Тель-Авиве в 2002 г., им дана соответствующая характеристика: «Хорошо бы война затянулась на пятилетку, — заявляли «народные мстители», — хоть пожили бы»{35}. Следует отметить, что старшими групп назначили, вернув из лагерей, тюрем и колоний, 1610 бывших сотрудников НКВД, осужденных в свое время за нарушение «социалистической законности» и злоупотребление служебным положением (читай: за пытки над людьми), «за участие в самочинных расстрелах и убийствах». Документы свидетельствуют о том, что в Беларусь в 1941 г. НКВД переправили 15 отрядов, 45 разведывательнодиверсионных групп{36}. Кроме того, не следует забывать об отряде К. Орловского — разведывательно-диверсионной резидентуре НКВД СССР на территории Барановичской области.

Но сил этих «помощников», призванных поднять белорусов на всенародную борьбу с врагом, явно не хватало. Принимается решение готовить диверсантов из местных — бывших сотрудников силовых структур Барановичской области: милиционеров, надзирателей, постовых, участковых, отозванных из действующей армии. Скажем больше: не обошлось без легионеров. Официальная история гласит: 26.10.1942 г. группа Особого назначения НКВД СССР «Соколы» (по другим данным, имени Л. П. Берии) во главе с капитаном госбезопасности К. Орловским (Роман), высадившаяся «в 20-ти километрах восточнее Выгонского озера», насчитывала 9 человек [8] : 8 сотрудников безопасности и внутренних дел и одного — иностранца. Им был Хусто Лопес (Лорис) — испанец, бывший комбриг Испанской республиканской армии, выпускник московской партшколы {37} .

Но и этих сил явно недоставало. Февральский (1943 г.) Пленум ЦК КП(б)Б, который, как известно, вошел в историю тем, что принял постановление «О рассмотрении обстановки и задачах работы партийных органов и партийных организаций в оккупированных районах Беларуси», поручает Л. Цанаве «откомандировать в область чекистов»{38}. В характеристике, утвержденной Бюро ЦК, говорилось, что Цанава «активно участвовал в деле развития партизанского движения». Правда, Бюро ЦК КП(б)Б «позабыло» указать, что спецгруппы, подготовленные «Лаврентием-2», отличались жестоким отношением к местному населению, взаимным подозрением и слежкой, доносами, необоснованными арестами и расстрелами на месте.

Но еще ранее, до февральского Пленума ЦК КП(б)Б, зимой 1942–1943 гг. БШПД перебросил в область спецотряды ГРУ, НКВД {39} .

Документально прослеживается «деятельность» на территории области более 40 таких формирований: В. Щербины (майора НКВД, ГРУ, отряд дислоцировался в Воложинском районе); К. С. Гнидаша (майора НКВД, ГРУ, отряд «Непобедимый», дислоцировался в различных районах области); К. Орловского (подполковника НКВД, ГРУ, отряд «Соколы», дислоцировался в Ляховичском и Барановичском районах); В. Басариновича (ГРУ, Ляховичский район); С. А. Никольского (НКВД СССР, Ляховичский, Барановичский, Городищенский районы); Г. М. Картухина (лейтенанта ГБ, Ляховичский район); С. П. Капуна (капитана ГБ, Ляховичский район); И. М. Бананова («Черного», ГРУ, Ляховичский район, 1942 г.); А. П. Бринского (полковника ГБ, ГРУ, спецгруппа армейской разведки, Ляховичский); И. Н. Черного (капитана ГБ, спецгруппа армейской разведки, Ляховичский, Барановичский, Городищенский районы, август 1942 г.); А. И. Морозова (полковника ГБ, бригада «Неуловимые», 633 боевика, что сродни 10 самостоятельным группам, Юратишский район); А. П. Шестакова (НКВД, отряд НКВД, Юратишский район); отряд НКГБ «Славный» (50 диверсантов, Юратишский район); В. М. Литвинского (отряд НКВД «Новаторы», 126 диверсантов, Мостовский район); Ф. С. Пилюгина (отряд НКВД «Западные», Новогрудский, Лидский районы); И. А. Желобова (отряд НКВД «Дружба», 85 диверсантов, Дятловский район); М. П. Боткина (лейтенанта НКВД, отряд НКВД им. С. Кирова, 120 диверсантов, Бытенский, Ляховичский районы); В. С. Халецкого (отряд НКВД им. Свердлова, Клецкий район); А. Козлова (спецгруппа НКВД № 117); отряды НКВД СССР «Весенние», «Запорожец», «Январь», «Литератор», им. Ф. Дзержинского, «За Родину», «Дяди Васи»; бригада НКВД СССР им. В. Гризодубовой [9] ; бригада НКВД СССР под командованием А. К. Флегонтова… {40}

Автономно, независимо от вышеперечисленных формирований, спецгруппы ГРУ, НКВД дислоцировались на территории Щучинского, Вороновского, Слонимского, Мостовского, Лидского и других районов области{41}.

Надо отметить, что «народные мстители», как называли себя представители Москвы — кадровые офицеры ГРУ, НКВД и РККА — безумно любили в конспиративных целях обзаводиться вымышленными именами. Впрочем, этим «страдали» и все партизанские руководители. Даже В. Чернышев, появившийся в области в апреле 1943 г., «окрестил» себя Платоном… Иногда псевдонимы заменялись кличками: Орловский был Безруким, Пролыгин — Ванькой-цыганом и Ванькой-матросом, Бананов — Черным. По количеству псевдонимов и вымышленных имен никто не мог сравниться с офицером госбезопасности, резидентом НКВД СССР в Барановичской области подполковником НКВД Орловским. Назовем лишь некоторые псевдонимы и вымышленные фамилии, которые он носил: Ваня, Артем, Аршинов, Муха-Михальский, Стрик, Вань Чжу, Роман, Безрукий.