Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
Приложение № 9. СОТРУДНИКИ МЕСТНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ, РАССТРЕЛЯННЫЕ ПАРТИЗАНАМИ В БАРАНОВИЧСКОЙ ОБЛАСТИ.
| Населенный пункт | Фамилия | Должность | Когда и каким партизанским отрядом приведен смертный приговор |
|---|---|---|---|
| Юратишки | Длужиневский | Бургомистр | Апрель 1943 г., партизанский отряд им. А. Невского, командир А. Г. Байков |
| Любчанский район: д. Черешля, | (?) | Староста | Май 1942 г., бригада им. Дзержинского (командир К. Ф. Шашкин) |
| д. Волкорезь, | (?) | Староста | |
| д. Загорье Дятлицкое | (?) | Староста | |
| Ляховичский район д. Медведичи | С. Басаринович | Председатель отделения БНС | Январь 1943 г., спецгруппа НКВД «Соколы» (командир К. П. Орловский) |
| Ляховичский район д. Голынка | Антонович | Войт | Январь 1943 г., спецгруппа НКВД «Соколы» (командир К. П. Орловский) |
| Ляховичский район д. Тальминовичи | Грак | Староста | Январь 1943 г., спецгруппа НКВД «Соколы» (командир К. П. Орловский) |
| Ляховичский район д. Гайнинец | Рачек | Директор ободочной мастерской | Январь 1943 г., спецгруппа НКВД «Соколы» (командир К. П. Орловский) |
| Барановичи | В. Русак | Заместитель бургомистра | 31.01.1944 г., спецгруппа Барановичского подпольного обкома КП(б)Б (руковод. А. И. Криштофик) |
| Мирский район, местечко Турец | (?) | Белорусские полицейские, вчерашние школьники, младшему 15 лет, старшему — 16,5 | 23.08.1943 г., партизанский отряд «Комсомольский» (командир А. С. Саятевич) |
| Ляховичи | Н. А. Шагулин | Техник железной дороги | Май 1943 г., спецгруппа НКВД «Соколы» (командир К. П. Орловский) |
| Слоним | В. Петюкевич | Сотрудник горуправы | Август 1943 г., отряд им. Дзержинского (командир А. С. Серый) |
| Лида, Продунская гмина | (?) | Староста, начальник окружной полиции | Апрель 1934 г., группа НКВД СССР (командир Ф. С. Пилюгин) |
| Новогрудский район | 65 % районного звена (?) | Солтысы | Апрель 1942 г., партизанский отряд «Октябрьский», (командир В. И. Панченков) |
| Воложин | Лапуть | Курьер газеты «Белорусский голос», распространял печать по линии Вильно — Вилейка — Молодечно — Воложин | Август 1942 г., спецотряд ГРУ РККА (командир В. В. Щербина) |
Источник: В Принеманских лесах. Минск, 1975. С. 66, 100, 223; Борисов И. Человек из легенды. Минск, 1991. С. 280–284. Памяць: Гіст. — дакум. хроніка горада Баранавічы і Баранавіцкага раёна. Мінск, 2000. С. 288. Малецкі Я. Пад знакам Пагоні. Таронта, 1976. С. 46–47; БФГО. Ф. 188. Оп. 12. Д. 78. Л. 2, 6.
Как видно из приложения № 6, гибли не только сотрудники местной администрации, но и крестьяне, учителя, деятели БНС и др. Так, например, в Слонимском округе с апреля по ноябрь 1942 г. от рук советского сопротивления погибло 1024 человека и 272 было ранено. Среди убитых немцы, местные полицейские, белорусские, литовские и украинские солдаты составляли неполных 20 %, тогда как безоружное гражданское население, главным образом крестьяне и сотрудники администрации, — более 80 %{53}.
Таблица № 55. ЛЮДСКИЕ ПОТЕРИ, КОТОРЫЕ НАНЕСЛИ ПАРТИЗАНЫ В СЛОНИМСКОМ ОКРУГЕ С 1.04 ПО 30.11.1942 Г.
| Убито | Ранено | |||
|---|---|---|---|---|
| Человек | % | Человек | % | |
| Немцев | 111 | 10,8 | 45 | 16,5 |
| Местных полицейских | 36 | 3,5 | 82 | 30,1 |
| Солдат-белорусов [11] | 33 | 3,2 | 14 | 5,1 |
| Солдат-литовцев | 6 | 0,6 | 15 | 5,5 |
| Солдат-украинцев | 15 | 1,5 | 9 | 3,3 |
| Чиновников и сотрудников администрации | 140 | 13,7 | 19 | 7,0 |
| Местных жителей | 683 | 66,7 | 88 | 32,4 |
| Всего: | 1024 | 100,0 | 272 | 100,0 |
Источник: Туронак Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй. Мінск, 1993. С. 97.
О массовых убийствах западных белорусов сообщал Барановичский окружной комиссар Вернер:
«Особые трудности в школьном деле создавали бандиты [12] , которые убивали учителей и уничтожали школьные здания. При этом добавляются не учтенные до сих пор потери местного населения сельской местности: крестьян, врачей и служащих управлений, убитых или похищенных бандитами» {54} .
Почему «народные мстители» — спецотряды и группы НКВД и НКГБ — так люто ненавидели учителей, а также представителей других творческих профессий? Вооруженные до зубов «народные мстители» (только кому мстили?) участие белорусской интеллигенции в организации школ, самопомощи, молодежного движения либо в восстановлении культурной деятельности трактовали как предательство. Потому и пылали школы, а представителям национальной интеллигенции выносили смертные приговоры. Документально установлено: партизаны в Слонимском округе полностью сожгли 80 школ из 224 и убили, вынудили уехать, увели силой в лес учителей. В результате такой «Отечественной войны», санкционированной Кремлем, весной 1944 г. в Новогрудском округе из 311 школ не работало более 50 %, а в Минском округе — 80 % {55} .
Что же ждало учителей, особенно молодых девушек и женщин, силой уведенных в леса, где их встречали 100, а то и более здоровых молодых мужчин, истосковавшихся по женской ласке, объяснять, думается, нет необходимости.
Надо отметить и еще одно обстоятельство: если оккупационные власти, руководствуясь политическими соображениями, иногда считались с населением, то советские партизаны себя подобной практикой не обременяли. Скорее наоборот: свою задачу они видели лишь в истреблении белорусского населения. Яркий пример тому судьба СБМ. В Москве неистовствовали от одной мысли, что там, за линией фронта, на оккупированной территории, оставшейся вне кремлевского контроля, продолжалась жизнь: люди, зарабатывая на хлеб, трудились, создавали семьи, учили детишек в национальных, а не русских, как это было до 1941 г., школах, где будущее страны — белорусская ребятня — приобщалась к святая святых: языку, своей истории и культуре. И если школы еще можно было разрушить, предав огню, а учителей — расстрелять, то молодежь, для которой возрождение страны стало не мечтою, а целью, запугать было невозможно. И вот тут на помощь приходит истинно советская подлость и иезуитство.
Из документов ЦШПД:
«В Белоруссии противник приступил к созданию союза молодежи…»
На этом донесении генерал П. К. Пономаренко написал:
«Тов. Зимянину. Надо обдумать, вопрос серьезный».
Из Москвы в Барановичскую область 26 августа 1943 г. поступает радиограмма следующего содержания:
«…3. Немцы организовали в Белоруссии «Союз Белорусской молодежи» — фашистскую организацию. Настойчиво разоблачайте вражескую провокацию… принимайте контрмеры (уничтожение руководителей и разгон организаций, засылка в «СБМ» нашей агентуры с целью его разложения изнутри)…»{56}.
Зная, что в области находятся два молодежных центра — Альбертин и Флерьяново, — туда убывает с отрядом чекистов секретарь ЦК ЛКСМБ подполковник Ф. А. Сурганов. Первоначально, согласно версии советских историков, в Альбертинский лагерь внедрили партизанских связных. Только проку от этого было немного. Это видно из докладной записки заместителя начальника штаба отряда «Советская Беларусь» по агентурно-оперативной работе политрука Мельникова от 24.02.1944 г.:
«наш человек пока еще не вступил в «СБМ»{57}.
Но еще ранее, 12.01.1944 г., принимается решение «по уничтожению фабрики и ликвидации этой школы» (картонная фабрика Альбертин и школа инструкторов СБМ. — А. Т.){58}. Полковник государственной безопасности Д. Армянинов, получив информацию о том, что руководители СБМ намерены провести маевку в лесу близ Альбертина и пригласить туда молодежь из окрестных деревень, оцепил, расставив засады и ловушки, предполагаемое место проведении мероприятия, стянув туда отборные подразделения НКВД, и в разгар праздника обрушился на присутствующих.
В руки попали начальник лагеря в Альбертине Василий Цыкунов, лидский и новогрудский окружные руководители Союза, руководитель спортивного отдела минского центрального штаба и др. В. Бреля, заместителя начальника Альбертинского центра, расстреляли сразу. Остальных, отделив парней от девушек, доставили на партизанскую базу, где, разместив по землянкам, подвергли многодневным допросам, которые проходили в лучших традициях советских чекистов — глубокой ночью и с применением изощренных пыток.
Сурганов, когда к нему, как руководителю «акции возмездия», привели окровавленного Цыкунова, указал на ближайшую поляну, где партизаны изгалялись над обнаженными 15-летними девушками, потребовал подписать листовки — обращение к членам СБМ, пообещав сохранить пленникам жизнь. Цыкунов, спасая не себя, а молодежь, особенно девушек от позора, собственноручно, как вспоминал после Второй мировой войны партизанский журналист Г. Будай, «подписал каждую из напечатанных ранее большим тиражом листовок»{59}. А потом произошло то, чего и следовало ожидать: пленников расстреляли. Правда, девушкам смерть отсрочили, передав их на несколько дней в полное распоряжение «народных мстителей».