Чтение онлайн

Деятельность армии партийных и советских чиновников была направлена, прежде всего, на искоренение всего белорусского. Барановичский ОК КПБ сразу же после изгнания нацистов централизовал пропаганду и полностью подчинил ее своему руководству, сделав ставку на проверенные средства, в первую очередь, на печать, радио и библиотеки. Любое назначение на «идеологическом фронте» осуществлялось обкомом. Помимо лояльности к властям требовалась и определенная подготовка. В чем она выражалась? Каждый, кто рассматривался для выдвижения, в обязательном порядке проходил через специальные учебные заведения — партийные школы. Именно там будущие руководители «идеологии», попав на конвейер КП(б)Б, обучались идеологическому террору. Только в 1946 г. Беларусь насчитывала более 2,5 тыс. таких центров: 1 Высшая партийная школа, 177 средних, 2500 низовых{93}.

Кратко о печати. Уже в августе 1944 г. каждый район имел свою газету. В это время в Барановичах выходило две газеты: «Чырвоная звязда» — орган Барановичского обкома и горкома партии, областного и городского Советов депутатов трудящихся, и «Сталінскі маршрут» — орган Брест-Литовской ж.д. В Слониме — «Вольная праца» (первый номер вышел 19.07.1944 г.), как «выданне Слонімскага РК КП(б) Беларусі і райсавета дэпутатаў працоўных» [15] , «Голас калгасніка» — как «выданне палітаддзела Рышчыскай МТС Слонімскага раёна», «Трыбуна калгасніка» — как «выданне палітаддзела Слонімскай МТС», «На штурм» (пазней — «Кутузовец») — как орган местной воинской части. В Новогрудке — «Звязда», в Новой Мыши — «Перамога», в Городище — «Советская Родина», в Ляховичах — «Советский патриот». {94}

Во главе всех этих изданий стояли люди Пономаренко, и все эти органы печати, как это уже было в 1939–1941 гг., являлись органами КП(б)Б.

Не обошлось, разумеется, без «просеивания» журналистских кадров. Только за два послевоенных года арестовано несколько десятков мастеров слова и сотрудников типографий из числа местных белорусов, в числе которых: З. А. Борисик — наборщик типографии «Перамога» (в 1946 г. осужден к 5 годам лишения свободы), А. Ф. Гулько — начальник типографии «Перамога» (в 1946 г. получил по суду 5 лет лагерей), О. А. Карпович — «Чырвоная звязда» (28.08.1950 г. осужден к 10 годам лагерей), Л. Я. Лосева — «Чырвоная звязда» (в 1945 г. осуждена к 5 годам лишения свободы), Броневицкий — литературный сотрудник газеты «Чырвоная звязда» (осужден судебной коллегией по уголовным делам областного суда к 4 годам лагерей).{95}

Дальнейшей сферой «заботы» обкома партии стали библиотеки и читальни. Собирание и комплектование книжного фонда шло по разным направлениям. От непосредственной покупки книг до пожертвований. Например, для открытия библиотеки в Новой Мыши в 1947 г. из Ленинграда поступила посылка книг в количестве 2 тыс. экземпляров {96} . В основном это были труды Маркса, Ленина и Сталина.

Необходимо отметить: в первое послевоенное десятилетие число библиотек (изб-читален) росло стремительными темпами. Например, в 1950 г. в административной столице области насчитывалось 27 библиотек: 2 детские, 2 для взрослых и 23 «на колесах» {97} . В том же Новомышском районе, речь о котором мы уже вели, в 1947 г. насчитывалась только одна библиотека, но на момент ликвидации Барановичской области, когда район вошел в состав Барановичского района Брестской области, уже более 20 [16] . Для сравнения: в 1939 г., согласно данным польской национальной статистики, в Новогрудском воеводстве было 134 библиотеки, из них 65 коммунальных и 69 общественных, книжный фонд которых насчитывал 141 тыс. экземпляров. Согласно той же статистике, на территории этого же воеводства было 8 клубов {98} .

Для сталинистов первостепенное значение имела строгая регламентация всей культурной жизни области. Свидетельство тому — судьба Барановичского областного театра, действовавшего в 1940–1941 гг. и 1944–1948 гг. В состав труппы входили следующие актеры: А. Леонова, Е. Горобченко, Е. Мазуренко, Н. Школяренко… Актеров с белорусскими фамилиями было немного: Б. Савич, Б. Талпего, Н. Василевский… Художественный руководитель театра Я. Тональский (с 1944 г.) напрямую замыкался на партийные органы. Любая попытка своеволия пресекалась на корню. Талантливые деятели культуры и руководители культучреждений, не принявшие советскую власть, были репрессированы. Так, например, 7 лет лагерей получил в 1947 г. П. П. Герасько — начальник отдела кинофикации города Барановичи. 3 года лагерей получил в 1946 г. А. Я. Житко — артист областного ансамбля песни. 10 лет в лагерях провел художник Д. В. Назаревский и 5 лет методист дома народного творчества г. Барановичи В. Ф. Шах (оба осуждены в 1950 г.){99}.

Поэтому нет ничего удивительного, что и репертуар областного театра, расформированного областными чиновниками 1.07.1948 г. состоял сплошь из русской и советской классики: «Платон Кречет» А. Корнейчука, «Русский вопрос» К. Симонова, «Мещане» М. Горького, «Поздняя любовь» А. Островского, «Испанцы» М. Лермонтова{100}.

Таким образом, культура была для большевиков «полем битвы», а творческие работники — «ратниками», эдакими идеологическими «снайперами».

Белорусское национальное движение в годы оккупации и победа над Германией, несмотря на террор, обостряли чувство национальной принадлежности и вызывали вполне обоснованную гордость. Москва, остерегаясь взрыва белорусского национализма, предпринимает упреждающие шаги. Так, 24 мая 1945 г. на приеме в честь Победы над нацистами русский народ был провозглашен Сталиным «ведущей силой Советского Союза». А в феврале 1945 г. ЦК КПБ(б)Б, стремясь угодить Москве, принимает специальную резолюцию о перевоспитании общества в духе советского патриотизма и ненависти к немецким оккупантам (которых в Беларуси, к слову, уже давно не было).

Тем не менее рост национального самосознания белорусов не прекращался. Потребовались более жесткие подходы. В августе 1947 г. ЦК КП(б)Б, стараясь удержать ситуацию под контролем, принимает решение «О пропаганде советского патриотизма». В нем осуждалась попытка западнобелорусской интеллигенции противостоять насаждению русской культуры и бойкотировать руководство, которое игнорировало национальные традиции.

С 1947 г. присланный из Москвы на пост ЦК КПБ Н. Гусаров (1947–1950) усилил, как того и требовал Центр, идеологический террор и борьбу с белорусским национализмом. Формировалась система партийной учебы для освоения «Краткого курса истории ВКП(б)» и биографии Сталина. Не обошлось и без кадровых перестановок в Барановичской области. Происходит рокировка первых секретарей обкома партии: В. Е. Самутин (апрель 1949 — июнь 1950), Н. П. Покровский (1950–1952), С. О. Притыцкий (1953–1954); председателей Областного исполнительного комитета: В. В. Леднев (ноябрь 1950 — январь 1954); партийного и советского руководства большинства районов: А. В. Черненко (январь-май 1946), А. А. Гордиенко (май 1946 — январь 1948), Н. И. Диев (январь 1948 — сентябрь 1951), В. З. Царюк (сентябрь 1951 — январь 1957) — председатели Барановичского ГИК; Ф. Я. Денисевич (ноябрь 1946 — декабрь 1949), С. С. Жуков (январь 1950 — декабрь 1956) — первые секретари Барановичского ГК КПБ; П. Н. Кузьмин (июль 1949 — январь 1950), К. П. Буряк (январь 1950 — август 1951), Т. Г. Вежновец (август 1951–1961) — председатели Городищенского РИК; И. Ф. Ярошевич (сентябрь 1950 — декабрь 1953), П. Л. Володченков (январь 1954 — ноябрь 1958) — первые секретари Городищенского РК КПБ; В. К. Перунов (с марта 1946), П. П. Логинов (март 1953 — март 1954) — председатели Новомышского РИК; М. Т. Анищик (апрель 1947 — апрель 1949), П. В. Гращенко (декабрь 1949 — август 1950), М. М. Буров (октябрь 1950 — август 1953), Р. Г. Шевченко (октябрь 1953 — декабрь 1956) — первые секретари Новомышского РК КПБ…{101}

Бывшее партизанское руководство, подчиняясь Москве, усилило русификацию коренного населения. Партийные чиновники, умело используя факт сотрудничества белорусских деятелей с нацистами, попытались дискредитировать саму идею белорусского возрождения. Ответственность за преступления нацистов и довоенные злодеяния органов НКВД перекладывалась и на белорусов, которые сотрудничали с немцами.

Естественное неприятие нацизма, «незаметно трансформировалось во враждебность к послевоенным деятелям и всему белорусскому — языку, культуре, национальным традициям и символам»{102}.

В эти годы наносится хорошо спланированный Кремлем удар по белорусской школе, чудовищные последствия которого ощущаются и ныне. Ни для кого не было секретом, что некоторая часть учителей так и не признала советскую власть. Поэтому остро встал вопрос подготовки новых педагогических кадров. Вновь, как и в довоенные годы, прошла чистка школ. В результате многие учителя, которые, рискуя жизнью, не поддерживали Советы, были уволены. В этом списке оказались талантливые, творческие педагоги, работники народного образования.