Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
Источник: Памяць: Гіст. — дакум. хроніка горада Баранавічы і Баранавіцкага раёна. Мінск, 2000. С. 528–658.; Антысавецкія рухі ў Беларусі. 1944–1956: Даведнік. Мінск, 1999. С. 13–40.
Усиление белорусской школы «восточниками»
Советская административная машина, встретив сопротивление белорусской школы, вновь, как и в предвоенные годы, использовала старый прием. Местные национальные кадры «оттеснили» от преподавания основных дисциплин, и усилили школы «восточниками», которые, получив поддержку и наказ партийных органов, возглавили народное образование.
О том, как это происходило в городе Барановичи и соответствующем районе (в его современных границах), сообщают следующие данные. С 1957-го по 2004 г. звания «Заслуженный учитель БССР» было удостоено 44 педагога, из них «восточников» второй, послевоенной волны 23 человека, бывших советских партизан — 4 {109} .
Небезынтересно узнать, где они, «заслуженные», получали образование, и имели ли его вообще?
Дипломы университетов и институтов имели 18 человек [18] : Гродненского педагогического института — 1, Арзамасского учительского института — 1, Московского текстильного института — 1, Минского педагогического института — 2, Сыктывкарского педагогического института — 1; Белорусского государственного университета — 2, Витебского педагогического института — 3, Минского института иностранных языков — 1, Калининградского пединститута — 1, Могилевского пединститута — 1, Брестского пединститута — 1, Мордовского пединститута — 1, Семипалатинского пединститута — 1, Белорусского государственного института физической культуры в Минске — 1; дипломы педучилища и педтехникума имели два человека: Минского педтехникума — 1, Молотовского (Пермского) педучилища — 1; не имели никакого образования — 2 человека.
А теперь о том, откуда в районе взялись заслуженные новаторы советской школы. Это статистика, которая говорит о многом: из числа местных жителей — 3 человека, из других областей Беларуси — 10 (Гомельская, Брестская, Могилевская, Витебская, Гродненская, Минская области); Горьковской области — 1, Коми АССР — 1, Брянской области — 1, Воронежской — 1; из Ростова-на-Дону — 1 (место рождения четырех учителей-восточников не установлены){110}.
Теперь о качестве подготовки специалистов национальной школы после того, как она была заполнена т. н. восточниками. О том, что такая проблема действительно существовала, свидетельствует анализ успеваемости учеников бывшего Новомышского района. Согласно информации тогдашнего заведующего районо Агафонова, озвученной на учительской конференции, которая проходила 26–30 августа 1945 г.,
«1944/45 учебный год дал большой брак в подготовке учеников. Так, из 3954 учеников четвертых классов не выдержали экзаменов 286 и 80 оставлены на переэкзаменовку, из 64 учеников седьмых классов не выдержали экзаменов 14 и 10 оставлены на осень».
На этой же конференции секретарь райкома партии Герасимович в своем выступлении отметил, что
«для полного укомплектования школ не хватает 50 учителей»{111}.
Подготовка педагогических кадров из числа местных жителей
Чтобы пополнить школы преданными советской власти педкадрами, 20 сентября 1944 г. Совет Народных Комиссаров БССР принимает постановление «О возобновлении работы Барановичского учительского института» {112} . Это же постановление предусматривало открытие отделений языка и литературы, а также исторического отделения с общим контингентом приема в 180 человек.
Бесспорно, один институт [19] не решал проблему, поэтому и предусматривалось открытие педагогических училищ в городах Барановичской области. Кроме того, СНК БССР, в дополнение к первому постановлению, принимает 29 октября 1944 г. новое (№ 65), в котором предусматривалась подготовка учителей, не имеющих соответствующего педагогического образования {113} . Кроме того, была утверждена сеть заочных отделений как при педагогическом, так и при учительских институтах и педагогических училищах.
Кадровая проблема была первичной, поэтому вводился план подготовки учителей. Так, учителя первых и четвертых классов должны были быть подготовлены педучилищами до 1 августа 1947 г., учителя пятых — седьмых классов — учительскими институтами до 1 августа 1946 г., а учителя восьмых — десятых классов — пединститутами и университетами до 1 августа 1948 г.
Тогда же осуществляется попытка привлечь на свою сторону и часть интеллигенции, а именно те слои, которые, по мнению партийного руководства, доказали свою лояльность. И это новым властям, чего скрывать, удается. Впрочем, успехи чиновников от идеологии в среде интеллигенции не следует преувеличивать. Подавляющая часть ее, несмотря на лесть и посулы, продолжала относиться к Советам сугубо отрицательно.
Москва, стремясь подавить вольнодумство, вновь наносит удар по интеллигенции, поскольку в ее рядах
«нараджаліся ідэі абнаўлення і яны маглі падвесці грамадства да асэнсавання неабходнасці змен»{114}.
В основу кампании против творческой интеллигенции, стремясь подчинить ее московскому мышлению, были положены постановления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград» (1946), «Об опере «Большая дружба» (1948) и др.
Милитаризация школы
С 1 сентября 1944 г. в школах был введен обязательный 220-часовой курс военной подготовки, утвержденный еще в 1940 г. На должности военных руководителей (военруков) назначались исключительно проверенные кадры — офицеры Красной Армии, НКГБ и НКВД (в то же время с войны возвращались сотни тысяч солдат и офицеров Красной Армии. Среди них были и бывшие партизаны. Все они ждали перемен, в первую очередь — прекращения репрессий и роспуска колхозов. В Москве к этому были готовы. Часть личного состава направляется в российские гарнизоны, часть в августе 45-го на войну с Японией. Срок демобилизации был растянут на несколько лет, а уволенные с воинской службы — особенно офицеры — попадали под особый контроль).