Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
«школой белорусского патриотизма, активным пропагандистом родного языка и культуры, воспитания молодежи»{65}.
Мария Ганько — супруга М. Ганько — в книге «Каб сьведчылі пра Беларусь» (Мінск, 2005. С. 9–10) цитирует своего мужа:
«Я ніколі не бачыў, каб у Саюзе моладзі што-небудзь рабілася для немцаў. Я чуў на свае вушы аднаго старэйшага беларускага дзеяча, які сабраў сярэдніх кіраўнікоў і казаў: «Хлопцы, калі што не так і захочуць немцы падабраць пад свае рукі — за вінтоўкі ды ў лес».
В политическом плане среди лидеров СБМ не было разногласий. Об их позиции говорят документы того времени:
«Цель организации — воспитание последовательных строителей новой Беларуси и освобождение молодежи от вражеских и вредных влияний»{66}.
Сохранились воспоминания В. Коткович-Кленток, заместителя Н. Абрамовой, ознакомившись с которыми, можно узнать о реальной обстановке царившей в руководящем штабе в те годы:
«Немцы, известно, имели свои цели — использование молодежи, а наше руководство стремилось к противоположной цели. Мы стремились разбудить национальное сознание и патриотическое чувство ответственности за свою родину и долга за ее освобождение. В связи с этим между нашим руководством и представителями немецкой стороны было повсеместное противостояние, которое затрудняло работу, создавало небезопасную ситуацию, включая аресты сотрудников руководящего штаба и угрозой увольнения шеф-проводника»{67}.
Анализируя сегодня сложное, драматическое переплетение событий того времени, необходимо выделить одно обстоятельство: СБМ стал первой и единственной, после БНС, организацией, которая, будучи признанной Берлином, могла легально проводить воспитательную работу в национальном духе. Это, по словам М. Ганько, было
«самое большое достижение за два года существования оккупационной гражданской администрации в Беларуси»{68}.
Авторитет СБМ в этот период был настолько велик, что даже немецкие власти, признавая этот факт, констатировали:
«Хорошо себя зарекомендовал СБМ. Он являлся положительным фактором в политической жизни»{69}.
К сожалению, история молодежного движения периода оккупации сегодня трактуется достаточно однобоко:
«В результате различных средств воздействия на молодежь, среди которой одной из главных была угроза вывоза на принудительные работы в Германию и принятия различных репрессивных мер к родителям, в этот «союз» было включено несколько тысяч юношей и девушек, главным образом из западных областей Белоруссии»{70}.
По-разному подается и количественный состав молодежной организации. Так, авторы учебного пособия «Гісторыя Беларусі» (Мінск, 1998) сообщают: в рядах этой организации за период войны побывало около 8 тыс. человек{71}. Но в то же самое время другой коллектив авторов — в аналогичном пособии по истории Беларуси — называет совершенно другие цифры{72}. Для установления истины пришлось прибегнуть к архивным источникам. И вот какая получилась картина. Барановичский округ летом 1944 г. «по карточному учету СБМ насчитывал примерно 5000 человек»{73}. Такое же количество членов СБМ имелось и в Новогрудском округе{74}. Польский историк Ю. Туронок, автор ряда научных работ, посвященных жизни оккупированной Беларуси, исследовав деятельность СБМ, отмечает: количество членов СБМ с 30–40 тыс. в конце 1943 г. увеличилось до 100 тыс. человек к середине 1944 г.{75} С ним согласен и А. Виницкий, автор книги «Материалы по истории белорусской эмиграции в Германию в 1939–1951 годах»{76}. Но в тоже время известно, что 22.06.1944 г. на вечере, посвященном годовщине образования СБМ, шеф-проводник М. Ганько, говоря о членстве в СБМ, оперировал цифрой 12 тыс. человек{77}.
Определить количество СБМ — жителей Барановичского округа сегодня достаточно проблематично, так как в 1945 г. картотека СБМ была утеряна Борисом Суравым во время бомбежки Берлина.
И последнее. Официальная историческая наука, освещая молодежное движение времен Второй мировой войны, обвиняет СБМ в пособничестве нацистам в деле депортации молодежи в Германию{78}. Однако анализ различных источников и, что важно для истины, воспоминания самих членов СБМ свидетельствуют, что «членство в СБМ автоматически освобождало от мобилизации»{79}.
Словом, спорных вопросов вокруг этой молодежной организации предостаточно, их еще предстоит разрешить.
РАЗДЕЛ X. ОБЛАСТЬ В БРОНЕ. ВООРУЖЕННЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ, ДИСЛОЦИРОВАВШИЕСЯ НА ТЕРРИТОРИИ БАРАНОВИЧСКОЙ ОБЛАСТИ (1941–1944)
«Священная» война СССР против Гитлера была всего-навсего душераздирающей борьбой за право сидеть не в чужеземном, а в собственном концлагере питая надежды расширить именно его на весь мир.
К сожалению, в архивах, доступных для исследования, нет ответа на вопрос: в каких населенных пунктах области стояли гарнизоны вермахта. Предстоит также определить и численность вооруженных формирований, руководимых Берлином, Лондоном и Москвой, местом дислокации которых стала все та же Барановичская область. В какой-то мере этот пробел устраняет отечественная историография{1}, которая достаточно подробно, хоть и далеко не всегда объективно, освещает советское движение сопротивления{2}. В то же время знакомство с иностранной литературой, архивными документами и материалами показывает, что в нашей недавней истории остается еще много недосказанного.
Анализ многочисленных источников позволяет выделить и разделить вооруженные формирования, действующие на территории оккупированной области, на две группы:
1. войска фашистской Германии и войска, созданные в захваченной стране из числа ее граждан;
2. войска антигитлеровской коалиции.
К первой группе, безусловно, относится вермахт, белорусские национальные войсковые формирования, а также различные вспомогательные соединения. Вторую группу представляют польские отряды Армии Крайовой, еврейские вооруженные отряды и регулярные войска РККА, больше известные под названием «советские партизаны».
Глава I. Войска гитлеровской Германии и вооруженные формирования, созданные в захваченной стране из числа ее граждан
Первым гарнизоном нацистов, упоминание о котором датируется июнем 1941 г., стал Барановичский гарнизон. Мы также отмечали, что в столицу области, помимо передовых частей вермахта, вошли подразделения и службы штаба командующего тылами группы армий «Центр» генерал-лейтенанта Макса фон Шенкендорфа. При его штабе находился ряд высокопоставленных чинов военного ведомства и СС, в числе которых, например, были группенфюрер СС Эрих фон Бах (руководитель охранных войск СС) и бригаденфюрер СС Артур Небе (шеф айнзацгруппы «С» [1] ) {3} .
Вермахт
Удаление фронта за пределы области не означало, что Барановичи, как и другие населенные пункты, остались без внимания нацистов. Областной центр, по данным Главного разведывательного управления (ГРУ) РККА, располагал усиленным гарнизоном, насчитывающим 1500 солдат и офицеров{4}. Сама же область была покрыта сетью полевых комендатур, численный состав которых колебался от «10 до 70, а иногда и более 100 немецких военнослужащих»{5}.