Чтение онлайн

Отдел 2. Политический. Занимался борьбой с политическим саботажем и провокациями. Отделу подчинялось белорусское СД, которым руководил бывший петлюровский полковник Дьяченко {77} . Совместно с Барановичским отделом полиции и безопасности СД Дьяченко разработал операцию под кодовым названием «Вальдлойфер» («Лесные бегуны») — по созданию лжепартизанского отряда, которым командовали Леонтьев и А. Королевич [18] . Спецподразделение решало следующие задачи: 1) захват и уничтожение партизанских групп; 2) проверка местной полиции и администрации на лояльность {78} . В сентябре 1941 г. 1-й и 2-й отделы ОД перешли под юрисдикцию СД {79} .

Таблица № 48. ДАННЫЕ О ВОЗРАСТНОЙ СТРУКТУРЕ СОТРУДНИКОВ РАЙОННОГО ОТДЕЛА ПОЛИЦИИ БАРАНОВИЧСКОЙ УПРАВЫ.

Источник: К'яры Б. Штодзённасць за лініяй фронту. Мінск, 2005. С. 180.

Отдел 3. Служба порядка. Служащие отдела обеспечивали контроль над взиманием налогов и поставками продуктов, а также осуществляли охрану общественного порядка, несли патрульную службу в населенных пунктах и на дорогах [19] {80} .

Отдел 4. Белорусские охранные войска. На отдел были возложены следующие задачи: 1) охрана населения от банд; 2) борьба с бандами. Личный состав отдела, состоящий из белорусов и поляков, осуществлял охрану гетто и лагерей, принимал участие в массовых расстрелах 1942–1943 гг., жертвами которых стало большинство евреев области. Полицейские, как свидетельствуют очевидцы, блокировали гетто, охраняли и сопровождали группы узников к месту расстрелов {81} .

Известны факты, когда белорусские полицейские спасали евреев. Правда, «милосердие» больше напоминало торг. За информацию о погромах в гетто полицейские брали плату золотом. Это был самый настоящий бизнес{82}. Практиковался еще один способ обогащения — побеги, которые полицейские организовывали также за определенную цену. Еврейские женщины, спасаясь от смерти, вступали в интимные отношения со своими «потенциальными спасителями»{83}. Переходило полицейским и имущество обреченных. Например, в Барановичах полицейские, их многочисленные родственники и знакомые скупали еврейские дома «на снос» по цене от 100 до 300 немецких марок{84}.

Известны также факты, когда евреев от смерти спасали сами немцы [20] .

Таблица № 49. СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ ПОЛИЦЕЙСКИХ Г. БАРАНОВИЧИ.

Источник: К'яры Б. Штодзённасць за лініяй фронту. Мінск, 2005. С. 180.

А теперь несколько подробней остановимся на Колдычевском лагере, охрану которого осуществляла рота белорусских и польских полицейских{85} и который, согласно данным немецких архивов, являлся «центром подготовки белорусских гестаповцев»{86}. Указывают на это и отечественные исследователи. Так, Б. Шерман, автор книги «…И ужаснулась земля», пишет:

Впрочем, приведенная цитата, надо признать, пестрит неточностями. Во-первых, охрану лагеря несла рота полицейских, а не батальон{88}. Во-вторых, Кушель в марте 1942 г. не мог быть в Колдычево. В это время он находился в Минске, руководя полицейскими курсами, о чем есть ряд документальных свидетельств{89}. И наконец, 13-й белорусский полицейский батальон был сформирован в марте-апреле 1943 г. и им командовал немецкий офицер майор Юнкер, а его заместителем являлся 27-летний рабочий-белорус Александр Л.

О порядках, царивших в Колдычевском лагере, основываясь на свидетельствах офицера СД, достаточно подробно поведал уже упоминавшийся нами известный общественный деятель времен Второй мировой войны Я. Малецкий {90} . Есть и масса других свидетельств. Мы остановимся только на трех из них, но для полного представления о Колдычевском лагере этого будет предостаточно. В первом случае речь идет о побеге — из лагеря сбежали свыше 50 евреев. Однако 17 девушек, затравленных овчарками, были схвачены полицейскими во главе с М. М. Кухто [21] . Беглянкам отрезали груди и пригвоздили кольями к земле. После этого полицейские в целях устрашения специально выводили заключенных из лагеря и показывали распятых {91} . Второй пример: неизвестный гражданин в возрасте 30–32 лет, задержанный по подозрению в связях с участниками Армии Крайовой, молчал на допросах, отказываясь назвать свое имя и выдать своих товарищей. В ходе допроса полицейские — комендант охраны лагеря лейтенант СД Н. А. Калько, шеф лагеря Иоран и охранники Виган и Вороник — пытаясь «разговорить» поляка, финским ножом прикололи к полу стопу ноги, а затем убили {92} . Среди заключенных была беременная учительница из Слонима Ядвига Санчик, арестованная за связь с советскими партизанами. Полицейские изнасиловали ее, затем принялись дверью ломать пальцы рук, рвали волосы, а потом распороли живот штыками {93} .

Подобных задокументированных свидетельств осталось немало. И их подлинность не вызывает сомнений. Но для истины важно отметить и другое обстоятельство: Колдычевский лагерь — это не только реализация нацистской политики геноцида относительно определенных групп населения, но и реакция белорусских националистов на кровавый террор польского и советского сопротивления [22] . К слову, подобная реакция была, безусловно, на руку захватчикам, которые внимательно отслеживали борьбу белорусов со своими политическими оппонентами и конкурентами в борьбе за власть.

Хронологические рамки третьего этапа (июнь 1942 г. — май 1943 г.) совпадают с созданием Белорусского корпуса самообороны и его роспуском. Решение создать Белорусскую самооборону оккупированный Минск принял 29.06.1942 г. В этот день шеф ГКБ В. Кубе поручил И. Ермаченко, назначенного главным комендантом БСА, сформировать национальные части, которые планировалось подчинить командиру СС и полиции ГКБ{94}. Уже на следующий день, 30 июня, централь БНС выступила с обращением в СМИ. Текст обращения, подписанный И. Ермаченко, В. Гадлевским, В. Ивановским, В. Козловским, Ю. Саковичем и архиепископом Филофеем (Нарко){95}, фрагмент которого мы приводим, гласил: