Чтение онлайн

– Сергей Иванович, познакомьтесь, - сказал Серега.
– Мой брат, Владимир Николаевич. По образованию врач. Хочет с Вами поговорить.

Серега представлял брата обстоятельно и с уважением. Приятно, когда тобой гордятся. Сергей Иванович на секунду остановил пронзительный взгляд на Дауте, вежливо кивнул и быстро произнес:

– К Вашим услугам. О чем Вы хотите со мной говорить?

Дауте показалось, что вопрос воткнулся в голову словно ледоруб. И не ожидал, что так быстро начнется разговор и не убежать теперь.

– О бессмертии...

– Вот как?! Любопытно. Что именно Вас интересует?

Серега пил чай в углу и с азартом поглядывал на происходящее. Даута собрался с мыслями, встал, и оперся рукой на стол.

– Вы, как генетик, наверняка сталкивались с вопросом бессмертия. И скорее всего у Вас сложилось мнение на этот счет... У меня два вопроса. Скажите, что Вы думаете, насчет высказывания: "человеческой культуре не нужно бессмертие". И второе: нужна ли нам эволюция.

Лектор пристально взглянул, энергично прошелся до стены, вернулся на прежнее место в центре комнаты и заговорил. Слова полетели, как дробинки.

– Какое бессмертие Вы имеете в виду? Бессмертие души? Бессмертие тела? Останется ли тело неизменным или Вы собираетесь сделать его металлическим? Допустимо оцифровать разум и засунуть в робота? Или в биологического клона? Или Вы хотите организовать бессмертное "энергетическое нечто", вроде сгустка света? А может быть, это бессмертие в каком-нибудь совершенно экзотическом смысле?

– Эм... Ну я пока не знаю, какую форму может приобрести решение этой проблемы. Поэтому решил не ограничивать себя заранее... Пожалуй, что всё-таки не душа и не сгустки.

– Хорошо, допустим. А какую культуру Вы имеете в виду? Есть культура взаимодействия полов, есть культура поведения в театре, культура мышления, которую некоторые подчерпывают в ВУЗах. Культурных разделов великое множество.

Речь лектора обладала удивительной особенностью. Каждое слово вылетало четко и понятно, будто твердое и имеет оболочку. Фраза как команда, как очередь трассирующими, нигде не вязнет, разбивает посторонние мысли, привлекает внимание: распугав всё лишнее, влетает сразу в сознание и остается там светиться.

Это и дисциплинировало собственные мысли, подстегивало, и гипнотизировало. Мир сужался, концентрировался на собеседнике. Никого кроме лектора больше не было. Всё остальное оказывалось неважным. Лектор продолжал:

– Кроме того имеется масса различных вариантов в каждом таком разделе. Вариант культурного раздела, это то, что позволяет нам выполнять какую либо функцию, решать какую-либо задачу: либо социальную, либо персональную. Взаимодействие, хорошее личное самочувствие и тому подобное. Причем дело не в том, чтобы выполнять задачу наилучшим образом - достаточно выполнять ее хоть каким-нибудь, достаточным, удовлетворительным способом. Способов масса, множество из них имеет право на существование. Таким образом, в каждом разделе также имеется великое множество культурных вариантов.

Ведь не обязательно вести себя как дворянин, не обязательно срывать скальпы, кушать теплую печень врага и танцевать боевой танец "хака". Итак будем полагать, что мы договорились: допустимых, приемлемых вариантов культурных разделов великое множество.

Далее. Говорим о разделах культуры, индифферентным к смерти. Если Вы публично покуситесь на смерть, то у многих будет действовать феномен культурной глухоты. Например, по следующим причинам: эта тема не лежит в области интересов, о смерти предпочитают не думать, проблема представляется нерешаемой -- нерешаемые задачи никто не пытается решать, их приколачивают на видное место и помнят, что близко подходить не следует... Правда, потом забывая, почему именно не следует -- так вероятно могут рождаться культурные табу.

Теперь о разделах культур, где смерть играет роль. Здесь хочется подчеркнуть одну особенность. Конечно, мы полагаем, что культура - полезный опыт, который накапливался долго и эмпирически, но сейчас мы обратим внимание, что в первую очередь в культуру входит еще и сохранение этого опыта. Добавим, что это основное отличие культуры от антикультуры. Тот, кто не дорожит фактами культуры, кто безразличен к их судьбе, является носителем антикультуры. А те, кто сознательно разрушают факты культуры называются вандалами и культурные люди вандалам всячески противодействуют. Вашу заявку на бессмертие остро почувствуют все, кто тесно связан с культурой смерти, кто о ней часто думает, часто с ней сталкивается: военные, врачи, верующие, старики и похоронные агенты. Имеется огромное количество культурных успокоительных приемов, которые служат только тому, чтобы избавить человека от страха неминуемо приближающейся смерти. Тут и желание умереть молодым от пули на поле брани, тут и скорбь по усопшим, и отрицание смерти как таковой, и различного рода умствования на тему способов существования в загробной жизни. Сошлемся на Фрейда: он полагал что "страх смерти" является мотиватором, ничуть не слабее общеизвестного "секса".

Лектор вдруг прервал свой энергичный монолог, посмотрел удивленно в пол перед ногами, поднес ко рту кулак и засунул костяшку указательного пальца в рот, закусив сустав зубами. После вынул кулак изо рта и быстро пробормотал под нос:

– ...да-да, "секс" всем нравится, а "страх смерти" популярностью не пользуется... дихотомия по признаку, как будто...

Всё это время Даута завороженно смотрел на человека, который без слов-паразитов и без длинных задумчивых пауз, без "бэкания" и "мэкания", из логически непротиворечивых предложений на лету созидает цельную, весомую речь.

Лектор встрепенулся. Дауте показалось даже, что из лекторской головы донесся слабый щелчок.

– Так вот... на чем мы остановились? Да! Поэтому, если говорить о тех разделах культуры, в которой смерть присутствует, то найдутся такие, которые окажутся против, если Вы соберетесь их культуру уничтожить. Оберегать свою культуру - это первая заповедь любого культурного человека. Атака на культуру воспринимается лично и возможно весьма агрессивное противодействие.

И последнее. Культура зависит от тела и нет никаких сомнений, что вся культура очень изменится, если добавить в тело бессмертие. Вот в общих чертах всё.

– Прошу прощения, Вы полагаете, что призыв ко всеобщему бессмертию, будет выглядеть как атака?

– О, да. Допустим, что Вы собираетесь лишить общество какого-либо раздела культуры и заявляете об этом. Люди Вашу попытку расценивают очень лично, как намерение вырвать им зубы или отрезать руки. Посмотрите, как нормальные люди реагируют на идею трасгуманистов.

– И культура зависит от тела?

– Безусловно культура зависит от тела. У безногих или у слепых культура отличается. Они вынуждены жить иначе, им понятно то, что обычный человек не понимает - мой дед, трудовик, говорил: "я знаю технику безопасности как свои три пальца".

– Не понял. Что значит трудовик?

Лектор тепло улыбнулся чему-то своему.

– Трудовик - человек, который вел уроки труда в школах СССР. Тогда это было обязательно. В кабинете труда для мальчиков вместо парт стояли верстаки, а вдоль стен станки. Мальчиков учили сверлить, пилить, делать табуретки, а девочек учили пришивать пуговицы и варить борщи. Наготовят девочки салатов и идут кормить мальчиков, а мальчики им скалки вытачивают, - вот, кстати, пожалуйста, пример, как государство через школу внедряло определенную культуру взаимодействия полов. Так вот, работать трудовиком в школу шли обычно люди с производства, слесари, плотники, которые уже не могли работать на производстве, часто не могли из-за травмы, то есть трудовик без пальца - обычное дело.