Чтение онлайн

– Просишь?
– он усмехнулся хищно.

Зубы впились в сосок, больно, сладко, до дрожи. Одновременно он ускорил движения пальцев быстрее, глубже, большим пальцем растирая клитор резкими кругами. Я чувствовала, как всё внутри сжимается, как тело дрожит, как ноги перестают держать.

– Кончай, - приказал он, голос низкий, властный.

Я кончила резко, ярко, с криком, который он заглушил поцелуем. Тело содрогнулось, ноги подкосились, но он держал меня крепко, не давая упасть. Пальцы продолжали двигаться, медленно, выжимая последние спазмы, пока я не обмякла в его руках.

Он вынул пальцы медленно, мучительно медленно. Поднёс их к моим губам.

– Попробуй себя, - приказал он хрипло.
– Узнай, как ты течёшь, когда я тебя трахаю пальцами.

Я обхватила его пальцы губами медленно, облизывая каждый. Он тихо застонал низко, почти болезненно. Его член дёрнулся у моего живота горячий, твёрдый, мокрый.

– Хорошая девочка, - прорычал он.

Клим не стал ждать, пока я отдышусь. Он вытащил пальцы из моего рта , с влажным звуком, который эхом отразился в парной тишине. Его глаза всё ещё горели дикие, голодные, почти звериные.

Он наклонился к полочке с гелями и шампунями, взял флакон с гелем для душа, чёрный, с тяжёлым древесным ароматом, который всегда оставался на его коже. Выдавил густую порцию на ладонь, растер между руками, и только тогда коснулся меня.

Его ладони легли мне на плечи горячие, скользкие от пены. Он начал медленно, почти ритуально, размазывал гель по коже, круговыми движениями, спускаясь к лопаткам, к позвоночнику, к пояснице. Пальцы были сильными, уверенными, но не грубыми, он массировал мышцы, разминал напряжение, которое накопилось за весь вечер. Я почувствовала, как плечи расслабляются под его руками, как тело тяжелеет, отдаётся.

– Стой спокойно, - прошептал он мне в ухо, голос низкий, с хрипотцой.
– Я хочу тебя вымыть. Всю. Чтобы на тебе не осталось ничего, кроме моего запаха.

Он взял шампунь. Налил на ладони. Коснулся моих волос медленно, массируя кожу головы, смывая остатки укладки, напряжения. Его пальцы были нежными, неожиданно нежными после всего. Он мыл меня тщательно, как будто действительно хотел стереть с меня всё, чужие прикосновения, чужие слова, чужое прошлое.

Когда он закончил, вода уже стала чуть прохладнее. Он выключил душ. Обернул меня огромным полотенцем мягким, тёплым. Вытер сам медленно, почти благоговейно. Я смотрела на него, на мокрые волосы, на капли воды на ресницах.

Он поднял меня на руки легко, как будто я ничего не весила. Понёс в спальню. Уложил на кровать огромную, с тёмным шёлковым бельём.

– Дождись меня, - сказал он хрипло.
– Никуда не уходи.

Потом развернулся и вернулся в ванную комнату, босой, мокрый, капли стекали по спине, по ягодицам, по ногам.

Я закрыла глаза.

И ждала.

Дверь открылась через несколько минут тихо, почти бесшумно.

Клим вернулся.

Он стоял в проёме. Волосы всё ещё влажные, растрёпанные, капля воды скатилась по виску, по шее, по ключице. В руке он держал небольшую упаковку, серебристую, матовую. Презервативы.

Потом опустился на кровать, между моих ног.

– Последний шанс сказать «нет», -прошептал он, нависая надо мной. Его руки упёрлись в матрас по обе стороны от моей головы.
– Но если скажешь «да», я не остановлюсь. Пока ты не кончишь столько раз, сколько я захочу.

Я посмотрела ему в глаза, тёмные, горящие, почти безумные.

– Да, - выдохнула я.

Клим не стал ждать ни секунды. Он перехватил мои ладони, сплетая наши пальцы, и потянул меня на себя, заставляя сменить положение. Теперь он лежал на спине, утопая в темном шелке простыней, а я возвышалась над ним.

– Иди ко мне, - прохрипел он, и его взгляд, затуманенный жаждой обладания, приковал меня к месту.

Я медленно, преодолевая дрожь в коленях, поднялась и перекинула ногу через его бедра. Его член, стоял вертикально, темный, набухший, пугающе огромный. Я почувствовала его жар кожей бедер, и во рту мгновенно пересохло.

Я оперлась ладонями о его широкую грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Клим замер, его мышцы превратились в камень, он не помогал мне он давал мне возможность самой сделать этот решающий шаг. Я направила его головку к своему входу, который уже истекал влагой от одного только вида его тела.

Я начала медленно опускаться. Головка вошла с трудом, растягивая узкие стенки, раздвигая их с ощутимым сопротивлением. Я замерла, хватая ртом воздух. Он был слишком большим. Слишком толстым. Слишком горячим. Ощущение было таким, будто меня медленно разрывает изнутри сладкая, мучительная боль, смешанная с невероятной полнотой.

Клим издал приглушённый рык, его таз непроизвольно качнулся навстречу, но он сдержался дал мне секунду.

На мгновение я замерла, широко распахнув глаза и хватая ртом воздух, мне казалось, что я просто не смогу вобрать его в себя полностью.

– Дыши, Николь, -Клим приподнялся, впиваясь пальцами в мои бедра и помогая мне зафиксировать равновесие. Его голос дрожал от напряжения.
– Просто дыши.

Мышцы внутри судорожно сжимались вокруг него, инстинктивно, жадно, как будто тело само хотело удержать его, не дать выйти. Клим тихо застонал низко, почти болезненно, чувствуя, как я обхватываю его ствол.

– Блядь, какая же ты тугая, - выдохнул он, тело натянулось как струна.

Он медленно выдохнул, пальцы на моих бёдрах сжались до белизны в костяшках.

Он начал первый толчок, медленный, издевательски плавный. Приподнял меня, заставляя член почти полностью выйти наружу. Я почувствовала, как растянутые стенки начинают смыкаться вслед за ним, и в этот момент возникло пугающее чувство пустоты, которое тут же сменилось новым ударом. Он плавно, но с огромной силой насадил меня обратно.

– Боже, Клим, - мой голос превратился в тонкий, дрожащий шепот.

Второй толчок был ещё глубже. Это было так медленно, что я успевала осознать каждую секунду того, как он меня растягивает. Мы оба замерли в самой нижней точке, когда он впечатался в меня до предела.

Третий толчок он сделал чуть быстрее, намеренно задевая самую чувствительную точку у входа. Влажный хлюпающий звук стал отчётливее, тяжелее. Я почувствовала, как по позвоночнику вверх ударил электрический разряд. Пальцы впились в его плечи, сдирая кожу, но он, кажется, даже не заметил боли.

– Смотри на меня, - приказал он сорванным голосом.
– Видишь, что я с тобой делаю? Ты вся дрожишь.

Он начал двигаться чуть ритмичнее, но всё ещё сохраняя ту мучительную медлительность, от которой в голове начинали лопаться сосуды. Каждый ход был как заявление о правах собственности. Вверх, и я почти теряю его. Вниз, и он заполняет меня до самого основания, выбивая из лёгких остатки кислорода.