Чтение онлайн

Мы оба были на грани. Я видела, как на его шее вздулась жила, как пот крупными каплями катится по вискам. Он сходил с ума от того, насколько плотно я его обхватываю, насколько горячим и мокрым было это единение. Движения становились короче, тяжелее, он уже не просто входил, он вбивал себя, пробуя на прочность мой предел.

– Еще, - простонала я, теряя рассудок от этой медленной пытки.
– Пожалуйста, быстрее.

Клим криво усмехнулся.

Я видела, как он рушится. Мой ледяной принц, мой персональный дьявол, он рассыпался прямо у меня под руками. И это зрелище пьянило сильнее, чем виски в моей крови.

Я чувствовала, как его крупно бьёт дрожь. Клим больше не был тем самоуверенным кретином, сейчас он был просто парнем, которого до сумасшествия доводило моё тело. Каждый раз, когда я сжимала его внутри, из его груди вырывался надрывный, хриплый звук, и по моей коже бежали искры.

– Клим, - выдохнула я, чувствуя, как его размазывает от удовольствия.

Я наклонилась вперёд, обхватывая его лицо ладонями, заставляя смотреть на меня. Его глаза были затуманены, зрачки расширились так, что серой радужки почти не было видно. Он смотрел на меня с дикой, болезненной жаждой.

– Ты сводишь меня с ума, -прохрипел он, и голос сорвался.

Я видела, как он теряет контроль. Клим просто перестал дышать на секунду. Его размазало по этой кровати, по моим рукам, по этому чувству обладания.

Он резко перехватил инициативу, и наш ритм сорвался в крутое пике. Схватил меня за талию, приподнял и с силой впечатал в матрас, нависая сверху. Мы метались по кровати, сминая простыни в тугие жгуты, теряя ориентацию в пространстве. В комнате стоял только звук наших тел, влажные, тяжёлые шлепки и надрывное дыхание.

Он менял позы на ходу, не выходя ни на секунду. Тянул меня за собой, заставляя перевернуться на бок, входил под острым углом, задевая точки, о которых я и не подозревала. Вспышка боли мгновенно тонула в океане наслаждения. Мы перекатывались, и вот я снова прижата спиной к подушкам, а он, упершись руками по обе стороны от моей головы, берёт меня глубоко, до самого предела, выбивая каждый вздох.

Внутри всё пульсировало. С каждым рывком он заполнял меня, растягивал. Безумие, бесконечный цикл боли, жара и липкого наслаждения.

Он не останавливался. Движения становились яростнее, звук тел, громче и влажнее. Казалось, он проверял, сколько я выдержу, прежде чем сломаюсь окончательно.

Рассвет едва пробивался сквозь щель в шторах, когда я очнулась от вязкого сна. Тело казалось чужим, тяжёлым, между ног всё горело и ныло, эхо ночного безумия. Но проснулась я не от боли.

Я проснулась от того, что меня снова заполняли.

Клим даже не разбудил меня. Просто использовал обмякшее во сне тело. Я лежала на боку, спиной к нему, а он, прижав меня весом к матрасу, уже вбивался медленно, вязко, с животным присвистом в дыхании.

В зеркале шкафа я видела нас, растерзанную, смятую меня и его дикого, потного, с безумным взглядом. Он вколачивал себя в меня с такой силой, будто хотел оставить свой отпечаток прямо на моей коже.

– Скажи, что тебе это нравится!
– рычал он, сжимая мои волосы в кулак и заставляя закинуть голову.

Я не могла говорить, только всхлипывала в подушку, чувствуя, как внутри всё плавится. Он не ждал ответа. Просто вколачивал себя в меня, превращая утро в продолжение эротического кошмара.

Когда финал накрыл нас, Клим замер, содрогаясь всем телом.

Прошло полчаса. Комната залилась чистым, беспощадным утренним светом. Клим лежал рядом, раскинувшись на тёмных простынях, и смотрел в потолок. Желание утихло, оставив после себя странную, пугающую прямоту.

– В голове гудит, - негромко произнёс он, и в его голосе больше не было яда.
– Знаешь, я ведь не планировал это утро. Просто проснулся, почувствовал, какая ты теплая, и у меня сорвало все предохранители.

Я приподнялась на локте, чувствуя во всем теле приятную, тупую тяжесть.

– Я проснулась от того, что ты уже был во мне, - я посмотрела ему прямо в глаза.
– И самое сумасшедшее, я не хотела тебя отталкивать. Это было так правильно.

Клим повернулся ко мне. Его взгляд, обычно колючий, сейчас был почти изучающим.

– Ты была другой, - осторожно сказал он.
– Я чувствовал, как нас обоих ведет. Физически мы подходим друг другу слишком идеально. Без всякого шантажа.

Я провела пальцами по его плечу, задерживаясь на следах моих собственных ногтей.

– Похоже, на взаимное уничтожение всего того мусора, что был между нами.

Клим усмехнулся, накрывая мою руку своей тяжелой ладонью.

– Самое странное, что мне не хочется сейчас вставать и уходить. Это совсем на меня не похоже.

Я улыбнулась, впервые за долгое время искренне, хоть и с оттенком горечи.

– На меня тоже не похоже, лежать с человеком, который сломал мою жизнь, и признавать, что он тронул меня сильнее и глубже, чем остальные. И я сейчас не про секс, Клим.

Он переплел свои пальцы с моими, сжимая крепко, почти до боли.

– Мы оба сумасшедшие, Николь. Но эта ночь, это единственное настоящее, из всего, что с нами случилось.

Мы замолчали. Тишина больше не была враждебной. Она была спокойной, как берег после шторма. Клим начал медленно гладить мою спину, и в этом жесте не было похоти, только странное, новое для нас обоих желание просто быть рядом.

Я поняла, мы переступили черту, за которой старые правила больше не работают. Война закончилась. Началось что-то куда более опасное. И мы оба этого хотели.

Камин потрескивал тихо и ровно. Огонь лениво перебирал поленья, бросая тёплые отблески на стены. Комната была полутёмной, только мягкий оранжевый свет пламени и синий экран телефона в руках Клима. Мы сидели прямо на полу, на толстом ковре. Я устроилась у него на коленях лицом к нему, подтянув ноги по обе стороны его бёдер. На мне была его футболка, огромная, почти до середины бедра.

Перед нами на ковре стояли коробки из доставки. Совсем не аристократично. Одна открыта, там осталось несколько роллов, соевый соус в маленьких пакетиках, палочки, смятая салфетка с пятном васаби.