Чтение онлайн

Я взяла следующий лист.

Там было меньше строк.

“Перенос завершен частично. Носительница утратила способность к самостоятельному удержанию пепельного пламени. Физическое состояние критическое. Возвращение в семью нецелесообразно. В публичную запись внести: смерть от лихорадки.”

Комната стала слишком узкой.

Я слышала, как Лисса заплакала. На этот раз не пыталась сдержаться.

Марта тихо сказала что-то ей, посадила на стул.

Эйран шагнул ко мне, но остановился. Сам. Без моего взгляда.

Я смотрела на лист.

Смерть от лихорадки.

Вот так умерла моя мать.

Чернилами.

Я положила документ на стол.

— Где ее тело?

Служитель, все это время стоявший у полки, побледнел.

— Госпожа...

— Где?

Агата ответила вместо него:

— Если перенос завершали в нижнем крыле, тело могли не выдать семье. Погребение при храме.

— Могли?

Она посмотрела на служителя.

Тот опустил глаза.

— Есть закрытый двор. Для тех, чьи тела нельзя было вернуть из-за остаточной нестабильности дара.

Остаточной нестабильности.

Я закрыла глаза.

Не плакать.

Не сейчас.

Сначала имена.

Потом могилы.

Потом слезы.

— Покажете.

— Сейчас? — спросил служитель.

— После записей.

Голос был мой. Спокойный. Настолько спокойный, что Марта посмотрела на меня тревожно.

Я взяла документ с “переносом остаточного пламени”.

— Где резервная чаша?

Агата подняла глаза.

Служитель не ответил.

Я посмотрела на него.

— Если в мешочке только остаток дара, значит, часть пламени куда-то перенесли. Где чаша?

Он сглотнул.

— Такие чаши хранились в башенных архивах.

— В каких?

— Зависит от назначения.

Эйран тихо сказал:

— Центральная родовая защита.

Я повернулась к нему.

Он смотрел на документ. Лицо было бледным, но теперь не от приступа.

— Что?

— Если пепельное пламя Нимеи очищало старую порчу, его могли использовать для стабилизации родовых линий. Не только нижнего контура.

Агата очень медленно положила руку на следующий лист.

— Здесь есть отметка передачи.

Я подошла ближе.

Внизу, на поле, мелко:

“Остаточный очищающий ресурс передан в закрытое хранение при доме Тальгард. Доступ ограничен. Основание: профилактика порчи северной линии.”

Несколько секунд я просто смотрела на эти слова.

Дом Тальгард.

Северная линия.

Эйран понял раньше, чем я сказала.

— Нет.

Но это “нет” ничего не меняло.

Мое горло сжалось так, что слова вышли не сразу.

— Часть пламени моей матери была передана в ваш род.

Эйран стоял как человек, которому только что положили на руки не вину даже — наследство из чужой смерти.

— Я не знал.

Я подняла руку.

Он замолчал.

Не потому что я приказала. Потому что понял.

— Не сейчас, — сказала я.

Он кивнул.

Агата продолжила читать отметку.

— “Использовать как основу при будущей совместимости с линией Лиордан.” Боги.

Тавин подошел к столу.

— Что это значит?

Я уже знала.

Откуда мой дар так точно подошел Тальгардам.

Почему брачный обряд взял меня так глубоко сразу.

Почему черная порча Эйрана с первого дня тянулась ко мне не как к новой силе, а как к знакомой.

Потому что до меня в северной линии уже было пепельное пламя Лиорданов.

Пламя моей матери.

Эйран произнес очень тихо:

— Моя кровь держалась на ее остаточном даре еще до нашего брака.

Агата закрыла глаза.

— А когда он начал иссякать, Драммонт нашел дочь.

Лисса всхлипнула.

Марта обняла ее за плечи.

Я взяла мешочек с пеплом и сжала в ладони так бережно, как смогла.

Все стало слишком ясным.

Меня не просто выбрали после исчезновения Виверны.

Меня подготовили документы задолго до того, как я пришла в платье, сшитое для другой.

Я была не случайной заменой.

Я была продолжением уже использованной женщины.

Дочерью, которую привели туда, где еще тлел украденный огонь матери.

В зале архива стало холодно.

На этот раз я не стала думать, магия это или нет. Иногда достаточно правды, чтобы замерзнуть.

Эйран тихо сказал:

— Сэйра.

— Нет.

Слово вышло сразу.

Он остановился.

— Я не хочу сейчас слышать ни извинения, ни обещания, ни ваше “я не знал”. Не потому что вы лжете. Потому что мне нужно не это.

— Что тебе нужно?

Я посмотрела на документы.

Потом на мешочек с пеплом.

Потом на полки с женскими именами.

— Копии всего. Списки всех женщин с пепельным пламенем. Место погребения Нимеи. И путь к хранилищу Тальгардов, где держали остаток ее дара.

Эйран кивнул.

— Доступ к закрытому хранению дома Тальгард открою я.

— Нет.

Он замер.

— Почему?

— Потому что если вы откроете, это будет ваша милость. Мне нужен законный доступ как дочери Нимеи и носительнице того же дара. Подпишите не разрешение, а признание моего права.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом сказал:

— Да.

Не спорил.

Не пытался сделать быстрее, проще, удобнее.

Просто да.

Агата уже писала распоряжение храмовому писцу. Тавин вместе с Лиссой снимал копии с отметок. Марта стояла у полок и читала имена на бирках. Тихо. По одному. Будто проверяла, что они еще существуют.

— Ровена Харт, — сказала она. — Мирна Остер. Илла Сайр. Нимея Лиордан...

Я закрыла глаза.

Марта продолжала:

— Сэйра Лиордан.

Я открыла глаза.

— Что?

Она стояла у соседней полки, держа в руке тонкую металлическую бирку.

На ней было мое имя.

Сэйра Лиордан.

Пепельное пламя.

Совместимость с северной линией Тальгард.

Статус: активна.

Дата стояла за два месяца до моей свадьбы.