Чтение онлайн

Эйран сразу ответил:

— Ты ранена.

— Все ранены.

— Тебя пытались забрать для извлечения дара.

— Именно поэтому я должна быть там, где решается, что с ним делать.

— Я не позволю тебе войти в это место.

Тишина.

Не громкая.

Но все услышали старую форму.

Я повернулась к нему.

Он понял раньше, чем я сказала.

Лицо изменилось.

— Прости, — произнес он сразу. — Не имел права так сказать.

Я держала его взгляд.

— Нет. Не имели.

— Я хотел сказать... — он остановился. Подобрал заново. — Я боюсь, что там тебя снова попытаются взять через печать. Я хочу предложить другой порядок: сначала разведка Тавина, храмовые печати Агаты, потом ты входишь только если сама решишь и только с выходом за спиной.

Это уже был другой разговор.

— Принимается, — сказала я.

Тавин посмотрел на брата.

— Записать в семейный прогресс?

— Молчи, — сказал Эйран.

— С удовольствием. Но позже.

Агата быстро распорядилась: двух пленных — в храм, одного с Тавином для указания входа, кареты оставить, пересесть на лошадей и малую храмовую повозку для документов. Лиссу я хотела отправить обратно в храм, но она встала передо мной с папкой и сказала:

— Нет.

— Лисса.

— Нет. Я могу переписать, заметить, спрятать, передать. Я не буду лезть в драку, но документы без меня вы потеряете в первой луже.

Марта кивнула.

— Она права.

— Вы обе сговорились?

— Еще утром, — сказала Лисса.

Я посмотрела на нее и вдруг поняла, что передо мной уже не сестра, которую нужно защищать от правды. Она все еще боялась. Очень. Но больше не просила вынести ее из комнаты, где происходит страшное.

— Хорошо, — сказала я. — Но если Тавин скажет уходить, уходишь.

— Если ты тоже.

— Не торгуйся.

— Учусь у тебя.

Марта снова сунула мне флягу.

— Пейте.

— Что это?

— Не спрашивайте.

Я выпила.

Горько, кисло, обидно для языка.

— Вы решили меня отравить до Драммонта?

— Если бы решила, вкус был бы лучше.

Через четверть часа мы уже двигались к северному мосту.

Не парадно. Не как делегация к государю. Скорее как плохо собранная группа людей, у которых слишком мало времени и слишком много причин не доверять улицам. Тавин ехал впереди с двумя стражниками и пленным Рендиком. Агата — рядом со мной в храмовой повозке. Лисса и Марта сидели сзади, держа документы. Эйран ехал верхом слева, хотя я видела, что седло дается ему тяжело.

Я не сказала ему слезть.

Он не сказал мне остаться.

Иногда перемирие выглядит именно так.

Старый архив водных пошлин находился под северным мостом, там, где городские каналы уходили в темные каменные рукава. Когда-то здесь собирали плату с судов, и в подземных комнатах хранились книги, мокрые от речного воздуха. После переноса торговых рядов архив закрыли. Официально — из-за сырости. Неофициально, как сказал Тавин, потому что под ним проходила старая башенная линия.

Идеальное место для обряда, который не должен попасть в протокол.

Мы остановились за складом с бочками. Пахло рыбой, мокрой веревкой и гнилым деревом. Где-то под мостом плескалась вода.

Тавин спрыгнул с коня и вытащил Рендика за ворот.

— Вход.

Тот указал на низкую арку за зарослями сухого камыша.

— Там.

Агата проверила порог храмовой пластиной. Та сразу потемнела.

— Внутри активные печати.

— Сколько людей? — спросил Эйран.

Рендик сглотнул.

— Шестеро архивных. Двое мастеров контура. И... госпожа Сольвейн.

— Она уже там? — спросила я.

Он кивнул.

— Ее привезли после полудня. Сказали, для снятия клятвы.

Эйран сжал повод так, что кожа перчатки скрипнула.

Я посмотрела на темную арку.

Внутри, возможно, была Виверна. Женщина, которая хотела мое место, ранила меня словами, входила в мои покои с ключом, но теперь сама лежала на столе чужого обряда. Если Драммонт успеет, ее используют не меньше, чем меня. Просто назовут это восстановлением справедливости.

— Сэйра, — сказала Агата.

— Да.

— Вы не входите первой.

— Знаю.

— И не касаетесь печатей, пока я не скажу.

— Знаю.

— Если увидите чашу с пепельным пламенем Нимеи, не берете ее голыми руками.

Вот тут я посмотрела на нее.

— Вы думаете, она там?

— Если Драммонт хочет перенести ваш дар в контур Сольвейн, остаток Нимеи может служить связкой.

Марта тихо сказала:

— Мразь.

Никто ее не поправил.

Тавин расставил людей у входа. Агата поставила видимую храмовую печать на пороге, чтобы никто изнутри не мог потом сказать, что мы вторглись без свидетельства. Лисса спрятала копии документов в два разных кожаных мешка: один оставила у Марты, второй повесила себе под плащ.

Эйран подошел ко мне.

— Я пойду с Тавином.

— Знаю.

— Если внутри будет северная линия, меня может сорвать.

— Тогда Тавин выведет вас.

— А если не успеет?

Я посмотрела на него.

— Тогда вы все равно не попросите мое пламя.

Он выдержал взгляд.

— Нет.

— Хорошо.

Он хотел сказать еще что-то. Не сказал.

Правильно.

Некоторые слова перед боем только мешают.

Тавин дал знак.

Они вошли первыми: он, двое его людей, Эйран, Агата. Мы с Мартой и Лиссой ждали у входа, пока из темноты не донесся короткий свист — один раз.

Путь свободен.

Пока.

Я вошла.

Внутри архив водных пошлин был низким и сырым. Стены покрывала плесень, старые полки стояли пустые, кое-где на полу лежали сгнившие обложки книг. Но дальше, за второй аркой, все изменилось.

Там уже работал обряд.

На полу был вычерчен большой круг. Не мелом — серебряной пылью, смешанной с черным маслом. По краям стояли семь маленьких чаш, одна из них была пустой, северная. В центре — высокий каменный стол. На нем лежала Виверна.