Чтение онлайн

Он сел.

Не из покорности. Из шока.

Марта тихо сказала:

— Хорошая девочка.

Виверна услышала и, кажется, не знала, обидеться или поблагодарить.

Снизу толпа снова подняла шум.

Теперь громче.

— Башня!

— Там черный дым!

— Где государь?

— Где канцлер?

— Пусть носительница выйдет!

Лисса побледнела.

— Они хотят, чтобы ты вышла?

— Да.

— Нельзя.

— Знаю.

Но я не знала.

Не до конца.

Я подошла к окну. Не вплотную, чтобы снизу меня не увидели. Сбоку.

На площади перед дворцом было тесно. Городская стража держала проход к воротам, но не била людей. Хорошо. Пока хорошо. У переднего ряда стояла женщина в синем платке, держала на руках мальчика лет пяти. Мальчик плакал, уткнувшись ей в плечо. Рядом старик что-то кричал, размахивая шапкой. Не злой. Испуганный.

Я смотрела на них и думала: вот они, люди, ради которых моя мать осталась “еще на одну ночь”.

Не плохие.

Не виноватые.

Именно поэтому система так удобна. Она ставит между женщиной и ее свободой не злодея с ножом, а ребенка, который может погибнуть.

Эйран подошел, но остановился на расстоянии.

— Не смотри долго.

— Почему?

— Начнешь считать лица.

Поздно.

Я уже считала.

Женщина в синем платке. Мальчик. Старик с шапкой. Дракон-подросток у фонаря, у которого темнели пальцы. Рыжая девочка на плечах отца. Человек с перевязанной головой. Еще одна женщина, беременная, прижимающая руку к животу.

— Моя мать тоже считала? — спросила я.

Эйран ответил не сразу.

— Думаю, да.

— И осталась.

— Да.

— А потом они написали “возврат невозможен”.

Он закрыл глаза.

— Сэйра...

— Я не обвиняю вас сейчас.

— Лучше бы обвиняла. С этим проще.

Я повернулась к нему.

— Вам проще.

Он принял удар.

— Да.

Арден подошел к нам.

— Толпа должна получить ответ.

— От вас, — сказала я.

— Выйду я — они будут требовать вас. Выйдет канцлер — будут требовать его родовой силы. Выйдете вы — могут попытаться прорваться.

— Тогда никто не выходит?

— Тогда слух победит.

Вот и государь.

Всегда расчет.

Правильный, может быть. Но расчет.

Я посмотрела на Драммонта.

Он ждал.

Ему было все равно, что именно мы сделаем. Выйду — толпа увидит меня и потребует дара. Не выйду — страх вырастет. Эйран выйдет — башня потянет его. Государь выйдет — его вынудят обещать “любой ценой”.

Нужен был ход, который не вписывается в его простую схему.

— Выйдет Виверна, — сказала я.

В комнате разом стало шумно.

— Нет, — сказал Эмрис.

— Она не выдержит, — сказала Агата.

— Это опасно, — сказал Арден.

— Интересно, — сказал Тавин.

Виверна смотрела на меня.

Не испуганно.

Внимательно.

— Зачем?

— Потому что Драммонт пустил слух о носительнице. О запасной жене. О том, что город можно спасти, если взять мой дар. Но ты — доказательство, что он собирался использовать не только меня. Если выйду я, они увидят “решение”. Если выйдешь ты, они увидят жертву схемы.

— Они меня знают как вернувшуюся невесту.

— Тем лучше. Ты скажешь, что тебя тоже хотели сделать сосудом для чужого пламени. Не речь. Не обвинение. Просто факт. И покажешь печати.

Виверна посмотрела на свои запястья.

Там под рукавами были следы: тонкие серебристо-черные линии от удерживающих печатей.

— Толпа любит простые ответы, — сказала она.

— Дай им простой вопрос: если сегодня заберут мой дар, завтра чью дочь заберут вместо меня?

Она молчала.

Агата покачала головой.

— Ей нельзя стоять долго.

Марта сказала:

— Посадим.

Все повернулись к ней.

— Что? На балконах есть кресла. Не обязательно умирать стоя ради убедительности.

Виверна вдруг рассмеялась.

Слабо, но по-настоящему.

— Я начинаю понимать, почему вы все еще живы при дворе.

— Я не при дворе. Я при здравом смысле.

Арден смотрел на меня с тем самым выражением, которое мне уже не нравилось: человек оценивает не просьбу, а пользу.

— Это может сработать.

— Поэтому она выйдет только при своих условиях, — сказала я.

Виверна подняла бровь.

— Моих?

— Да. Ты сама скажешь, что готова и что нельзя делать. Не я решаю за тебя.

Она отвела взгляд.

Несколько секунд изучала собственные руки.

— Хорошо. Я выйду. Сидя. Рядом с Агатой. Без Эмриса. Без Сольвейнов за спиной. И если мне станет плохо, меня унесут сразу, а не после красивой последней фразы.

— Разумно, — сказала Марта.

— Вы пойдете со мной, — добавила Виверна.

Марта удивилась.

— Я?

— Если я начну падать, вы не будете делать вид, что это часть выступления.

Марта посмотрела на меня. Потом на Виверну.

— Пойду.

Эмрис побледнел от ярости.

— Ты хочешь выйти к толпе с горничной вместо родного брата?

Виверна посмотрела на него очень спокойно.

— Да.

Вот это было жестоко.

И заслуженно.

Через десять минут мы были у малого балкона над внутренней площадью. Не главный парадный, где государь показывался народу в дни праздников. Меньше, ниже, ближе к людям. Снизу нас можно было увидеть, но не достать.

Виверну усадили в кресло. Агата встала рядом. Марта — с другой стороны. Арден сначала хотел выйти первым, но Виверна попросила:

— После меня. Иначе они будут слушать власть, а не женщину.

Он уступил.

Я осталась в тени за портьерой. Лисса рядом держала папку, готовая подать документ, если потребуется. Эйран стоял у стены, так далеко от выхода на балкон, как мог, чтобы башня не потянула его сильнее.

Внизу шум нарастал.

Когда двери балкона открылись, толпа сначала закричала громче. Потом увидела Виверну.