Чтение онлайн

Ройс сухо ответил:

— Да, ваше величество.

Драммонт впервые посмотрел на государя с интересом.

— Кайрен Сэвар был тоньше.

Арден подошел к нему ближе.

— Мой дядя умер, будучи уверенным, что никто никогда не прочтет его старые бумаги. Это плохой пример тонкости.

Драммонт замолчал.

Маленький удар. Но точный.

Я смотрела на модель башни. Приказ “искать замену” бился внутри, и с каждой минутой огонь становился устойчивее. Если его не изменить, он действительно пойдет дальше. Не сразу. Но пойдет.

— Мне нужен список, — сказала я.

Арден повернулся.

— Какой?

— Всех женщин из нижнего архива, чьи дары были связаны с башнями. Не только пепельное пламя. Все удерживающие, очищающие, охлаждающие линии. Если Драммонт вписал приказ искать замену, возможно, башня смотрит по старой системе. Там могут быть не живые женщины, а остатки записей.

Агата резко кивнула.

— Хранилище женских имен.

— Что? — спросил Гравен.

— В нижнем архиве есть полки с бирками. Женщины, источники, брачные контуры, остатки даров. Если верхний контур башни ищет по старым записям, нужно не кормить его новым источником, а дать ему полный список закрытых имен.

Башенный мастер выглядел так, будто я предложила читать стихи пожару.

— Зачем?

— Потому что приказ “искать замену” держится на предположении, что источник доступен. Если показать, что все прежние источники закрыты, отозваны, умерли или незаконны, печать может перейти в режим пустого контура.

— Может?

— У вас есть лучше?

Он открыл рот.

Закрыл.

Нет, лучше у него не было.

Драммонт тихо засмеялся.

— Вы хотите спорить с башней документами?

Я посмотрела на него.

— С вами сработало.

Тавин сказал:

— Хороший ответ.

Марта, которая до сих пор молчала у стены, добавила:

— И бумага у нас тяжелая.

Лиссы не было в комнате. Она ушла с Виверной. И впервые за вечер я пожалела, что ее рядом нет. Она бы уже знала, где какая копия лежит.

— Нужна Лисса, — сказала я.

Эйран сразу повернулся к Ройсу:

— Найти госпожу Лиордан в храмовом дворе. Сопровождение. Быстро.

Ройс отдал приказ одному из стражников.

Арден подошел к столу.

— Объясните, что вы собираетесь делать.

Я взяла пустой лист.

— Не я. Мы. Агата знает храмовые записи. Эйран — родовую северную линию. Башенный мастер — верхний контур. Лисса — документы из нижнего архива. Марта — даты ночных приступов и бытовые следы, которые покажут, где печать реально работала, а где в отчетах написана ложь.

Марта подняла брови.

— Меня в башенный обряд еще не вписывали.

— И не впишут. Вы будете говорить, если они начнут врать.

— Это я могу.

Тавин спросил:

— А я?

— Вы будете следить, чтобы Драммонт не сбежал и никто не вынес из комнаты документы, если вдруг кому-то станет страшно.

— Наконец-то работа по душе.

Арден посмотрел на меня.

— А моя роль?

Я не сразу ответила.

Государю редко отвечают: “не мешать”.

Но иногда очень хочется.

— Подтвердить, что имена женщин из нижнего архива больше не считаются доступными ресурсами башенной системы. Государевой властью. Прямо сейчас.

Гравен почти задохнулся.

— Это невозможно без совета, законной проверки, установления...

— Северная башня не ждет ваших установлений, — сказала Агата.

Арден молчал.

Вот теперь решал он.

Не я.

Не Эйран.

Не Драммонт.

Государь смотрел на черный огонь в модели башни, на документы, на флакон с пеплом Нимеи, на Драммонта со связанными руками, на меня.

— Если я подпишу такое распоряжение, великие роды поднимутся, — сказал он.

— Пусть поднимутся, — ответила я. — Зато их жены, дочери и внучки наконец узнают, почему.

Тишина.

Не красивая. Опасная.

Арден Сэвар взял перо.

Гравен дернулся:

— Ваше величество!

— Молчать.

Перо скрипнуло по бумаге.

Государь писал быстро, жестко, без украшений. Когда закончил, развернул лист ко мне.

“До завершения чрезвычайного расследования все женские дары, ранее внесенные в башенные, родовые, брачные и резервные контуры без отдельного письменного согласия носительницы, признаются недоступными для автоматического поиска, замещения, переноса, стабилизации и принудительного вызова. Все такие записи подлежат закрытию и проверке храмовой комиссией”.

Я прочитала.

Сердце билось быстро.

— “До завершения расследования” слабое место, — сказала я.

Арден посмотрел на меня.

— Вы торгуетесь во время пожара?

— Я читаю мелкий почерк.

Он задержал взгляд.

Потом взял перо и дописал:

“с дальнейшим законодательным пересмотром”.

— Достаточно на эту минуту?

— На эту — да.

Он подписал.

Арден Сэвар.

Государева печать легла на воск.

Драммонт смотрел на документ так, будто впервые за долгое время увидел нож, который направлен не его рукой.

— Вы думаете, башня признает указ? — спросил он.

Я взяла лист.

— Нет. Башня признает структуру. Указ — это только начало.

Дверь открылась. Вбежала Лисса, запыхавшаяся, с папкой под мышкой. За ней Марта тут же пошла, чтобы забрать часть бумаг.

— Я принесла список, — сказала Лисса. — Не весь. Но те, что мы переписали: пепельное пламя, охлаждающие линии, удерживающие, связующие. И еще... Виверна сказала, что в клятве было имя Меланты. Ее нашли у северного двора. Она пытается уехать.

Тавин оживился.

— Наконец-то.

Арден бросил взгляд на капитана Ройса.

— Задержать Меланту Сольвейн. Без шума.

— С Тавином будет шум, — сказала я.

— Тогда без лишнего шума.

Тавин поклонился почти прилично.

— Постараюсь испортить ей только платье.

И вышел.

Лисса подошла ко мне.

— Ты бледная.

— Все говорят мне это в такие важные минуты.

— Потому что правда.

Она открыла папку.

— Что делать?

— Читать имена. Все. Вслух. Агата будет закрывать храмовой формулой, государь — указом, Эйран и мастер — вводить в модель башни как недоступные линии.