Чтение онлайн

— Посмотрим, Ривен.

Мы сверлим друг друга взглядом, пока я, наконец, не говорю:

— И всё же за то, что вы с Атертоном сделали с Ирис, придётся ответить. У тебя ещё есть время позаботиться о том, чтобы не остаться крайней. Когда правда всплывёт, будет слишком поздно.

— А что с Ирис? — отвечает она с вызовом, скрещивая руки на груди. — Кажется, всё в порядке. Я позаботилась о ней, отдав Сиару.

— Не понимаю, — хмурюсь я, вглядываясь в лицо Кэтрин. — Зачем всё это? Притворяться беременной, марать своё имя, признавая перед всеми, что ты любовница Атертона. Ради чего? Это ведь должно быть что-то весомое…

— Ради тебя, Ривен. Я…

Её голос дрожит, но фраза так и остаётся незаконченной.

Пронзительный вопль разрывает напряжённую тишину:

— Убили!

Я тут же бросаюсь к двери, но на пороге сталкиваюсь с Мэллой. Её лицо мертвенно-бледное, а в руках она едва удерживает ведро с чёрной жидкостью.

— Убили! — снова доносится крик.

— Мэлла, живо за доктором и инспектором! — бросаю ей.

Поворачиваюсь к Кэтрин и вижу, как она медленно поднимает руки, словно защищаясь от невидимых обвинений.

— О нет, Ривен. — Её голос звучит ровно, но торопливо. — Это не я. Не моя работа.

Её глаза странно блестят, в них отражается смесь страха и неясного, почти скрытого удовольствия от происходящего.

Ирис

В комнату входит невысокий мужчина, лысоватый, с редкими седеющими волосами. Его глаза кажутся слишком большими, а рот — узким. Он тянет за собой раздутый саквояж.

Наверное, доктор? Следом за ним идут два дозорных.

Я машинально делаю шаг назад, придерживая ткань разорванного платья, чувствуя себя лишней в этой комнате. Почему-то каждая деталь происходящего вызывает у меня чувство тревоги.

Сиар выглядит невозмутимо и даже наслаждается ситуацией, а вот появление этого доктора, кажется, мне слишком… уместным?

Нет, скорее уж слишком своевременным, чтобы быть случайным.

— О, доктор Перенс, а вы быстро, — озвучивает мои мысли Сиар, уверенно шагнув навстречу.

— Знамо дело, быстро. Вы, может, не в курсе, лиорд, но вашему оружейнику совсем худо, — отзывается доктор, бросив на Сиара короткий взгляд. — Я вот уже неделю к нему хожу, настойки ношу. Малый, кажется, выжил из ума. Всё требует у меня какую-то драконью чешую. А тут служанка прибежала, кричит: «Убили!» Кого убили — неясно. Хорошо хоть не вас, лиорд.

Атертон отходит к окну, стараясь выбрать такое место, чтобы видеть всех.

Я перевожу взгляд на доктора. Его небрежность раздражает: как можно так спокойно говорить о смерти? Или это я всё остро воспринимаю?

— Я осиротел, доктор. Сегодня лишился самого ценного, что было. Моего родителя, — говорит Сиар с показной печалью. — Отравили…

— А чего это вы решили, лиорд, что отравили? — Доктор ставит на прикроватный столик свой саквояж, открывает его и начинает копаться. — Может, сам помер?

— Отравили, доктор, — повторяет Сиар, глядя на него с холодным прищуром. — И я надеюсь, вы это подтвердите.

Перенс фыркает, вытаскивая из саквояжа несколько пузырьков с жидкостью и странного вида металлический прибор, похожий на изогнутую трубу с кристаллом на конце.

— Знамо дело, лиорд, я человек не молодой, но сказок мне рассказывать не надо, — бормочет он, отвинчивая крышку одного из пузырьков. — Что-то у вас лицо больно спокойное для скорби. Или у вас так принято?

Я невольно стискиваю пальцы. Тон доктора, его безразличие и едкие замечания будто подталкивают Сиара к новой вспышке гнева. Но лиорд вместо этого садится в кресло с ленивой грацией.

— Доктор, ваше дело — осматривать, — холодно отвечает Сиар, закидывая ногу на ногу. — А не искать скрытые мотивы.

— Вы не нервничайте, лиорд. — Перенс кивает одному из дозорных. — Ну, давайте, покажите вашего «отравленного».

Дозорный молча подводит доктора к лежащему телу.

Перенс, словно нарочно, обращает внимание на то, чего я всеми силами пытаюсь избежать, сопровождая каждое своё движение равнодушными комментариями:

— Хм, синюшность вокруг губ… явный признак кислородного голодания. Видимо, смерть была не мгновенной.

Он прищуривается, проводя взглядом по лицу лиорда Эдриана.

— Щёки восковые, холодные… Вот так смерть и выглядит, как бы пафосно это ни звучало.

Перенс лениво указывает на скрюченные пальцы:

— Что-то удерживал. Или, наоборот, пытался оттолкнуть. Кто знает. Сопротивлялся, похоже. Или это судороги.

Он наклоняется ближе.

— А вот это… хм… Такие глаза обычно остаются, когда не ждут конца. Пустота. Никакого прощания.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Хм… А вот это интересно, — говорит Перенс, доставая тот самый металлический прибор и поднося его к груди умершего. Кристалл на конце вспыхивает тусклым жёлтым светом. — Это уж не просто так.

— И… Что вы видите? — не выдерживает Атертон.

— Магия, лиорд, — бурчит доктор, проводя прибором вдоль тела. — Но не своя, внешняя. Что-то ему в пищу или питьё подмешали. Похоже на быстродействующий яд, если не ошибаюсь.

— Значит, всё-таки отравили? — Сиар прищуривается, явно наслаждаясь собственным предположением.

— А кто ж его знает, — пожимает плечами Перенс. — Пока инструментов побольше не возьму, ничего не скажу. Может, что-то слабое вроде травы, а может, и настоящий яд. Но одно я точно скажу: так просто этот старик не ушёл.

Сиар кивает дозорным, и те переглядываются, словно получили молчаливый приказ.

— Доктор, — продолжает Сиар, поднимаясь с кресла, — будьте добры, установите истину. Мне нужно знать, что произошло с моим родителем.

— Знамо дело, лиорд, — отвечает Перенс, копошась в саквояже. — Только пусть меня уж не трогают, пока я тут своей работой занимаюсь. У вас тут как-то слишком… напряжённо, знаете ли.

— Мы можем с Ирис уйти, — вклинивается Атертон, меняя позу и убирая руки за спину. — Чтобы не отвлекать.

— Никто никуда не уйдёт, Атертон, — резко добавляет Сиар. — Думаю, инспектор захочет опросить всех присутствующих. Занимайтесь, доктор. Мне нужен ваш отчёт уже сегодня.

— Да-да, всё расскажу вам, лиорд, — пожимает плечами Перенс. — А вот писать… я плохо обучен.

— А лечите вы как? — хмурится Атертон.

— Так лечить — не писать, — хмыкает Перенс. — Кому надо, сами названия запишут.