Чтение онлайн

Возьмем такой пример из рассказа Конан Дойля "The Reigate Squires":

"The official [an Inspector], a smart, keen-faced young fellow, stepped into the room. "Good morning, С о 1 о n e 1," said he. "I hope I don't intrude, but we hear that Mr. Hol­mes of Baker Street, is here."

The Colonel waved his hand towards my friend and the Inspector bowed...

"We were chatting about the matter when you came in, Inspecto г."...1 (Разрядка наша — авт.]

Переводя это на русский язык, следует принять во внимание, что посетитель, полицейский инспектор, ран­гом ниже полковника, и, следовательно, обращается к нему как к старшему. И наоборот, Шерлок Холмс, хоть и вполне вежлив, обращается к инспектору более нейт­рально, как к равному или даже нижестоящему. Поэтому этот отрывок можно перевести примерно так:

«В комнату вошел представитель полиции [инспектор], подтянутый молодой человек с интеллигентным лицом.

— Доброе утро, господин полковник, — заго­ворил он. — Надеюсь, я не помешал, но мы слышали, что у вас господин Холмс.

Полковник указал на моего друга, и инспектор покло­нился.

— Мы как раз беседовали об этом, инспектор,— сказал мой друг».

А вот как решает этот вопрос переводчица книги Се­рой Совы «Саджо и ее !бобры». В оригинале стоит: "Make it snappy, constable; I'm busy this morning."2 (Разрядка наша — авт.) Это constable, да еще в детской книге, явно затруднило переводчицу. В самом деле, напи­сать здесь только «полицейский» не отвечало бы приня­тым нормам вежливости, а «господин полицейский» про-

'Сопап Doyle A. Selected Stories. M.: Прогресс, 1965, с. 62. 2 Grey Owl. Sajo and Her Beaver People. Toronto, 1958, p. 166.

236

звучало бы совсем искусственно и непривычно для рус­ских читателей, особенно младшего поколения. И пере­водчица решила вопрос радикально — она перевела: «Нельзя ли поживей? Мне сегодня некогда»', т. е. попро­сту опустила все обращение. Потеря небольшая, а кон­текст достаточно ясно указывает, кому адресованы сло­ва. Но такой прием, разумеется, далеко не всегда удобен и возможен.

По сути дела и на других языках можно в ряде случа­ев опустить господин, госпожа и пр., но таким образом обращению придается нотка интимности, с одной сторо­ны, или же официальности, с другой, когда вышестоящий обращается к подчиненному или низшему по рангу. В принятых же в американском обиходе, а в последнее время и в английском обращениях типа boss, chief, doc, prof часто звучит чуждая для читателей перевода интим­ность.

В то же время, в зависимости от передаваемых авто­ром отношений или возникающих в диалоге эмоций, по­ставленные перед именем, чином, званием господин, гос­пожа и пр. могут придать обращению самое разнообраз­ное эмоциональное содержание; они могут выражать ли­бо высокомерие или раздражение, либо подобострастие. Все это зависит, кроме того, от описываемой эпохи, соци­альной среды, общественных или личных отношений меж­ду говорящими (в прямой речи) и т. д.

Поэтому мы не можем согласиться с обобщением Гют-тингера2, поддерживаемым и И. Левым, что «в немецкой литературе «господин» и «госпожа» добавляются к имени персонажа, только когда он должен произвести на чита­теля комическое впечатление...» Поставив многоточие и пропустив конкретный пример, подобранный Гюттинге-ром специально к этому высказыванию, И. Левый про­должает, как будто подтверждая все ту же мысль тем, что у Гюттингера является новым абзацем: «Эти обраще­ния в немецком языке обладают некоторым воздействием и используются как стилистическое средство: «наш м а-ленький господин Фридеман», «этот господин Кор-тим», «этот господин Коп» и даже «н а ш господин отец» (unser Herr Vater) — повсюду слово «господин» вносит легкий оттенок комизма»3. (Разрядка наша —

1 Серая Сова. Саджо и ее бобры. М.: Детск. лит-ра, 1978, с. 129.

2 GOttinger, Fritz. Zielsprache. Theorie und Technik des Ober-setzens. 2. Aufl. Zurich, 1963, S. 86—87.

3 Левый И. Указ, соч., с. 131. ...... :

237

авт.) Присмотревшись попристальнее, можно заметить, что не само обращение «господин», а как раз слова перед ним, придают этот «комический характер», и даже, пожа­луй, не только комический, но и архаический или наивно патриархальный, в зависимости от более широкого кон­текста.

Трудно согласиться с И. Левым и там, где он утверж­дает, что «и в чешском диалоге «да, мсье», «нет, мсье» производит впечатление помехи, но не вызывает представ­ления о французской среде»'. В последнем утверждении наши мнения сходятся, однако, на наш взгляд, беда не в самом обращении мсье, а в том, что оно не передано имен­но обязательным (по словам автора) «пане», так как в данном случае назначение этого повторения — вызвать представление не о французской среде, а об отношении говорящего к адресату этих реплик (вероятно, слуги к господину). Это можно проверить еще на одном примере:

"It took me half an hour — half an hour, sir! —to land that fish; and every moment I thought the line was going to snap! I reached him at last, and what do you think it was? A sturgeon a forty-pound sturgeon! taken on a line, sir! Yes, you may well look surprised..."2 (Разрядка наша — авт.]

Речь этого простоватого человека, обращенная к «гос­подину» из Лондона, звучит по-русски так:

«Ушло целых полчаса, — полчаса, сэр! — пока мне удалось справиться с этой рыбиной... Наконец я вытащил, и как вы думаете, кого? Осетра! Сорокафунтового осетра! Попался на крючок, сэр! Да, сэр, я понимаю ваше удивление!..»3 (Разрядка наша — авт.)

Послушный создавшемуся внутреннему ритму, рус­ский переводчик даже добавляет еще одно «сэр» там, где его нет в оригинале.

При перенесении разных обращений из языка в язык переводчик должен прежде всего думать о естественнос­ти тона (ведь все они встречаются преимущественно в прямой речи!), о функциональной равнозначности пере-

1 Т а м же.

2 I его те, I. К. Three Men in a Boat. M.: Higher School, 1976,

p. 133. 8 Джером Дж. К. Трое в одной лодке. М.: Худ. лит., 1977, с. 166.

233

– Вода. Механический подход, какие-либо твердые правила здесь могут легко внести фальшивую ноту.

Встречаются также случаи опасных несоответствий, которые могут ввести переводчика в заблуждение. На­пример, в США и Великобритании обращение профессор может в сущности относиться к самому обыкновенному преподавателю или лектору, а в Италии даже и к учи­телю начальной школы. Обращение к монарху — sire, ес­ли его транскрибировать, при переводе с французского будет сир, а при переводе с английского — сайр, и это особенно важно при переводе английской книги, в кото­рой диалог относится к французской действительности, и наоборот. Герр полковник, адресованное советским офи­цером на фронте к фашистскому военнопленному, вероят­но, должно прозвучать очень резко, с горечью, может быть с пренебрежением или насмешкой, и его можно пе­редать только транскрипцией, а то и курсивом!