Чтение онлайн

Глаза Горнела вспыхнули чистым, драконьим огнем. Он сделал стремительный шаг вперед, его рука взметнулась вверх и сжалась в кулак. Инстинкт кричал мне отскочить, приготовиться к удару, который мог сломать мне челюсть.

Но я не двинулся с места. Просто стоял, глядя ему в лицо.

Его кулак дрогнул. Он замер в сантиметре от того, чтобы запустить его в мою физиономию. Дрожь прошла по его могучей руке, по шее. Он дышал тяжело, неровно, и в его взгляде бушевала война между отцом, желающим защитить, и воином, понимающим, что перед ним — не мальчишка, а другой воин, который не отступит.

Медленно, очень медленно, он разжал кулак. Опустил руку.

— Когда-нибудь, — процедил он сквозь зубы, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало что-то кроме ярости и власти. Что-то усталое и невероятно древнее. — Когда у тебя будет своя дочь. Тогда мы вернёмся к этому разговору. А сейчас… — он махнул рукой и отвернулся, стремительно уходя. — Бери своих драконов и найди этого Мастера!

Тьерра

Как они посмели? Просто вышвырнули меня, как нашкодившего котенка, из моей же собственной жизни!

Я материализовалась прямо в своей комнате. Без предупреждения, без плавного перехода, а главное, без своего желания на это.

Просто воздух схлопнулся вокруг меня, выплюнув на ковер посреди знакомой обстановки, которая сейчас казалась насмешкой. Я стояла, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки, и во мне клокотало такое яркое чувство несправедливости, что стены, кажется, пошли рябью.

Комната встретила меня привычным полумраком и запахом сухих трав, которые мама развешивала под потолком. Тишина.

Ни отца с его допросом, ни Криса с его… его губами, его руками, его словами, которые до сих пор жгли кожу. Только я и два дракона, которые, судя по всему, чувствовали мое состояние и теперь старательно делали вид, что они — просто часть интерьера.

Эория свернулась в кресле, приняв вид небольшой ящерицы с задумчивыми глазами. Веридор вновь устроился мордой на подоконнике, потому что только она и влазила внутрь и сделал вид, что уже давно и крепко спит, но я чувствовала, как он сканирует мое состояние.

— Вы! — мой голос сорвался на гортанный рык. Я метнула в них взгляд, полный такой ярости, что магические шары под потолком нервно мигнули. — Как вы посмели?! Вы на моей стороне или на его? Вы должны были мне помогать, а не выполнять приказы наследного принца, как дрессированные пегасы!

— Тьерра, — начала Эория примирительно, приподнимаясь в кресле. — Мы сделали это ради твоей безопасности. Горнел был в ярости, он бы…

— Что? Убил бы меня? — перебила я, расхаживая по комнате. Каждый шаг отдавался дрожью в коленях. — Я его дочь, он бы меня и пальцем не тронул! Но меня… меня лишили права выбора! Опять! Всегда кто-то решает за меня, что лучше, что безопаснее, куда мне идти, как жить и с кем целоваться!

При воспоминании о поцелуе внутри полыхнуло так, что я споткнулась. Губы до сих пор горели. Кожа помнила прикосновения его пальцев, его шершавых ладоней, его губ — жадных, отчаянных, собственнических.

А слова… Эти проклятые слова, которые словно шипы впились в мое сознание: «Ты сводишь меня с ума»… «Я проиграл»…

От этих слов внутри разливалось горячее и тягучее чувство, что мешало дышать и думать.

— Девочка, — мягко сказала Эория, подходя ближе. Ее драконья морда в этом уменьшенном виде выглядела почти нежной. — Мы не хотели тебя обидеть. Но то, что происходило между вами… это было слишком личным. И слишком опасным для вас обоих.

— Опасным? — я резко обернулась к ней. — Вся моя жизнь одна сплошная опасность! Меня только что чуть не убили! А потом… — я осеклась, чувствуя, как щеки заливаются краской.

— Потом тебя спасли, — закончил Веридор с подоконника, и в его голосе не было привычной ехидны. — И дали то, чего ты ждала пятнадцать лет. Что не так, малышка?

— ВСЁ не так! — выкрикнула я и сама испугалась силы своего голоса.

Воздух вокруг меня завибрировал. Магия, дремавшая внутри, вдруг всколыхнулась, как океан перед штормом. Я почувствовала это — горячую, пульсирующую волну, которая поднималась откуда-то из глубины, требуя выхода и действия.

Нестерпимо хотелось что-то делать. Казалось, что если я остановлюсь, перестану ходить из угла в угол по комнате, внутри что-то взорвется. Это чувство разливалось в сознании вязким, липким, как патока, киселем и мешало логически рассуждать.

Адский коктейль из эмоций, в котором смешались обида, ярость, страсть, унижение и зудящее желание подталкивал, заставлял чувства бить через край, лишал тормозов, разгонял каждую эмоцию до немыслимых пределов.

— Рия, — сказала я тихо, прислушиваясь к себе. — Я так устала… не знаю, что со мной происходит.

Она мгновенно насторожилась, ее вертикальные зрачки сузились.

— Что ты чувствуешь?

— Жар, — честно ответила я. — И… желание. Острое, неконтролируемое. Сделать что-то. Доказать всем, что я не беспомощная кукла. Что я могу.

Эория обменялась с Ридом встревоженным взглядом.

— Это пройдет, — сказала она, но в ее голосе мне послышалась неуверенность. — Тебе нужно поспать, Тьерра. Утро вечера мудренее. Ложись, а мы покараулим.

Я хотела возразить. Хотела кричать, что не усну, что мне нужно что-то делать, что внутри меня сейчас взорвется вулкан. Но тело вдруг предательски ослабло. Адреналин схлынул, оставив после себя выматывающую пустоту. Глаза слипались.

— Ладно, — выдохнула я, падая на кровать даже не раздеваясь. — Но если вы снова решите что-то за меня…

— Мы не решим, — пообещал Веридор, и его голос звучал странно далеко. — Спи.

Я прилегла на диван и провалилась в сон, как в омут.

Сон пришел не сразу. Сначала была темнота, густая и тягучая, в которой плавали обрывки сегодняшнего дня: холодные глаза Бена, серебристый свет магии Криса, его губы на моих, его шепот… А потом темнота расступилась, и я увидела это.

Я стояла в библиотеке. В той самой запретной секции, где нашла книгу с пророчеством. Книги на полках светились тусклым, болезненным светом. А передо мной, в воздухе, горели огненные буквы.

'Путь спасения лежит через то, что не имеет дороги.

Пройти должна она лабиринт Безысходности, где стены сотканы из собственных страхов,

И найти в самой глубине Леса Отчаяния то, что считается утраченным — Источник Радости.'

Во сне пророчество звучало иначе. Оно пульсировало, дышало, и каждое слово врезалось в сознание раскаленным штырем.