Непроявленные пленки
Шрифт:
Было холодно. Накрапывал мелкий и неприятный дождь. С деревьев, плотно обступающих дорогу, падали одинокие крупные капли. Лес шуршал и поскрипывал, воздух с примесью ароматов прелой листвы и озона придавал бодрости.
— Дёрнул же нас чёрт поехать искать приключения в такую мерзкую погоду, — весело сказал Юэн.
— Это ты меня имеешь в виду? Я предложил поехать сюда.
Юэн усмехнулся. Здесь, под навесом раскидистых крон, казалось, уже наступили сумерки, хотя время только-только перевалило за обеденное.
— Значит, у Марии Грант была дочь, — задумчиво произнёс Юэн, вороша листву на дороге. — Неожиданно.
— Очень.
— Как бы мы об этом узнали, если бы нам не рассказал сам призрак, да?
— Ага, ещё бы знать, зачем призраку сообщать такую информацию и что нам с ней делать.
— Давай подумаем вместе, — предложил Юэн. — Знает ли Мария, что призрак её дочери обитает в бассейне? Может ли она его видеть или слышать? Ходит ли в бассейн, чтобы пообщаться с ней, как, к примеру, делал Питтс в библиотеке?
— Я её там ни разу не видел. Может быть, она и приходит, но мне кажется, она не знает. Потому что Злата сказала: «Не говори маме обо мне...»
— Интересно, как давно она там?
— Та боевая шутница из бассейна рассказала, что слухи об умершей девочке ходили ещё лет пятнадцать назад. Но это не значит, что всё это время призрак был там. Алисия в библиотеке тоже не сразу появилась. Раньше в бассейне я призрака не видел, однако это тоже не показатель, потому что тогда мои способности были в спячке.
— Значит, пока мы не можем выяснить, как долго призрак обитает в бассейне. Может, это и не столь важно. Больше интересно, почему она там и кто её держит?
— Самое логичное — Мария, неосознанно.
— Не замечал у неё проблем со здоровьем?
— В последнее время она кажется бледной, но, сейчас, в преддверии зимы, больше половины города так выглядит.
— Или призрака удерживает кто-то другой... отец?
— Призрак ничего о нём не сказал.
— Может ли отцом быть... Чилтон?
Бернард с ответом помедлил, перебирая ощущения от недавней встречи.
— Иногда у меня при виде призраков возникают ассоциации с определёнными людьми. Может быть, срабатывает интуиция, а может, призраки сами подкидывают образы тех, с кем они связаны. Не знаю, как это работает, но так было с Лейлой и с тем родственником Ньюмена. Злата сообщила только о Марии.
— Может, у неё просто не хватило времени рассказать больше? Что если Виктор — отец, и именно он удерживает призрака? Тогда его болезнь — следствие этой связи. И всё сходится.
— Как вариант.
— Или они с Марией — оба удерживают призрака, — Юэн в задумчивости потёр подбородок. — Если отец Златы не Виктор, тогда кто? Он бросил Марию? Или давно умер? Непорочное зачатие?
— Возможно, Злата не захотела о нём говорить, как раз, чтобы мы не гадали, кто...
— Почему? Думаешь, она посчитала это неважным?
— Полная фраза Златы звучала так: «Не говори маме обо мне, потому что она расстроится, это напомнит ей...»
— Напомнит ей? О чём? — эхом повторил Юэн.
— Это конец фразы, потом она исчезла.
— Тогда она просто могла иметь в виду: «Это напомнит ей о моей смерти». Или что-то в этом роде.
— Не думаю, что возможно забыть о смерти собственного ребёнка. У меня предчувствие, что она имела в виду что-то другое. Какой-то болезненный опыт, травмирующее событие, произошедшее с Марией.
— Берн.
— Да.
— Мне кажется, ты знаешь больше, чем рассказываешь.
Бернард опустил взгляд на листву под ногами и промолчал.
— Что за предчувствие? — спросил Юэн, явно не желая отступать. — И что за травмирующее событие? Что ещё тебе сказал призрак или показал? Что-то плохое, да?
Бернард тяжело вздохнул, всё ещё не решаясь поднять взгляд.
— Я не знаю, — вымученно сказал он. — Она больше ничего не говорила и не показывала, но я будто бы считал её
чувства
. Вернее сказать, она поделилась со мной крупицей, и у меня возникло странное предчувствие, что у Марии за плечами какой-то травмирующий опыт, связанный с дочерью.
— Смерть ведь, нет?
— Само собой, но нет. Это другое... впечатление от этого было мимолётное, но неприятное. Я бы даже сказал, мерзкое, — Бернард неосознанно поёжился и повёл плечами. — Возможно, нам не стоит так глубоко копать...
— Ты говоришь загадками, Берн. Всё, что я понял: ты боишься озвучивать какую-то мысль. Догадку. Не бойся, раздели её со мной. Тебе самому станет легче.
Бернард прикусил губу. Он искренне не хотел делиться чем-то плохим, но сейчас доверял Юэну, наверное, даже больше, чем себе.
— Возможно, когда-то давно Мария стала жертвой изнасилования, — мрачно сказал Бернард. Он ужасно не хотел озвучивать эту мысль, слова горчили на языке. Именно из-за этого неприятного ощущения он едва не упал тогда в бассейне на кафельный пол. Юэн успел схватить его, а Бернарду захотелось закричать, но не от того, как сильно впились ему пальцы в плечо.
— Что?! — воскликнул Юэн, споткнувшись о ветку.
— Это всего лишь предположение. Но, к сожалению, такие вещи случаются...
— Если это так, я надеюсь тот ублюдок уже давно кормит червей. А ребёнок... Злата... получается.
— Давай я расскажу самый плохой вариант, который мог произойти в прошлом, и ты поймёшь, почему я думаю, что нам не стоит так глубоко копать во всей этой истории, — Бернард облизнул губы и, набрав полную грудь воздуха, едва не закашлялся. — Марию... её... — Бернард запнулся, он категорично не хотел произносить остаток фразы, — в общем, с ней произошло болезненное событие. Это может быть объяснением, почему никто никогда не знал о замужестве Марии. Потому что его не было. Она также могла скрыть, что Злата её дочка. Не думаю, что Мария как человек, переживший такое страшное событие, стала бы о нём распространяться. Так или иначе, Мария растит дочку, однако из-за несчастного случая, скорее всего, имел место именно несчастный случай, Злата умирает. Какие чувства при этом испытывает Мария? Возможно, она винит себя в произошедшем. Как Дэвид. Возможно, в воспитании девочки она нашла смысл жизни, который в итоге вырвали обстоятельства. Чувства несправедливости, вины, скорби — вполне достаточно, чтобы вернуть душу с того света. Только, как я уже ранее сказал, это вряд ли вышло осознанно, и она не знает. Призрак вернулся с того света как показатель, что у Марии за плечами груз психотравм. Возможно, именно из-за этого у них с Виктором так ничего и не получилось.