Чтение онлайн

— Думаешь, она... боялась мужчин?

— Вполне возможно после... случившегося, — Бернард наконец поднял голову и осмотрелся. — Может быть, ещё боялась вновь потерять ребёнка, который бы мог в теории родиться от Виктора. Она ему доверяет, но...

— У неё фобии.

— Да, а он не хочет ей навредить. Поэтому на протяжении многих лет их отношения носят исключительно платонический характер.

Юэн шёл молча, смотря себе под ноги. Он казался мрачнее тучи. В какой-то мере Бернард пожалел, что всё-таки рассказал...

— Просто напоминаю, что моё предположение — это не истина, — сказал он. — Я лишь озвучил самый плохой вариант.

— Да, я понял. Меня как раз волнует,

почему

именно

такой

плохой вариант пришёл тебе в голову. Всё, что ты говорил о призраках ранее, было правдой. И в твоей теории многое сходится...

— Давай не будем делать поспешных выводов, хорошо? Призрак ничего не сказал мне прямым текстом. Ничего не показал. Пока мы слишком мало знаем. Я хотел бы помочь Злате, но отпустить её сможет только тот, кто её держит. Мария. Виктор. Они вдвоём. Или кто-то совсем другой. Я постараюсь вычислить, но если в жизни Марии действительно имело место быть настолько травмирующее событие, то я бы не хотел лезть в её прошлое.

— Понимаю. Думаю, и она бы не хотела, чтобы кто-то об этом знал, — сказал Юэн. — Спасибо, что поделился.

— Спасибо, что слушаешь это всё.

— И в печали, и в радости, — горько усмехнулся Юэн.

Бернард увидел приют через объектив фотоаппарата, когда остановился сделать фотографию дороги. Почерневшее здание сливалось с деревьями. Широкое крыльцо застилал ковёр из листвы. Через дорогу от приюта находился облепленный мхом фонтан и такие же зазеленевшие скамейки.

На каменной вывеске крупными буквами было выбито:

Детский приют Сент-Брина

«Грей Пайн»*

— Не хватает только огромного ворона для полного комплекта в стиле «хоррор», — усмехнулся Юэн, когда они остановились перед самым крыльцом.

Хмурое здание насчитывало четыре этажа и небольшой чердак с миниатюрным круглым окошком почти под самым коньком. Пока Юэн отлучился бросить в фонтан монетку «на удачу», Бернард через объектив рассматривал кустарно заколоченные окна, оставшиеся без стёкол. Он успел нажать на кнопку, когда в одном из окон что-то промелькнуло. Это вполне могла быть занавеска, но призрачный радар в этот момент подал сигнал. Бернард опустил фотоаппарат.

— Призраки? — спросил вернувшийся Юэн.

— Да.

— Да и... всё?

— А что ещё нужно? Количество? Определить, какого пола был призрак при жизни? Или точную дату смерти? Таких подробностей я не чувствую.

— Нет, я не это имел в виду, хотя интересно было бы узнать такую информацию. Я о том что... ты просто сказал «да», а мог бы для атмосферности вытянуть руку вперёд, как делают медиумы в фильмах, нахмурить брови, пробубнить что-нибудь загадочное, чтобы повеяло мрачностью и мурашки забегали по коже.

Бернард склонил голову набок.

— Попробую, — сказал он и, вытянув перед собой руку с расставленными пальцами, прикрыл глаза и нахмурился. — Места эти заброшенные таят в себе души умерших, которые по неведомым причинам не могут покинуть людской мир. Так?

— Отвратительная игра, — усмехнулся Юэн. — Антиоскар. Почему у меня нет таких способностей? Я бы облачился в тёмную мантию, нашёл бы в лесу крутую палку-посох, говорил бы одними загадками и смотрел бы на всех свысока, выпытывал бы у призраков компромат на живых и шикарно жил бы на личном острове.

— А знаешь, я даже рад, что у тебя нет таких способностей, — произнёс Бернард, поднявшись на первую ступеньку. — Потому что у меня не хватает фантазии представить всё то, что ты описал.

— Ты разве не покажешь фотографию?

— Какую?

— Вряд ли мы

случайно

приехали именно в то место, где обитают призраки. Ты знал, что они здесь есть.

— Бинго, — усмехнулся Бернард, спустившись со ступеньки. — Странно, я почему-то был уверен, что показывал тебе.

Он достал из внутреннего кармана куртки фотографию, на которой был изображён приют, не сильно отличающийся от того, каким он предстал перед ними сейчас, лишь самую малость выглядел светлее, и не так плотно над ним смыкались деревья. В одном из незаколоченных окон четвёртого этажа проступал слабый человекообразный силуэт. Это могла быть всё та же занавеска или игра теней, однако призрачный радар Бернарда говорил о другом.

— Это с тех плёнок отца.

— Выходит, он здесь был? И внутрь залезал?

— Мне попалась плёнка только с кадрами приюта снаружи, — пожал плечами Бернард. — Может быть, среди непроявленных плёнок есть что-то и с кадрами изнутри, не знаю, ты сам видел, там же всё перемешано.

Юэн задумчиво промычал и вернул фотографию.

Они поднялись на крыльцо и остановились перед двустворчатыми дверьми. Лёгкое волнение растекалось по телу, покалывая кончики пальцев, как было часто около заброшенных местечек, хотя «Грей Пайн» воспринимался иначе. Нет, конечно, каждое заброшенное местечко обладало особой атмосферой, однако приют казался...

живым

? Не совсем подходящее слово, но оно первым пришло Бернарду на ум. Здания могут быть живыми? А если прислушаться, можно ли расслышать их тихое дыхание? Или если...

Бернард приложил ладонь к дощатой стене. Тепло.

Одна из дверей не сдвинулась ни на дюйм, хотя Юэн со свойственным ему рвением старался так, что едва не оторвал ручку. Чтобы открыть другую, пришлось расчистить крыльцо от листвы и веток. Проржавевшие петли не взвизгнули, а просто захрипели с каким-то сдавленным всхлипом. Из густой темноты в лицо повеяло сыростью и затхлостью.

Коврик у порога то ли квакнул, то ли чавкнул, когда его коснулись подошвы ботинок, и Юэн сравнил здание с чудовищем, в пасть к которому они с Бернардом зашли по собственной воле.

Здесь почти не было естественного света, поэтому мрак тут же рассеяли лучи фонариков. Холл приюта по планировке напоминал Южный корпус в «Вайтбридже» — ответвления по обе стороны и посередине широкая лестница. Только в «Вайтбридже» было светло, сухо, пахло бетонной пылью, а в «Грей Пайн» темно из-за прикрывающих приют деревьев, пахло затхлостью, обитые деревом стены потемнели от плесени. Около надёжной на первый взгляд лестницы стояли часы с позолоченным маятником, который плотно опутала паутина. Петли хрипло вздохнули, и захлопнувшаяся дверь отрезала одинокие птичьи голоса и другие шумы леса. Юэн молча прижался к Бернарду. Через слои одежды ощущалось тепло и слабая дрожь.