Непроявленные пленки
Шрифт:
У Бернарда внутри всё похолодело.
— В коме? — хрипло переспросил он.
— Кто в коме? — спросил Юэн.
— Врачи искусственно поддерживают в нём жизнь, мозг не до конца умер, хоть медленно чахнет, поэтому мы всё ещё здесь, — пояснила Кенна.
Это было сказано с таким безразличием, что Бернард поморщился.
— Где этот человек? — спросил он.
— Какой человек? — непонимающе отозвался Юэн.
Бернард выставил ладонь, показывая полную сосредоточенность на другом, и что он всё объяснит позднее. Он не знал, что будет делать, даже если получит ответ с конкретными координатами. Поедет беседовать с родственниками, чтобы те отключили беднягу от аппарата искусственного поддержания жизнедеятельности, потому что... две его (родственницы?) не могут уйти в другой мир, а сам человек обречён на медленное угасание в состоянии овоща? Гуманны ли вообще такие методы? Судя по всему, тот человек уже никогда в сознание не придёт...
— Очень далеко отсюда, — сказала Кенна.
— Глупо его искать, — подхватила Бонни. — Даже не пытайся. Умрёт он — исчезнем мы. Надо просто ждать. Мы здесь уже долго ждём.
«Интересно, что с ними случилось?» — подумал Бернард, но вслух ничего не произнёс.
— Так уж интересно? — склонив голову набок, спросила Бонни. — Могу показать.
На её полупрозрачном лице губы растянулись в широкую улыбку. Она вновь подняла хрупкую руку, взглядом «белых» глаз зазывая Бернарда дотронуться и узнать.
— Прекрати, — снова сказала Кенна своей сестре, опуская её руку, потом посмотрела на Бернарда и напомнила: — Не трогай её. Тебе незачем знать.
— Подумаешь, — с обидой произнесла Бонни. — Ну побеспокоится немного за него его дружок, а больше ничего страшного не произойдёт.
— Ты можешь вести себя нормально?
Бонни показала ей язык и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась. Бернард ощутил, как пальцы Юэна сжались на плече. Он ничего не видел и не слышал, но затянувшийся призрачный разговор его явно беспокоил. Даже спрашивать не надо было, Бернард это чувствовал.
— Ладно, с вами всё равно неинтересно, вы совсем не пугливые, — устало протянула Бонни, развернувшись к ним спиной.
Кенна какое-то время смотрела на Бернарда, потом посмотрела на Юэна, коротко склонила голову и тоже отступила.
— И кстати, — сказала Бонни, обернувшись, — готовьтесь к похоронам.
Бернард буквально ощутил, как у него остановилось сердце, кровь отлила от щёк, а ноги будто стали ватными.
— Что? — на выдохе тихо спросил он.
— Что? — непонимающе отозвался Юэн. Судя по тону его голоса, он не слышал.
Бонни улыбнулась. Кенна тяжело вздохнула.
— И зачем ты это сказала?
— Как «зачем»? Пусть знают, чтобы не стало неожиданностью.
Кенна покачала головой.
— Глупая...
— А ты самая умная, да?
— Не хочу с тобой общаться.
— Опять будешь прятаться? Я знаю здесь все места, так что всё равно найду тебя.
— Просто не ходи за мной.
Они растворились в воздухе. Бернард ощутил тяжесть на своём плече.
— Берн, тебе плохо? — забеспокоился Юэн, опустив руку на другое его плечо. — Ты весь побледнел.
Бернард медленно перевёл на него взгляд.
— Призраки ушли?
Юэн точно не слышал, что один из них сказал напоследок. Бернард кивнул.
— Домой? — спросил Юэн.
— Домой.
Лазейку на чердак они даже не стали искать. Бернард оставлял мысль, что там могло быть что-то важное, но сил уже не оставалось. На обратном пути приют казался совсем тихим и даже каким-то безопасным. Может, Бонни ещё и могла выпрыгнуть из-за угла на прощанье или чем-нибудь погреметь, но, видимо, и сама потеряла всякий интерес пугать гостей. Сигнал призрачного радара тоже ослабел, на его место пришла дикая усталость.
— Я оставил там наверху фонарик, — угрюмо сообщил Юэн, когда они уже вышли на свежий воздух и остановились на крыльце. Небо над головой потемнело.
— Долго искать придётся среди хлама, — сказал Бернард, поднимая взгляд к окнам четвёртого этажа. Там вновь показался силуэт. На этот раз точно силуэт, а не занавеска и не тень.
— Ладно, будем считать, что он герой, пал при выполнении служебных обязанностей.
Бернард устало спустился с крыльца, бросив взгляд на каменную вывеску.
— Подожди.
Он обернулся. Юэн стоял на ступеньках и что-то искал в своих карманах.
— Ещё что-то потерял? Телефон?
— Нет. Ловец снов. Твой ловец снов пропал. Который ты мне тогда ещё в лесу давал. Всё время лежал в кармане. Как мог потерять, не знаю. Может, его вытащила та призрачная малявка.
Бернард устало усмехнулся.
— Наверное, она решила взять что-то у нас в качестве сувенира. Пойдём. Я тебе таких сколько угодно сделаю.
— Без обмороков, без носовых кровотечений, — перечислял Юэн, загибая пальцы, когда старая лесная дорога, ведущая к воротам приюта, осталась позади, — куртки, правда, всё равно стирать придётся, но это мелочи. Могу сказать, что вылазка прошла успешно. Ты как считаешь? Ты много за сегодня контактировал с призраками. Идёшь на рекорд.
— С ног не валюсь, даже нашёл силы перелезть через ворота, но вечер предпочту более спокойный, — Бернард расслабленно сидел на пассажирском сидении и смотрел на пятно от ржавчины на своих джинсах.
— У меня есть предложение, как провести спокойный вечер, — бодро сказал Юэн. — Мы сейчас приедем, плотно поужинаем и примем горячую ванну с лавандовой пеной.
— Интригует, — улыбнулся Бернард. Он посмотрел в окно. Хорошо, что ехать было близко. — Ты понравился призраку...
— Что?!
Бернард устало усмехнулся.
— Ты, кажется, заинтересовал одну из девочек-призраков.
— Я нравлюсь маленьким мёртвым девочкам, — с горечью произнёс Юэн. — Нет, я, конечно, хотел быть популярным, но не до такой степени.
Бернард сделал глубокий вдох и прикрыл веки.
— Расскажешь, что ещё они говорили?
— Конечно, — кивнул Бернард.
«Но, прости, кое-что я пока придержу при себе».
Слишком насыщенная поездка. Слишком много уже сегодня было тяжёлых разговоров. Он скажет, но позже.
***
Ребята уже толпились на внутренней парковке у входа в клуб, когда Бернард с Юэном подъехали. Нат бодро вскинул руку в приветственном жесте, стоя подальше от всех с сигаретой в зубах. В основном он не курил, а показывал разные трюки с дымом. И судя по тому, сколько он уже умел делать, всё свободное время он посвящал развитию своего навыка.
Рикки был ещё в пути, поэтому все решили подождать его на улице. Тим представил свою девушку, Шарлин. Миниатюрная и с двумя хвостиками, она так же, как Тим, выделялась внешним видом. Под пухлыми, напомаженными чёрной помадой губами, блестел шарик пирсинга, а аккуратные стрелки на веках придавали взгляду миндалевидных глаз шарма. На одном ухе у неё красовалось шесть или семь колечек, на другом Бернард даже не смог сосчитать, но предположил, что раза в два больше. Шарлин с Тимом определённо были на одной волне, много обнимались, болтали, шутили и фотографировались друг с другом.