Чтение онлайн

Никому из них это не важно.

Каждый, кому мы предлагаем прийти в Убежище, безмерно благодарен и отчаянно хочет присоединиться. Думаю, мы могли бы сказать им, что для входа им придётся сразиться с теневыми существами, — и они сделали бы это с улыбкой. Проблема с Одарёнными, ушедшими с моим отцом, в том, что они не пережили худшего из того, что творит Сопротивление там, снаружи. Они нашли убежище в безопасном месте и забыли, от чего мы бежали.

Я лишь надеюсь, что жизнь за пределами не обращается с ними слишком жестоко.

Напуганные люди могут совершать глупости, и я не сомневаюсь, что истории о том, на что способны Дрейвены, за годы только преувеличились и исказились. Особенно с тех пор, как из могущественной семьи Одарённых высшего уровня они превратились в материал городских легенд и кошмаров библейских масштабов.

Они даже разрослись с тех пор, как я слышал их в детстве. Помню, как впервые увидел Норта ребёнком и подумал про себя: «Ну, он не выглядит таким уж страшным». Хотя у других людей нет роскоши опираться на дружбу длиною в целую жизнь.

Я это понимаю, но от этого всё не становится легче. Видеть, как мои старейшие и ближайшие друзья — те, с кем я разделяю Связь и вокруг кого построил всю свою карьеру и жизнь, — борются с чувством вины из-за своих действий, заставляет меня стискивать зубы.

Хотел бы я вернуться в тот момент и тоже ударить отца по лицу.

— Как думаешь, сколько ещё семей мы сможем разместить? Гейб дал тебе обновлённые сроки по жилью? — бормочет Норт, снова просматривая список, и я пожимаю плечами:

— Самые ранние сроки, когда начнут освобождаться дома в южном квартале, — следующая неделя. Строители и так уже выкладываются на полную, чтобы успеть к этому сроку; если ускориться ещё сильнее, это будет небезопасно для рабочих.

Норт выдыхает и кивает:

— Они и так делают больше, чем мы когда-либо считали возможным, и сто домов будут готовы. Ещё двести семей смогут разместиться, если мы грамотно их распределим.

Я передвигаю несколько бумаг и указываю на составленные им демографические списки:

— В любом случае нам нужно начать думать о расширении школы. Во всех этих семьях есть маленькие дети — они здесь в приоритете.

Норт кивает и начинает перебирать свои планы, пока не вытаскивает чертёж школы с пристройками:

— Это уже в моих планах. Я поговорю с Гейбом об этом и буду двигаться дальше. Он уже упоминал об этом раньше, и мы сможем придумать, как лучше это реализовать.

Я киваю и бросаю взгляд на Нокса, который устроил в дальнем углу офиса Норта небольшую крепость из коробок и документов; теневые существа дремлют в открытых архивных коробках и на подушках вокруг него. Если бы можно было сфотографировать этих кошмарных созданий, я бы сделал снимок и отправил Оли — зная, что она будет дорожить им больше, чем когда-либо признается. Поскольку это невозможно, я сосредотачиваюсь и посылаю ей мысленный образ вместо этого. Улыбка расцветает на моём лице, когда я чувствую её радость от увиденного — то, как она охватывает её и устремляется ко мне, заставляя грудь сжиматься.

Она любит этих проклятых существ и жестокого человека, от которого они происходят, больше, чем я когда-либо мог представить.

— Как думаешь, сколько из новоприбывших можно будет обучить на оперативников? — тихо спрашиваю я, и Норт снова перебирает бумаги, прежде чем вытащить одну. Клянусь, у него на столе есть информация обо всём — каждый вариант, возможность для изучения, обсуждения и разбора, прежде чем он сделает какой-либо шаг.

Он слишком хороший человек, чтобы быть членом совета. Они его не заслуживают. И никогда не заслуживали.

— Я уже велел Транспортерам отправить этот список в Центр тактического обучения для собеседований. Я собирался отправиться туда через час или около того, чтобы начать процесс, но Рокелл и Ханнити уже запросили встречу со мной, чтобы обсудить, что происходит.

Я качаю головой:

— Тебе не стоит заниматься всей этой ерундой. Просто скажи им, что у тебя дела поважнее.

Норт берёт чашку кофе и залпом выпивает столько бодрящей жидкости, сколько может за один раз, выглядя так, будто не спал месяцами. Скоро мне придётся пригрозить ему Оли, чтобы вернуть его к нормальному режиму сна.

Он делает всё возможное, чтобы не тревожить её. Если я пригрожу рассказать ей, насколько плохо он сейчас заботится о себе, он возьмётся за ум, я в этом уверен.

— Думаю, я распущу совет.

Я вздрагиваю, резко поворачиваю голову и смотрю на Норта с комично приоткрытым ртом. В наши дни меня мало что удивляет, но это — точно.

— Как ты собираешься это сделать? И зачем?

Норт бросает взгляд на Нокса, но тот настолько погружён в свой мир, что мы могли бы обсуждать что угодно, и он бы этого не заметил.

— Всё просто. Помимо меня, в совете осталось всего три действующих члена, и двое из них уже здесь. Совет — устаревшая структура, созданная теми, кто и так злоупотреблял властью. Мы годами говорили, что категоризация людей по тому, на что способны их Дары, отвратительна. Никто не должен иметь преимущества перед другими просто из-за того, над чем не имеет контроля. Ты знал, что каждая семья, последовавшая за Генералом отсюда, — семья высшего уровня? Все семьи низшего уровня остались. Они единственные, кто понимал, что с ними случится, если они уйдут отсюда. Их всегда оставляли справляться самим. Я говорю это не только из-за их лояльности к нам сейчас. Я думал об этом годами. Мой отец даже обсуждал это с Уильямом, и, полагаю, мой дядя — причина, почему я с самого начала так яростно ненавидел эту должность. Никто не должен рождаться с такой властью.

Я не знал ничего из этого — внутренние мысли Норта Дрейвена редко выходят на свет, и я никогда не копался в его голове без разрешения. Впрочем, когда я всерьёз задумываюсь об этом, ничего не удивляет. Всё это соответствует тому характеру, который, как я знаю, у него есть.

Я на мгновение почёсываю затылок и обдумываю его слова — на этот раз с точки зрения реальной логистики всего этого:

— Так мы превратим всё это в демократию и будем проводить голосования? А что, если они выберут какого-нибудь идиота? Я никуда не стану следовать за безмозглым штатским. Рокелл и так была достаточно плоха.

Норт пожимает плечами:

— Убежище по-прежнему принадлежит мне, и я не собираюсь отдавать контроль над ним кому попало, но, полагаю, к этому можно стремиться. Думаю, старый совет нужно заменить новым — таким, где люди будут избираться на должности и занимать их лишь один-два срока. Ты прав, впрочем: в этой чёртовой штуке должен быть кто-то из нас. Иначе всё полетит к чертям. Я не допущу, чтобы что-либо навредило Олеандр только потому, что мы захотели быть справедливыми и милыми с людьми.